Глава 29 — Глава 29. Потрясение для всех и каждого

**Глава 29. Потрясение для всех и каждого** Ли Цинъян для пущей важности еще немного пошептал бессвязную тарабарщину, а затем, сосредоточившись, отдал мысленный приказ. Сила Бога Земли повиновалась мгновенно: овощи, словно живые, начали срываться с веток и устремились к корзинам. — Летят! Глядите, они летят! — звонкий голосок Да Бао разрезал тишину. Мальчик в восторге захлопал в ладоши. Ли Циньлинь и Ван Цуйхуа, завороженно наблюдавшие за манипуляциями Цинъяна, резко обернулись на крик ребенка. Их глаза округлились, а рты непроизвольно приоткрылись. Картина была поистине фантастической. Овощи со всего поля, ведомые невидимой силой, выстраивались в длинные, причудливые очереди и, словно по команде, ныряли прямиком в расставленные у межи короба. Ван Цян, работавший на соседнем участке, застыл как вкопанный, а затем из его груди вырвалось приглушенное: — Мать честная… Эти люди всю жизнь провели на земле. Они видели засухи, наводнения, небывалые урожаи и нашествия вредителей. Но чтобы овощи сами, без единого прикосновения человеческих рук, покидали стебли и дисциплинированно укладывались в тару — такого не случалось за всю историю деревни. Ван Цян протер глаза, не веря собственному зрению, но наваждение не исчезло. — Очуметь! Это правда! Эй, народ, бросайте всё! Гляньте, что на поле у старосты творится! — заорал он во всю глотку. Крик Ван Цяна подействовал как набат. В считанные мгновения вокруг участка семьи Ли собралась толпа. Ли Цинъян, видя повышенное внимание, и не думал останавливаться. Напротив, он принял одну из излюбленных поз своего наставника — сложил пальцы в замысловатую мудру, придав лицу выражение глубочайшей сосредоточенности. Выглядело это крайне эффектно и таинственно, хотя удерживать руки в таком положении было тем еще удовольствием. Однако мелькающие перед глазами уведомления о растущих очках веры придавали ему сил. Деревенские замерли в благоговейном молчании, боясь шелохнуться и спугнуть магию. Ли Цинъян же недоумевал. «Странно… — думал он. — Это же буквально чудо мирового масштаба! Почему они стоят как истуканы? Где аплодисменты? Где восторженные крики?» Кроме Ван Цяна, который время от времени выдавал бессвязные междометия вроде «Ого!» или «Вот это да!», толпа напоминала лес изваяний. Ли Цинъян мысленно посетовал на черствость односельчан, не способных оценить масштаб его величия, и решил поддать газу. Словно кто-то нажал кнопку ускоренной перемотки. Овощные «змеи» в воздухе задвигались с невероятной скоростью. Люди лишь успевали переводить взгляд с грядок на корзины, провожая глазами размытые цветные полосы. Очень скоро два больших короба и маленькие корзинки племянников были заполнены до краев отборными плодами. Когда последний болгарский перец с мягким стуком опустился на вершину овощной горы, тишина взорвалась громом аплодисментов и восторженным гулом. — Молодец, Цинъян! Настоящий мужик вырос! — Ну и силища! Ну и мастерство! Ли Цинъян удовлетворенно кивнул. Вот это уже было похоже на правду. А то стояли, понимаешь, как на поминках. — Брат Цинъян… нет, Мастер Цинъян! — Ван Цян, смущенно потирая затылок, подошел ближе. — Не сочти за наглость, не мог бы ты и нашему полю подсобить? Мы тут все просто в осадке… Никогда такой божественной техники не видели! Может, покажешь еще разок? — Нельзя! — отрезала Ван Цуйхуа прежде, чем Ли Цинъян успел открыть рот. Юноша с недоумением посмотрел на невестку. С чего бы ей отказывать соседям? — Цинъян только что столько работы провернул, — пояснила она, заметив вопросительные взгляды. — Он наверняка вымотался до предела. Ему отдых нужен, а не новые подвиги. — Ох, и то верно! Прости, Мастер, затупил, — Ван Цян замахал руками. — Отдыхайте, конечно! Здоровье — оно прежде всего. Ли Цинъян смахнул со лба выступившую испарину. Оказывается, невестка просто заботилась о нем. А он-то уж невесть что подумал. — Да какой я «Мастер», — усмехнулся он. — Называй как раньше. Мы же с детства вместе по этим канавам лазали. Несмотря на то, что в своих владениях он был практически всемогущ, Ли Цинъян не забывал о корнях. Эти люди помогали его семье в самые тяжелые времена, и теперь он был рад отплатить им тем же. **[Внимание! Ваш уровень потрясения превысил 500 единиц. Вы можете обменять их на 100 очков веры или 5000 юаней. Желаете произвести обмен?]** Внезапный голос Системы заставил Ли Цинъяна вздрогнуть. Перед глазами всплыла полупрозрачная панель, где появилась новая шкала — «Очки потрясения». Основываясь на прошлом опыте, он быстро сообразил: эти очки накапливаются, когда он совершает нечто, вызывающее у людей сильные эмоции. А значит, чем больше он будет «чудить», тем лучше! — Все в порядке, невестка, — бодро произнес он. — Я полон сил. Мы с Ван Цяном с пеленок дружим, как я могу отказать другу в такой малости?