При этих словах безупречная маска наложницы Ли дрогнула, женщина посмотрела на Пэй Юаньси так, словно видела ее впервые. На лице девушки не было ни тени эмоций, ни злости, ни отторжения, ни сожаления.
Не то, что можно ожидать от пятнадцатилетней девушки. Что именно ей известно?!
– Я, конечно, хочу, чтобы время поспешило, но больше всего я желаю тебе добра.
– Наложница Ли, – оборвала Пэй Юаньси, ее голос оставался ровным, лишенным чувств, несмотря на слова, которые девушка роняла, – я помню эти два дня, что ты провела у моей постели после падения. Были минуты, когда я почти что приходила в себя, но ты тут же спаивала мне миску травяного супа, заставляя снова терять сознание.
Лицо наложницы Ли дернулось, словно она пыталась понять, что имеет в виду Юаньси.
Некоторые вещи известны только небу да земле, тебе и мне. Взгляд или мимолетное выражение будут поняты по-разному разными людьми.
Сейчас они были наедине, никаких свидетелей, так что маски могут невольно соскользнуть, открывая спрятанную за ними правду.
– Что ты имеешь в виду, третья барышня? Ты подозреваешь, что я навредила тебе? – спросила наложница Ли, буравя Пэй Юаньси устрашающим и зловещим взглядом.
Как ни странно, по губам девушки блуждала легкая улыбка.
– Наложница Ли, чего ты испугалась? Я попросила тебя остаться, потому что хочу что-то сказать тебе. Хотя я и была глупа целых десять лет, я помню все, что происходило.
Цвет лица наложницы Ли резко переменился, в глазах отразился пугающий блеск.
В комнате не было никого, только они двое…
– Что ты знаешь?
– А ты хочешь снова отравить меня до потери разума, или даже убить, как десять лет назад? – Во взгляде Пэй Юаньси не было и намека на страх, по губам блуждала легкая улыбка. – Наложница Ли, ты верно догадалась. Мне известна твоя тайна: ты родила не меня, но мою вторую сестру. Если бы я в самом деле хотела раскрыть тебя, я заговорила бы раньше, когда здесь были бабушка и родители.
Наложница Ли отбросила притворство, ее лицо потемнело.
– Как ты узнала? Я была осторожна, никто ничего не заподозрил.
– Возможно ты сказала что-то во сне или случайно сболтнула бодрствуя, – призадумалась Пэй Юаньси. – Но я знала, в чем дело, еще до того, как поглупела. Тогда ты заподозрила, что я могу что-то знать, или боялась, что я слишком умна и превзойду вторую сестру? Поэтому ты напала на меня?
– Если ты сейчас все знаешь, почему никому не сказала?
Она вправду начала действовать тогда, потому что боялась этого слишком умного ребенка. В свое время наложница Ли подумывала хорошо обращаться с девочкой. Пока та не составляет конкуренции ее собственной дочери, можно побыть доброй мамой-наложницей.
Но Пэй Юаньси заинтересовала хоу, и наложница Ли испугалась, что позиция ее родной дочери пошатнется. К тому же Юаньси в самом деле была слишком умна, словно знала все на свете.
Наложница Ли не хотела рисковать и ожесточила сердце. Не вините ее, вспомните пословицу: «многие знания – многие печали».
Тем временем Пэй Юаньси продолжила несколько меланхолично:
– Наложница Ли, говорю откровенно, для меня нет большой разницы: быть дочерью наложницы или дочерью главной жены. Вне зависимости от твоих мотивов, пока ты обращаешься со мной хорошо, словно родная мать, я буду уважать и почитать тебя, как полагается, даже зная, что ты меня не рожала.
Наложница Ли вскинулась, но не могла заставить себя поверить Пэй Юаньси. Были ли в этом мире дочери наложниц, которые не хотели обрести статус дочерей от главной жены? Узнав, какой их статус на самом деле, кто их них не пожелал бы вернуть себе законное место! Нет, они боролись бы за него всеми способами!
Она не позволит никому украсть то, что принадлежит Юаньцзюнь, она не позволит никому возвыситься сильнее, чем Юаньцзюнь!
Дитя, Юаньси… Мне жаль.
Если она умрет, не останется никого, кто может открыть тайну наложницы Ли.
Пэй Юаньси смотрела на приближающуюся женщину, продолжая так же едва заметно улыбаться, даже когда на ее горло опустились чужие руки.
– Мать-наложница хочет меня задушить?
– Ты сама меня вынудила. Как хорошо было бы, останься ты глупой! – в самом деле, будь Пэй Юаньси все еще подобна ребенку, не было бы всем только лучше? Зачем ей потребовалось пробудиться, зачем – быть такой умной?
– Мать-наложница, небеса все видят, – с затаенным намеком сказала Пэй Юаньси. По спине наложницы Ли пробежал холодок, сердце объял необъяснимый ужас.
В этот миг пинком отворилась дверь в комнату. Наложница Ли повернулась и лицом к лицу столкнулась с разъяренным хоу Сюаньпином.
Обновлено: 16.01.2026