В комнату доносились тяжелые звуки ударов дерева о плоть, но рот служанки был заткнут, и сама она не издавала ни звука. Когда ее только тащили во двор, она требовала справедливости, а затем умоляла вторую барышню спасти ее.
Госпожа Шэнь, многие годы погруженная в жизнь заднего двора, заподозрила, что с ситуацией что-то нечисто. Возможно, дело было не совсем так, как описала его Пэй Юаньцзюнь.
Сердце Пэй Юаньцзюнь тем временем лихорадочно билось, лицо побелело от страха. Невольно она бросила взгляд на своих свидетелей. Именно в этот миг служанка, прежде якобы видевшая, как Пэй Юаньси уходит, что-то пряча в рукаве, не выдержала и созналась. Она утверждала, что не смогла выносить неуважения Пэй Юаньси к барышне – ее хозяйке, и ее возмущало, что той приходилось делить двор с дочерью наложницы. Так что она отдала нефритовую подвеску Пэй Юаньси, сказав той, что это был подарок от Пэй Юаньцзюнь.
Госпожа Шэнь пришла в ярость. Разумеется, она и помыслить не могла, что ее дочь виновна, разумеется, это все слуги, смотревшие на Пэй Юаньси сверху вниз, решили доставить ей проблем. Простая служанка осмелилась взять дело в свои руки и издеваться над сводной сестрой хозяйки! Такая наглость требовала немедленной расправы – служанку необходимо было продать.
– Эти злые и лживые слуги осмеливаются оговаривать своих хозяев и обманывать их! К счастью, матушка вмешалась и предотвратила разлад между сестрами.
Услышав это, Пэй Юаньцзюнь тут же склонила голову, извиняясь и признавая свою ошибку – излишнее доверие служанкам, когда она поверила в их слова и несправедливо почти обвинила свою сестру. Служанку, которую изначально собирались продать все же помиловали после многочисленных и отчаянных просьб Пэй Юаньцзюнь, и оставили в поместье, понизив в должности и переведя на более грубую работу.
Все обернулось к лучшему, словно рассеялись темные облака.
Госпожа Кан и хоу Сюаньпин хором выдохнули, хотя их облегчение и было смешано со злостью. Только Пэй Юаньси непонимающе глядела на людей, на ее лице было написано недоумение, когда она переводила взгляд с одного человека на другого, явно неуверенная в случившемся.
– То есть, так все и было? – спросила она, озадаченная нераскрытыми деталями. Госпожа Шэнь мягко извинилась перед ней и пообещала дать ей другой нефрит.
Пэй Юаньси явно осталась недовольна.
– Мама, от нефритовых подвесок одни проблемы. Сначала говорят, что их подарили, а потом меня винят в том, что я взяла их без спроса. Ух, от этого у любого голова разболится. Лучше дай мне еще вишневого мороженого.
Ребенка, который предпочитает мороженое нефритовым украшениям, никогда не заподозрят в том, что он украл ради богатства.
Госпожа Кан отличалась от госпожи Шэнь, вдобавок, смотрела на ситуацию со стороны, отчего понимала все подводные течения яснее, чем кто бы то ни было. Именно это понимание заставило ее горько разочароваться в Пэй Юаньцзюнь.
Если бы лгала только Саннян, это можно бы было понять, учитывая ее поврежденный разум и привычку говорить ерунду из–за проблем с памятью. Но если лгала вторая сестра, это свидетельствовало о недостатках в ее характере, которые нельзя терпеть просто так.
– Юные барышни нашего поместья отличаются возрастом и воспитывались по-разному. За все прошедшие годы я увидела, что они ведут себя превосходно, и о дочерях моего сына говорят с гордостью, упоминая их имена. Тем не менее, при ближайшем рассмотрении остаются детали, требующие полировки. Я настаиваю, чтобы впредь вы строже соблюдали дисциплину, чтобы не допускать серьезных ошибок, способных опозорить наше поместье.
Это была замаскированная критика семьи Шэнь. Госпожа Шэнь и наложница Чжао восприняли ее как подобает.
– Дело разрешено: это именно слуги внесли раздор между сестрами. Очевидно, невестка, тебе хватает забот о второй барышне. Саннян, отныне о тебе буду заботиться я, – снова заговорила госпожа Кан, исподволь признавая переезд Пэй Юаньси в Водный Павильон.
Фарс закончился, госпожа Шэнь, явившаяся сюда в ярости, ушла с написанным на лице унижением.
Пэй Юаньцзюнь следовала с нескольких шагах позади нее, закусив губу.
– Момо Лао, мама сердится на меня?
Почему мама не заговорила с ней, когда они вышли со двора Чанхуэй?
Госпожа Шэнь совершенно точно расстроилась, но не из–за того, кто оказался прав, а кто виноват в произошедшем. Ее огорчало отсутствие изящества и выдумки в действиях Юаньцзюнь. Независимо от намерений, хотела ли она наказать кого-то или сделать что-то еще, ей требовалось обдумать это со всех сторон, учесть сложности и лишь тогда методически воплотить задумку в жизнь. А такие вопиющие недостатки и уязвимости были попросту постыдны.
Ответный взгляд момо Лао был полон скрытого смысла:
– Вторая барышня, вы единственная законная дочь в этом поместье, родная дочь госпожи. Как же она может злиться на вас?
– Почему тогда мама не хочет со мной говорить? Она разочаровалась во мне?
– Вторая барышня, вы ее единственный ребенок! Она любит вас всем сердцем и надеется, что вам выпадет богатая и счастливая жизнь. Как законной дочери вам неуместно вступать в споры с дочерьми наложниц. Сегодняшний инцидент закончился тем, что ваши служанки преступили границы и проявили неуважение к хозяевам. Как же старейшая госпожа и хоу могли не встревожиться? Во внутренних дворах искусство интриг заключается не в сути использованных методов, а в том чтобы избегнуть подозрений и не оставить другим пространства для отступления и ответного удара.
Эти слова нашли горячий отклик в сердце госпожи Шэнь. Она редко рассказывала Юаньцзюнь о некоторых вещах, включая грязные интриги во внутренних дворах. Ей верилось, что под ее защитой и при поддержке материнской семьи с Юаньцзюнь не будут обращаться плохо, когда она выйдет замуж в поместье Чанци. Поэтому она не хотела, чтобы ее дочь знала о таких вещах, которые лучше не придавать огласке.
Размышляя о событиях сегодняшнего дня, она испытывала одновременно стыд и раздражение. Второе – оттого, как неправильно Юаньцзюнь воплотила свой замысел, первое – потому что она сама не смогла лучше обучить родную дочь. Ясно, что в будущем ей придется поделиться с Юаньцзюнь мудростью, чтобы предотвратить иные оплошности в запутанном мире внутренних дворов.
После того, как момо Лао все подробно объяснила, Юаньцзюнь, наконец, поняла, отчего расстроилась госпожа Шэнь. Ей все еще было неловко, но если бы отец и бабушка не защищали эту дуру, она, Юаньцзюнь, не оказалась бы в таком смущающем положении.
Обновлено: 16.01.2026