Командующий Шэнь, вероятно, никогда не встречал такую бесшабашную девушку. Неужели его репутация была недостаточно дурной, или же вчерашнего холодного приёма оказалось мало? Увидев его, она не проявила ни страха, ни желания избежать встречи. Поклонилась – и ладно, но она ещё и улыбнулась! Эта улыбка заставила его на мгновение растеряться. Хотя он и прошёл мимо с ледяным выражением лица, но невольно бросил на неё ещё один взгляд.
Бао Сянь, сопровождавшая Цин Юань, осмелилась поднять голову только тогда, когда шаги на противоположной деревянной галерее затихли вдали. Семья Се теперь полностью находилась под контролем Управления Императорской гвардии, и каждый, кто входил или выходил, должен был пройти проверку у стражников у ворот. Поэтому все в резиденции относились к этим людям в золотых доспехах с огромной опаской.
– Это и есть командующий? – шёпотом спросила Бао Сянь, украдкой взглянув на удаляющуюся спину. Даже без доспехов эти высокие и статные мужчины внушали подавляющее чувство. Группа людей стремительно вошла в восточный зал для приёма гостей. Возможно, из-за того, что жёсткость военных была у них в крови, мужчины из Ючжоу не походили на изнеженных аристократов с юга, с их утончёнными манерами и ясным, как луна, благородством. Они были подобны самым острым клинкам в мире – способным разрубить золото и нефрит, перерезать волосок.
Цин Юань кивнула, подтверждая, что это именно он, и продолжила идти, облегчённо вздохнув:
– Я как раз волновалась, что он не придёт. Если бы он отказался, положение господина стало бы ещё опаснее. Теперь всё хорошо: хотя с этим командующим трудно иметь дело, но раз уж он появился, камень с души упал.
И правда, молодая девушка, впервые взявшая на себя такую ответственность, естественно, надеялась, что её усилия не окажутся напрасными. Бао Сянь улыбнулась:
– Эх, никак не ожидала, что командующий Шэнь окажется таким молодым.
Цин Юань согласно кивнула:
– Молод годами, но пережил больше бурь, чем иные старики. Если мои трудности длятся всего полгода, то его тяготы растянулись на целых десять лет, – она покачала головой. – Дойти до сегодняшнего дня было непросто. Его нынешняя надменность… Кто знает, может быть, она стала следствием того, что он в полной мере вкусил горечь человеческого равнодушия. Если бы семья Се в своё время протянула ему руку помощи, сейчас не пришлось бы так изощренно заискивать перед ним.
Хозяйка и служанка, продолжая тихо беседовать, направились на кухню.
Что происходило на восточной стороне, они не знали, но, тщательно расспросив привратников, узнали, что все приглашённые господином гости уже прибыли, и столы в боковом зале были накрыты. Цзян момо спросила четвёртую юную леди:
– Старая госпожа уже сказала, когда подавать угощение?
Цин Юань взглянула наружу: небо постепенно темнело, а из восточного павильона доносился громкий смех – похоже, приглашённые гости хорошо справлялись с ролью посредников. Она обернулась:
– Подавайте сейчас же, – затем отправила слугу: – Передай старшему господину, что все блюда готовы, можно начинать пир.
Слуга бодро ответил и побежал передавать сообщение. Цин Юань ещё раз все проверила и, убедившись, что всё в порядке, вернулась в западный зал доложить бабушке.
Жёны гостей оживлённо беседовали. Старая госпожа Се улыбнулась:
– Мы переехали в Хэнтан почти двадцать лет назад и, к сожалению, потеряли связь со старыми друзьями в Ючжоу. Теперь, вернувшись, надеюсь, мы будем чаще видеться. Теперь наш господин может спокойно заниматься своими обязанностями, а мы останемся здесь. Я уже в годах, и, как говорится, "лист возвращается к корням". Пока мы жили на юге, я мирилась с тамошней жизнью, но, вернувшись в Ючжоу, поняла, что родные места всё же лучше. Здесь и земля плодороднее, и родная речь приятнее, даже чем на юге.
Она поднялась и жестом пригласила:
– В нашем доме приготовлен скромный ужин. Повара привезены с юга, и блюда тоже южные – прошу вас попробовать.
Дамы грациозно проследовали в соседний малый павильон. Здесь со всех сторон были открыты окна, и в летнюю ночь было приятно наслаждаться прохладой после жаркого и душного дня. Сквозь резные деревянные решётки виднелся тонкий серп луны, повисший в небе.
За окном шелестел бамбук, а внутри дамы пили вино и беседовали. Жена тунъи дафу (1) любившая расспрашивать о юге, сказала с улыбкой:
– В молодости я некоторое время жила на юге с мужем. Там такие живописные горы и реки, всё так изящно. Когда лодки проплывают по реке, девушки, полощущие шёлк, поют южные песни. Ах, мне так нравится их говор – он проникает прямо в сердце.
Жена военного инспектора обмахивалась веером:
– Моя двоюродная сестра сначала не хотела выходить замуж в Шэнчжоу, но в итоге пустила там корни... – она повернулась к Ху фужэнь. – Возможно, вы и старая госпожа слышали о ней. Она вышла замуж за Дань Ян хоу, и у неё есть сын – почти ровесник Вашего молодого господина.
Цин Жу, услышав имя Ли Цун Синя, сразу оживилась. Ху фужэнь же оставалась равнодушной: после того, как Дань Ян хоу фужэнь через посредников дала понять, что не желает породниться с семьёй Се, надежды на этот брак практически не осталось.
_____
1. 通议大夫 (tōngyì dàfū) – исторический термин – тунъи дафу – это должность гражданского чиновника (позднее просто почётная должность). Существовала во многих династиях, но впервые появилась ещё во времена династии Чжоу. Входила в систему девяти рангов, хотя, в зависимости от династии и "плавала" по иерархической лестнице. Чиновник этой должности участвовал в государственных делах, имел право лично подавать доклады Императору и проводил надзор за административными аппаратами. Чиновник, носивший этот ранг, право носить определённые знаки отличия (например, пуговицы на шапке из прозрачного или непрозрачного камня), получение земельных наделов (в ранние периоды).
Обновлено: 03.02.2026