Глава 62 — Глава 29.2. Чаша Весны

Ху фужэнь ожидала такого ответа и, бросив на неё взгляд, сказала:  – Ты слишком скромничаешь. Разве старая госпожа, господин или я не ценим тебя? Ты ведь знаешь нынешнее положение господина. Помни – когда с головы содрали кожу, куда прицепиться волосам (1)? Если господина лишат званий... Хоть о себе не думай, но подумай о старшей юной леди. Эти слова оставили Лянь инян без возражений. Мэй инян молчала, опустив глаза и делая вид, что ничего не понимает.  – Карьера господина касается не только нашего благополучия, но и будущего всех детей, – продолжала Ху фужэнь, видя их нежелание поддерживать разговор. – Сейчас несколько детей готовятся к военным экзаменам. Если господин останется на посту генерал-губернатора – сколько преимуществ это даст! А если все будут сидеть сложа руки, и я не справлюсь – что ж, придётся наполнить меньше кувшинов. Но если командующий сочтёт наш подарок слишком скудным и снова начнёт ставить палки в колёса – подумайте, кому от этого будет лучше! Сунь момо вовремя вставила:  – Сейчас нужно действовать заодно. Преодолеем эти трудности – впереди ещё долгая жизнь. Ху фужэнь добавила:  – Я предлагаю, чтобы каждая внесла свою долю. Мы не заберём ваши деньги навсегда – после осеннего урожая в поместьях всё вернётся к вам. Если в родной семье случается беда – разве можно оставаться в стороне? Дом Се – это наш фундамент. Если он рухнет – какое уж там благополучие, и жизни, пожалуй, не сберечь. Эта хозяйка дома мастерски сочетала угрозы и уговоры. Прожив с ней столько лет под одной крышей, обе наложницы хорошо изучили её нрав. На людях – бодхисаттва, а за спиной – настоящая якшини (2). Если она нацелилась на тебя – словно паучиха опутала паутиной, и как ни бейся, не вырвешься. Слова о возврате денег после урожая – всего лишь красивые обещания, потом найдутся отговорки. Лянь инян попыталась увильнуть:  – За все годы в доме Се я скопила совсем немного...  – Тогда возьми часть из приданого Цин Хэ – сначала помоги господину преодолеть трудности, – резко оборвала её Ху фужэнь и перевела взгляд на Мэй инян. – А тебе и вовсе легко – обе невестки принесли с собой приданое. Вернёшься, соберёшь – и никаких проблем. Наложницы были полны негодования, но не могли открыто возражать. Выйдя из покоев Ху фужэнь, Лянь инян шла и плевалась:  – Как она могла такое сказать! Тронуть приданое моей дочери – разве бывают такие мачехи на свете?  – Эта тварь имеет лицо облака покоя, а сердце её чернее угля, – сквозь зубы процедила Мэй инян. – Добралась уже до приданого невесток. Если я послушаюсь, как потом людям в глаза смотреть? Обычно эти две наложницы не ладили между собой. Теперь же, идя по дороге одна за другой, они ругали Ху фужэнь, каждая по-своему. Дойдя до перекрёстка, разошлись в разные стороны, каждая – в свой двор. Тао момо, выполняя чёрную работу, часто бывала в служительских и была в курсе всех новостей. Вернувшись, она рассказала четвёртой юной леди:  – Та из Хань Сян Гуаня и та из Лю Хуа Юаня – обе скрежещут зубами от ненависти к госпоже. Сама же госпожа осмелилась требовать, чтобы они отдали приданое старшей юной леди и приданое второй и третьей невесток в качестве компенсации. Цин Юань, сидевшая в кресле с книгой, услышав это, сказала:  – Это всего лишь уловка госпожи – заткнуть наложницам рты. Она знает, что те не тронут эти деньги, и в итоге им придётся отдать свои сбережения. Бао Сянь, поливавшая цветы, промолвила:  – После этой выходки госпожи, наложницы будут ненавидеть её ещё сильнее. Цин Юань усмехнулась. Недовольство копится постепенно, и лишь достигнув предела, вырывается наружу. Ху фужэнь всегда ценила приличия, а для наложниц приличия были непозволительной роскошью. Сейчас она затронула их финансовые интересы, а если в следующий раз будет ещё какая-то несправедливость – тогда и начнётся настоящая буря. Дела за пределами Дань Юэ Сюаня были для неё всего лишь развлечением. Её больше волновали результаты усилий господина:  – Командующий смягчился? Тао момо слышала обрывки разговоров и не могла сказать точно, поэтому, заложив руки в рукава, ответила:  – На кухне началась суета – говорят, сегодня вечером будет пир. Госпожа велела купить с десяток больших винных кувшинов. По словам торговки Шан, их собираются наполнить серебром – похоже, дело наполовину сделано. Цин Юань кивнула. Раз командующий согласился посетить их дом – он не уйдёт с пустыми руками. Хотя винные кувшины с серебром – всего лишь попытка скрыть взятку, это всё же лучше, чем ящики. Она почувствовала облегчение – искренне надеялась, что господин преодолеет этот кризис. Если проблема решается деньгами, то не придётся жертвовать людьми. Она хорошо понимала замыслы старой госпожи – в крайнем случае, не исключено, что принесут в жертву её. Сколько девушек в древности выдавали замуж ради спасения семьи! Старая госпожа была уверена: выданная замуж девушка не может обойтись без поддержки родного дома, поэтому, даже обижая её, не боялась, что та взбунтуется. _____ 1. 皮之不存，毛将焉附 (pí zhī bù cún, máo jiāng yān fù) – литературный перевод – когда кожи нет, не к чему крепиться волосам – пословица, которая говорит о том, что без основы ни одна вещь существовать не может, если повреждён фундамент, даже грозная крепость может рухнуть. 2. 夜叉 (yècha) – Якши или Якшини – в индуизме, буддизме и дайнизме это одна из разновидностей духов, ассоциируемых с деревьями и выступающими хранителями сокровищ. С одной стороны, якши могут быть совершенно безобидными существами, ассоциируемыми с лесами и горами, а с другой – подобны ракшасам – монстрам-людоедам – злым духам или демонам, поедающими путников в лесной глухомани.