Было в постоялом дворе «Ваншу» нечто такое, что Венти просто обожал. Возвышаясь посреди безбрежных равнин, он служил маяком уюта и надежды для любого путника. А еще отсюда было чертовски удобно планировать на крыльях, хотя Венти больше нравилось просто любоваться видом с вершины. Чем-то это напоминало ему дерево в Долине Ветров.
Но было в этом сравнении одно «но». Вместо того чтобы очищать землю вокруг, древо «Ваншу» стояло в самом центре миазмов, от которых было не так-то просто избавиться. Проклятие павших богов отравляло эти края, вынуждая горстку избранных вести бесконечную войну с порождениями скверны.
И все же, несмотря на этот изъян, это место оставалось одним из его любимых во всем Ли Юэ.
Снаружи припустил дождь, но Венти и Мона успели заскочить в подъемник, идущий к главному зданию. Пусть у лифта и не было крыши, раскидистые ветви над головой неплохо защищали от воды. Одежда Моны, хоть и сидела на ней как влитая, влагу почти не впитывала, а вот наряд Венти промок насквозь, словно губка.
─ Да не такой уж и сильный был дождь, ─ нарушил молчание бард, снимая шляпу. Он взъерошил волосы, и тут же поморщился: жжение в ладонях становилось невыносимым.
─ Прости, что я так наседала, ─ решила покаяться Мона. ─ Если бы ты сразу сказал, что твои друзья могут быть… ну…
─ Да брось, не бери в голову. Это я виноват, что не договорил всей правды. ─ Он отмахнулся, не желая раздувать из этого проблему. Венти попытался выжать шляпу, но руки отозвались такой резью, что он не смог даже сжать кулаки.
─ Эм… Венти, ты чего так скорчился? ─ Она мельком взглянула на его ладони, обожженные тем странным устройством. Прежде чем он успел что-то возразить, Мона перехватила его руку и ахнула: ─ Да у тебя всё в волдырях! Что ты натворил?!
Зрелище и впрямь было не из приятных. Почти всю поверхность ладоней занимали два огромных пузыря, а пальцы были усыпаны мелкими ожогами. Пока он не видел, в каком они ужасном состоянии, они даже почти не болели.
Бард не успел ничего ответить: как только подъемник замер наверху, Мона буквально вытащила его наружу. Затащив его в приемную, она усадила его на одну из скамей.
─ Кошмар… Я всякое видала, но такое ─ впервые. Ты же мастерски играешь на лире, откуда у тебя такая нежная кожа? ─ Мона принялась рыться в сумке, что было непросто из-за громоздкого прибора, занимавшего всё место. ─ У меня есть бинты. Но, может, большие пузыри стоит проколоть? Я даже не знаю, как лучше…
В любой другой ситуации Венти бы отказался. Раны затянулись бы сами, стоило им покинуть Тростниковые острова. Проклятие этих земель мешало ему исцелять себя магией. Но видя, как искренне Мона хочет помочь, он лишь молча наблюдал, как она осторожно обматывает его ладони белесыми полосками ткани.
Глядя на ее старания, он невольно провалился в воспоминания о тех временах, когда всё еще было хорошо.
Барбатос время от времени принимал плотское обличие. Некоторые боги любили перерождаться, проживая человеческую жизнь от колыбели до могилы, чтобы в конце явить чудо и исчезнуть. Он не был столь терпелив. Он просто принимал облик своего старого друга и жил в нем. Никакого ожидания, никаких задержек, никакого старения. Однако был в этом один крохотный изъян. При такой простоте шрамы, мозоли и сноровка не давались даром ─ их нужно было нарабатывать. Его пальцы, к примеру, всегда были слишком мягкими для долгой игры на лире. Лишь спустя недели и месяцы на подушечках появлялись заветные мозоли, позволявшие играть часами напролет без боли. Конечно, он мог бы применить силу и всё исправить. Но где в этом веселье? Легкие пути слишком скучны.
Однажды холодной дождливой ночью в Мондштадте Венти играл без устали, чтобы заработать на выпивку. Достойная жертва! По крайней мере, так он думал, пока правая рука не начала кровоточить от перенапряжения. Не беда, рук-то две. Но вскоре и на левой лопнула кожа.
─ Еще одну, бард!
─ Давай, зажги!
Голос охрип, пальцы больше не слушались, но он не мог отказать. Ради искусства… и алкоголя. ─ Ладно! Последняя!
─ Вчерашний день зарыт, оплачь его потом.
Лишь миг блаженства дан нам под дождем.
Пей из бутыли, пока горло пьет,
В ином миру никто нам не нальет!
Таверну заполнили смех и крики. Венти пел, прерываясь лишь на то, чтобы приложиться к кружке. Позже, когда восторги поутихли, он присел за один из свободных столов. Перед ним стояла кружка пива. Чувство триумфа медленно угасало, уступая место ноющей боли в пальцах. Кровь стекала на ладонь, собираясь в маленькую лужицу.
Он отодвинул пиво и пошарил в своих «запасах». На свет появился пустой винный бокал ─ тот самый, что он купил пару десятков лет назад, до сих пор в идеальном состоянии. Бог некоторое время разглядывал его, поставив рядом с деревянной кружкой.
В голову пришла шальная мысль: а не наполнить ли бокал собственной кровью? К счастью, даже в пьяном угаре чувство брезгливости его не покинуло.
Бросив последний взгляд на израненные пальцы, он уронил голову на стол, уставившись в окно на дождливую ночь.
Взгляд плыл, и за каплями на стекле было трудно следить. Сколько их там стекает? Больше полусотни, пожалуй. Столько же бокалов он сегодня осушил. И зачем только верить самому себе? Он был мертвецки пьян. Наверное, поэтому разбитые в кровь руки его почти не заботили.
Вспышка молнии озарила таверну, следом ударил гром, от которого задрожали стены. Венти было всё равно.
─ Твои песни прекрасны, Барбатос. ─ Голос был знакомым, но сил на разговор не осталось.
─ Простите, ─ пробормотал он. ─ Барбатос сегодня закрыт.
Спустя мгновение до него дошло. Он резко повернул голову, не отрывая ее от стола. В таверне по-прежнему было шумно и дымно. Но его взгляд приковала женщина, стоявшая рядом. Белоснежный наряд в инадзумском стиле смотрелся здесь чужеродно и вызывающе. Такое нечасто увидишь в Мондштадте, а уж в грязном кабаке посреди ночи ─ и подавно.
─ Ой, я… ─ Барбатос торопливо вскочил, ударившись коленями о стол и локтем о стул. Он уже протянул руку для рукопожатия, но тут же одернул ее и замер в нелепой позе.
─ Пожалуйста, не утруждай себя. ─ Голос женщины был спокоен, хотя в нем слышалось беспокойство. ─ Я пришла сюда не как Баал.
Баал ─ или, вернее сказать, молодая женщина ─ изящно присела напротив. Барбатос заметил еще одну фигуру, приближавшуюся к ним. Почти точная копия Баал. Единственное отличие ─ темно-фиолетовые одежды и длинная коса, касавшаяся пола. Если он не ошибался, это была Вельзевул.
Остальные посетители таверны, казалось, в упор их не видели. У него были догадки на этот счет, но соображал он туго.
─ Ты говорил, что моя сестра может навещать тебя когда угодно, ─ произнесла Вельзевул так, словно прочитала его мысли. В ее словах сквозило легкое пренебрежение.
Барбатос повернулся к Баал, настоящей Баал. Он сел, понимая, что они наблюдали за ним уже довольно долго. Видели, как он напивается и поет во все горло. Слава богу, лицо и так было пунцовым от выпивки, иначе они бы заметили, как он смущен.
─ Я, э-э… знаю песни и получше. ─ Он подавил икоту.
─ Песни, что ты поешь на городской площади, куда более глубокие и умиротворяющие. Должна признать, история Черной Императрицы мне очень по душе. Но и в последней твоей песне есть некая искра. В ней было так много… тебя. ─ В отличие от Вельзевул, Баал проявляла искренний интерес. И это не было притворством.
─ Не знал, что Баал подрабатывает слежкой? ─ У Венти тоже не было сил на церемонии. Он говорил резко и прямо, но Баал это не задело.
─ Ты вечно жалуешься на баллады Моракса, но и сам не прочь поговорить. Особенно на Семерке. Но прошу, не называй меня Баал. Сегодня я Макото, простая путешественница из Инадзумы.
─ Вот как? Ну, тогда я Венти, самый «знаменитистый» бард в этих четырех стенах. ─ Он рассмеялся собственной шутке, и смех перешел в тяжкий вздох. ─ А ты, грозная копия? У тебя есть имя?
Вельзевул неловко шевельнулась, явно не привыкшая быть в центре внимания. ─ Я здесь лишь для того, чтобы защищать сестру. Но если тебе так угодно, зови меня Эи.
─ Похоже, у моей сестры сложилось о Барбатосе неоднозначное мнение. Хотя, признаюсь, Венти, я не ожидала, что она будет терпеть тебя так долго. ─ Макото, казалось, не замечала колючего взгляда Эи. ─ Ты обычно такой шумный, полная противоположность Эи.
─ Ну что я могу сказать, терпения ей не занимать, прямо как Мораксу. Хотя я всерьез опасался, что она разрубит меня пополам, задержись я рядом еще хоть на минуту.
─ Не говори так, будто меня здесь нет, это некрасиво, ─ вмешалась Эи, скрестив руки на груди.
─ Да ладно тебе, чего стоять в дверях! Присаживайся к старому другу Венти.
Эи долго сверлила барда взглядом, прежде чем подойти и сесть рядом с сестрой. Видя их вот так, плечом к плечу, Венти не мог не отметить их сходство и различия. Внешне ─ почти одно лицо, но характеры… Обе были спокойны и уверены в себе. Но если спокойствие Макото шло от полного контроля над ситуацией, то спокойствие Эи питалось ее силой, способной мгновенно подавить любую угрозу.
Макото полагалась не на сталь, а на мудрость и знания. Это читалось в каждом ее жесте. Она уверенно держала зрительный контакт, а на губах ее играла мягкая улыбка. Было в ней что-то такое, что необъяснимо тянуло к себе ─ возможно, природное обаяние. Макото знала: ничего плохого не случится. И это делало ее свободной.
Эи же была напряжена. На Семерке она еще умело скрывала свою истинную суть, но сейчас Венти видел настоящую Вельзевул. Она сканировала пространство, подмечая малейшие изменения в атмосфере таверны. В этом вечном дозоре Барбатос видел лишь жесткие правила и привычки. Полная его противоположность.
Конечно, он понимал, что она не просто воин. Рядом с сестрой Эи становилась мягче и добрее. Она была расслаблена, совсем не так, как при их первой встрече. Венти надеялся, что когда-нибудь она и на него посмотрит так же ─ не как на чужака или угрозу.
─ У тебя кровь, Барбатос, ─ заметила Эи, упорно игнорируя его выдуманное имя.
─ О боже, ─ Макото мягко взяла его правую руку и осмотрела кончики пальцев. ─ Ты и впрямь до безумия любишь музыку, верно? Позволь мне помочь.
Когда ее ладони едва заметно засветились, Венти поспешно отстранился.
─ Ого, спасибо! Но я лучше подожду, пока само заживет.
Макото удивленно вскинула брови, а затем коротко рассмеялась, взглянув на Эи. ─ Ты говоришь точь-в-точь как один мой знакомый. ─ Вельзевул проигнорировала замечание сестры, подперев щеку рукой.
─ Раны, полученные в ходе оттачивания мастерства, нельзя сравнивать с результатами его праздного бездельничества, ─ отрезала Эи.
─ Ну не будь ты такой занудой, ─ Макото легонько толкнула ее плечом и повернулась к Венти. ─ Она ворчит, но на самом деле тоже очень любит поэзию.
─ Сестра, прошу тебя. Он же… ─ Эи поджала губы, смерив Барбатоса тяжелым взглядом.
─ Он просто бард, ─ твердо сказала Макото. С этими словами она оторвала кусок ткани от своего длинного рукава. Короткая вспышка ─ и плотная материя разделилась на аккуратные полоски. ─ Вот так.
Эи лишь вздохнула. Она знала: если сестра что-то вбила себе в голову, спорить бесполезно.
─ Давай, Венти. Позволь мне перевязать твои пальцы, ─ предложила Макото, и в ее глазах светилась теплота.
В груди у Венти что-то странно екнуло. Он быстро кивнул, боясь даже представить, как она расстроится, если он откажет. Он молча смотрел, как Макото бережно, почти с любовью обматывает его указательный палец, будто знала его целую вечность. А может, так оно и было? Разве он сам не поступил бы так же? Помочь тому, кого едва знаешь… Раньше он не задумывался об этом, будучи в роли того, кто помогает, но принимать помощь оказалось на удивление приятно.
Тяжело вздохнув, Эи взяла левую руку Венти и несколько лоскутов ткани. ─ Не дергайся.
Эи не была столь нежна, как сестра, зато действовала куда эффективнее. Ее движения были отточенными, хотя бард не чувствовал того же тепла, что исходило от Макото. Кагемуша просто хотела избавить сестру от лишних хлопот.
─ Ну надо же, вечер определенно перестал быть томным, ─ рассмеялся Венти, глядя, как правительницы Инадзумы врачуют его раны. Моракс бы ни за что не поверил, расскажи он ему об этом.
─ Готово. ─ Эи отпустила его руку, глядя на него как на пустое место.
─ Эй, а мне еще три пальца осталось, ─ надулась Макото, на что Венти тут же отозвался:
─ Всё в порядке! Твой метод мне нравится больше. ─ Он поймал себя на том, что глупо улыбается. ─ Ты и Эи так же лечишь?
Макото была увлечена делом, но на миг подняла глаза и ответила:
─ Теперь уже не так часто. Увы, управление страной почти не оставляет времени на отдых. ─ Она закончила с одним пальцем и перешла к безымянному. ─ Свободными выдаются только такие вот поздние часы, и я предпочитаю проводить их с друзьями, а не за работой.
─ И сегодня мы потратили их здесь, ─ добавила Эи, нетерпеливо барабаня пальцами по столу.
─ Могла бы и не приходить, знаешь ли, ─ не зло, а скорее в тон ей ответил Венти. ─ Или боишься, что я уведу твою сестру? Когда я хочу, я бываю чертовски обаятельным!
─ Так вот как живет Бог Свободы? Спускает мору на дешевое пойло в надежде подцепить случайную женщину? ─ Эи нахмурилась.
─ Эи, будь добрее. Наш друг Венти не человек. Алкоголь туманит разум многим, но элементальных существ люди привлекают совсем иначе, ─ спокойно пояснила Макото. ─ Истинный облик духа ветра ─ чудесное зрелище. Крохотный и прелестный.
─ Эхе…! Ты меня в краску вгонишь. ─ Он неловко почесал затылок, стараясь не встречаться взглядом с Макото.
Когда Макото закончила перевязку, взгляд Эи упал на винный бокал.
─ Можно? ─ спросила она, не скрывая неприязни.
─ Весь твой. ─ Венти посмотрел на Макото и, сам не зная почему, добавил: ─ Знаешь что? Оставь его себе. Я им всё равно почти не пользуюсь. Будет повод рассказать сестре о нравах Мондштадта.
─ Ты уверен? ─ хором спросили сестры. Они переглянулись и негромко рассмеялись.
─ Ага! Кусочек Мондштадта поможет вам лучше понять его народ, ─ с широкой улыбкой сказал он.
─ Благодарю, но в этом нет нужды. Макото и так всё понимает, и этого достаточно, ─ с ноткой гордости произнесла Эи.
─ О, я бы не была так уверена, ─ поправила ее Макото. ─ Не уверена, что до конца понимаю свободу Барбатоса. Или контракты Моракса. Но когда сталкиваешься с великой идеей, не так важно, истинна она или ложна. Важно лишь, насколько она значима, интересна и прекрасна. Я приложу все силы, чтобы понять их.
Баал окинула взглядом таверну, затем посмотрела в окно. Ночной Мондштадт был великолепен даже в разгар бури. Наслаждаясь видом города, она продолжила:
─ Слухи и домыслы обманывают лишь тех, кто не желает учиться. Свобода выбора… Эти слова пугают большинство из Семерки. У нас ведь никогда не было выбора. Только смертельная битва с равными себе. Но Барбатос мудр, как и его сосед из Ли Юэ. Что бы ни думали наши собратья, его слова ─ это не Дамоклов меч над нашими головами. Это совет: никогда не затягивать петлю на шее своего народа. ─ Макото взглянула на забинтованные руки Венти и тепло улыбнулась. ─ Или я ошибаюсь?
Венти лишь во все глаза смотрел на нее. Она говорила так мягко и искренне ─ слова, на которые не отважился бы ни один другой Архонт. Она не отвергала его идеи. И в этот миг Венти осознал причину своего странного влечения к Баал. Ей было плевать, как он пришел к власти или что делал в чужих землях. Она не считала его шутом. То, что она видела в нем равного, рождало в душе чувство, которое было трудно описать. В голове крутилось много слов, но осталось лишь одно. Благодарность.
─ Всё… всё верно, так и есть, ─ это было всё, что он смог выдавить из себя. ─ Есть много способов править страной, не лишая людей воли.
─ Не знала, что тебе интересны вопросы управления. Уверена, твои идеи принесут плоды.
Пока Макото и Венти вели беседу, Эи лишь разочарованно вздыхала. Сестра была куда мудрее ее и правила лучше, чем Эи могла когда-либо надеяться. Но неужели она не понимает, что Вечность и Свобода несовместимы? И как ей это удается? Если она хочет дружить с Анемо Архонтом, у нее должны быть веские причины. Но видеть их внезапную близость было… невыносимо.
Венти это чувствовал. Как бы он ни пытался вовлечь Эи в разговор, она оставалась безучастной. Слишком далекой от его понимания мира.
─ Венти? Спишь на ходу? Звезды заждались.
Бард вздрогнул и очнулся. Несколько секунд он не мог сообразить, где находится. Постоялый двор «Ваншу». Реальность больно ударила по голове: те времена, проведенные с Макото и Эи, давно канули в лету.
Он пробормотал что-то о том, что задумался, но это было далеко от истины. Он так глубоко погрузился в воспоминания, что совсем забыл о настоящем. Это было опасно. Он чуть было не провалился в глубокий сон, сам того не желая.
В реальном мире прошло всего несколько минут. Но до конца дня он чувствовал себя странно: тело казалось чужим и неповоротливым. Пока они жевали простенький салат на обед, Венти не мог толком поддержать разговор с Моной. Меланхолия накрыла его с головой, лишая воли. Если бы не боль в руках, он бы вообще перестал ощущать свое тело. Ему нужно было выпить, вот в чем дело.
Немного алкоголя ─ и он снова придет в норму.
─ Мона, ─ его голос звучал глуше обычного. ─ У тебя ведь была бутылка коньяка? В Фонтейне знают толк в выпивке. Может, пригубим немного?
Астролог поджала губы. ─ Это подарок для моей наставницы, так что извини. Да и не люблю я алкоголь.
─ А. Ясно.
Его кошелек опустел после покупки еды, даже при том, что Мона честно внесла свою долю. Купить выпивку было не на что.
После тихого обеда они решили переждать, пока гроза утихнет. Сидеть сложа руки было выше сил барда, и он решил прогуляться по этажам. Поднимаясь к вершине, он видел других путешественников, коротавших время в ожидании погоды. Почти все они держали путь в Гавань Ли Юэ на Церемонию Сошествия.
Не обращая на них внимания, он поднялся на самую высокую площадку. Там, на открытом всем ветрам балконе, северный Ли Юэ представал во всем своем величии. Если бы не стена дождя, разумеется.
У самого выхода на балкон, где никого не было, он призвал лиру. Руки были совсем не в форме. Но эта песня была посвящена забытому воину, и он не мог молчать.
Мелодия покоя и мира, медленная, но светлая. Капли дождя вторили каждой ноте, пульсируя в такт инструменту. Темные тучи начали светлеть, а раскаты грома почти стихли.
─ Твои песни выдают тебя, Барбатос, ─ хриплый голос невидимого слушателя ничуть не удивил Венти.
─ Я и не прятался, хотя нынче зовусь Венти. Неужели Охотник на демонов мне не рад? ─ Бард продолжал играть, чувствуя, как мелодия очищает воздух.
─ Я здесь не для пустой болтовни, как и ты.
Из теней, окутанный облаком темной энергии, вышел Сяо. Его обычная хмурая маска чуть дрогнула ─ музыка Анемо Архонта облегчала его вечную боль. Венти играл, не обращая на Якшу внимания, глядя на редеющий дождь. Ему стало интересно: а сработает ли это в Инадзуме? Пробьется ли его песня сквозь вечные штормы, сковавшие острова?
─ Твои ноты чисты, чего не скажешь о мыслях, ─ неподвижно произнес Якша. ─ Ли Юэ неспокоен, из Разлома сочатся миазмы. Множество душ сгинет. Но ты здесь не ради этой битвы.
─ Меня не связывают контракты, и я не стану действовать здесь без одобрения Властелина Камня, ─ ответил Венти. ─ У меня есть дела поважнее.
─ Страна Грома. Случайностей не бывает. По Долине Гуйли бродит скиталец из тех проклятых земель. Существо столь же неприкаянное, как и я, хотя враждебность его глубоко запрятана. ─ Это предостережение стало для Барбатоса неожиданностью.
─ Скиталец из Инадзумы? Любопытно. Спасибо, что предупредил.
─ Предупредил? Не строй иллюзий. Это лишь констатация факта. ─ Сяо поднял взгляд к небу, где тучи уже разошлись. ─ Однако бремя мое стало чуть легче благодаря тебе. Подобно тому как Властелин Камня дал мне имя, ты однажды спас мне жизнь. Если случится беда ─ позови меня.
С этими словами Якша растворился в легкой дымке. Венти закончил мелодию и прошептал благословение, возвращаясь к обычному состоянию. Он был уверен, что Сяо оценил его визит.
Как бы то ни было, бинты промокли и растрепались от лопнувших волдырей. Играл он недолго, но и этого хватило, чтобы растереть ладони до мяса. Руки дрожали, но боль его не пугала. Ностальгия всё еще жгла изнутри, хотя после разговора с Якшей стало чуть легче.
Ему нужно было выпить. Хоть глоток. Якши, Властелин Камня, Макото, Эи… С него хватит на сегодня.
И выпить нужно было срочно. Нет, немедленно. Желание было настолько сильным, что он всерьез подумывал рвануть прямиком в Мондштадт.
Он вернулся в здание и пошел искать Мону. У нее был тот коньяк, его должно было хватить, чтобы продержаться. Нужно было добраться до Гавани Ли Юэ, пока память не подкинула новую порцию горьких воспоминаний.
Спустя пару минут он вспомнил, что она ждет внизу. Не теряя времени, он просто сиганул с балкона. Спланировав вниз, он приземлился прямо перед ней.
─ Всё, нашел я ту штуку, что забыл, ─ провозгласил Венти с загадочной улыбкой.
─ А я думала, ты пошел воздухом подышать? ─ Мона вскинула бровь.
─ Ну и это тоже. ─ Он притворно кашлянул. ─ Слушай, руки совсем разболелись. Можно мне глоточек для храбрости, а?
Астролог поджала губы. ─ Неужели так плохо? Ладно… Думаю, наставница бы поняла.
─ О да, совсем их не чувствую. К тому же ты вроде говорила, что вы с ней не в ладах. ─ Венти попытался почесать ладонь, вовремя спохватившись, чтобы не разбередить раны еще сильнее.
─ Не то чтобы не в ладах, ─ Мона порылась в сумке и выудила бутылку. ─ Просто она не ценит мой талант. ─ Она с трудом провернула пробку. Приложив немало сил, Мона наконец открыла бутылку, да так резко, что крышка едва не улетела в кусты.
Венти потянулся за бутылкой, но Мона оказалась быстрее.
─ Нет уж, сама подержу. А то еще выронишь.
Его ложь сработала чересчур хорошо, но выбирать не приходилось. Она осторожно поднесла горлышко к его губам. В нос ударил резкий запах спирта. Коньяк либо изрядно застоялся, либо был способен свалить лошадь с одного вдоха.
Впрочем, его зависимости было плевать, и Венти жадно глотнул столько, сколько потребовал организм. Учитывая крепость напитка, вышло на удивление немного.
─ Матерь божья… После такого глотка я фонтейнские заводы насквозь вижу.
─ Глотка? Да ты полбутылки осушил! ─ Мона поспешно завинтила пробку и спрятала сокровище в сумку.
─ Остальное тебе. Видишь, какой я щедрый. ─ В его словах сквозил сарказм, но не в адрес Моны. ─ Пошли, что ли. Без рук я тебя не донесу.
Мона покачала головой. ─ И не надо. Даже без звезд ясно, что небо будет чистым. Хотя грязи по колено.
Они двинулись дальше. Венти шагал быстро, почти не останавливаясь на передышку. Он перемахивал через лужи и поваленные деревья так, будто они не представляли для него никакой преграды. Но физическая нагрузка лишь быстрее выветривала хмель. В голове снова начали роиться мысли. Легкий шум в ушах только усиливал меланхолию.
Ли Юэ перестал его радовать. Он хотел только одного: добраться до Инадзумы и поговорить с ними. К черту Моракса, к черту спасение Моны от Фатуи, к черту обещания торговцам. Прямиком в Тэнсюкаку. Он хотел снова увидеть Баал. Он мог бы это сделать, и мысль была чертовски соблазнительной.
С этими думами минуты складывались в часы. Небо над Долиной Гуйли окрасилось в оранжевый, и его спутница начала сдавать.
─ Давай… давай отдохнем. Ноги подкашиваются, я так упаду и что-нибудь себе сломаю.
Венти обернулся и прищурился. ─ Еще пару часов светло будет.
─ Я этого света не увижу, если не сяду сейчас же, ─ проворчала она. ─ К тому же мы в Долине Гуйли. Ночью тут опасно. И я хочу посмотреть твои раны.
─ Всё с ними нормально. ─ Он зашагал дальше, не слушая возражений.
─ Э-эй! Подожди! ─ Она из последних сил догнала его и ухватила за рукав. ─ Да что с тобой такое? Всю дорогу молчишь как сыч.
На мгновение Венти захотелось сорваться и просто улететь. Но он взял себя в руки. Одиночество медленно его подтачивало.
─ Дел невпроворот. Но ты права. ─ Он поостыл. ─ Думаю, отдых мне тоже не помешает. А то так и буду идти до победного. ─ Он огляделся и указал на ближайшее песчаное дерево. ─ Там кто-то уже разбивал лагерь. Будет проще.
─ Можешь выговориться, если хочешь. Считай это моей благодарностью. ─ Предложение Моны осталось без ответа. ─ Ну и игнорируй меня, вредина.
Ей оставалось только вздохнуть и побрести следом. У дерева и впрямь нашлись камни для кострища и пара поваленных стволов вместо лавок. Но ни дров, ни чего-то мягкого для сна не было.
─ Похоже, у меня небольшая зависимость от спиртного, ─ внезапно произнес Венти, расчищая место под костер. ─ Ну, то есть, это становится проблемой, только когда оно кончается. Иногда я просто… теряю себя, понимаешь?
Мона присела на бревно и неловко замерла. Она обещала выслушать, но совершенно не знала, что на такое отвечать.
Заметив ее замешательство, Венти сменил тему. ─ У тебя бывало такое? Что ты… совсем одна?
Она вздрогнула. ─ Ой, думаю, нет. Я занимаюсь любимым делом, мне этого пока хватает.
─ Ну, неужели ты не скучаешь по друзьям?
─ У меня… э-э… у меня нет друзей, ─ призналась Мона, опустив голову.
─ Вот как. ─ Венти посмотрел на крону дерева. ─ Тогда я назначаю себя другом номер один для Моны. Буду заглядывать в Ли Юэ время от времени. А тебе еще лицензию на полеты получать, помнишь? Я отличный учитель, меня все любят!
─ Ну… раз ты так говоришь. ─ Моне было не по себе от такого напора. Она нервно побарабанила пальцами по коленям и вскочила. ─ Пойду веток поищу.
Венти, раздосадованный, решил ускорить процесс розжига.
С помощью магии он собрал прелую листву в центре ямы. Найдя подходящий камешек, он запустил его в кучу на бешеной скорости, высекая искру. Энергия Анемо закружилась вокруг крохотного огонька, раздувая пламя.
─ Мона-а-а! Срочно нужны ветки! ─ позвал он, подражая лесному зяблику.
Она едва успела отойти. ─ Как ты так быстро… Знаешь что, я лучше не буду спрашивать.
Вернувшись, она принялась подкладывать сырые палки в костер. Пламя было достаточно сильным, чтобы они быстро просохли.
Разделавшись с огнем, они принялись за поиски еды. Далеко отходить от дороги в сумерках не решились, но сумели раздобыть дикой моркови и редиса. Венти набрал целую охапку грибов, но Мона заставила его всё выбросить ─ половина оказалась ядовитой. Столько трудов впустую.
И всё же, хлопоты с овощами помогли отвлечься. Меланхолия никуда не делась, но хотя бы перестала терзать его конкретными образами.
А когда ночь окончательно вступила в свои права, он почувствовал это снова. На этот раз не в памяти. Воздух вокруг наэлектризовался, будто Баал стояла у него за спиной. Но чем дольше он прислушивался, тем более чуждым казалось это ощущение. Оно было слабее ее ауры, лишь жалкая капля.
Лунный свет прорезал тьму, выхватив силуэт скитальца. Он приближался бесшумно, а лицо скрывали широкие поля огромной шляпы. Венти не видел таких нарядов на материке. Вспомнив предупреждение Сяо, он понял: этот путник не так прост.
Когда скиталец подошел ближе, свет костра озарил его хрупкую фигуру и украшения на шляпе. Инадзумские одежды были слишком узнаваемы, как и его фальшивая улыбка.
─ Доброй ночи, путники, ─ произнес он ровным, вкрадчивым голосом. ─ Не возражаете, если я разделю с вами привал?
Комиссар Ясиро созерцал луну, зависшую над внутренним двором Тэнсюкаку. В такой час он обычно бывал дома: беседовал с сестрой о прошедшем дне, наслаждаясь тишиной. Но война перечеркнула все планы.
Он знал, что это неизбежно. Связи с Сюмацубан давали ему преимущество в информации, но и без шпионов было ясно, что Ватацуми восстанет. Это был секрет Полишинеля, хотя многие тешили себя надеждой, что Сёгун этого не допустит.
Аято не привык строить иллюзий.
Камисато Аято был человеком системы. К любому делу он подходил обстоятельно, просчитывая все варианты, чтобы не оказаться в тупике. На его столе вечно царил хаос из бумаг, но это была малая цена за уверенность. Какая бы беда ни случилась, у него всегда был козырь в рукаве.
Поэтому, когда сама Сёгун потребовала его явиться в Тэнсюкаку, он был озадачен. Хотя Три комиссия и заседала в замке, Сёгун редко баловала их своим присутствием. Обычно она просто одобряла принятые решения, и на этом всё заканчивалось. Столь внезапный вызов означал, что случилось нечто из ряда вон выходящее.
Сюмацубан докладывали ему, что война с Ватацуми может начаться со дня на день. Но благодаря союзу комиссий Тэнрё и Канзё, Сёгун не должна была получить эти вести так скоро ─ не в обход Три комиссии.
Если же это произошло, значит, в дело вмешалась третья сторона. Он давно подозревал Фатуи, еще с тех пор, как они обосновались в Ли Юэ. И когда их дипломаты прибыли в Инадзуму, стало ясно: они чего-то ищут. Но это были лишь гипотезы. Сейчас важнее было другое.
Хиираги Синсукэ, комиссар Канзё, и Кудзё Такаюки из комиссии Тэнрё прибыли в Тэнсюкаку одновременно. Насколько знал Аято, у них была встреча на острове Рито. Саю следила за ними, и ее отчет внезапно приобрел огромную важность.
Комиссары едва удостоили друг друга кивком, когда створки дверей в тронный зал распахнулись.
Внутри их ждала Сёгун. Ее присутствие подавляло. Аура давила на плечи грузом ответственности. Там, на своем троне, Райдэн Сёгун взирала на них, словно на скот, приведенный на убой.
Обновлено: 02.02.2026