Венти проснулся от того, что его бесцеремонно ткнули какой-то деревяшкой. Пивные бочки в крытой повозке — ложе так себе, но аромат хмеля был настолько убаюкивающим, что устоять он не смог. Чего не скажешь о разгневанном возничем, который его и разбудил.
─ Мы уже в порту Дорнман? ─ Венти потянулся всем телом, к которому до сих пор не до конца привык.
─ Мы в... Ты вообще кто такой?! А ну пошел вон! ─ Мужчина вышвырнул Венти из телеги.
Солнечный свет ударил в глаза тупой болью в затылке, хотя на фоне затекшей спины это были мелочи. Оглядевшись, Венти увидел высоко стоящее солнце и бескрайние виноградники Мондштадта. В паре километров над холмами возвышались постройки винокурни «Рассвет».
─ А мы быстро! Не думал, что уже окажемся в Нагорье Ревущих ветров. ─ Веселый бард повернулся к человеку с палкой. ─ Только вот порт Дорнман вроде бы в другой стороне?
─ Ты что несешь? Проваливай от моего товара, бродяга, ─ мужчина угрожающе поднял шест.
─ Ой, да брось. Вчера мы были такими добрыми друзьями! Ты еще так распинался, что доставишь меня в Ли Юэ в мгновение ока!
Мужчина пару раз моргнул, а затем тяжело вздохнул. ─ Я... Слушай, я вчера был пьян. Я не... Короче. Я обещал довезти тебя до Ли Юэ, но про корабль и слова не было. Так что лучше привыкай к бочкам.
─ Без проблем! Заодно будет время освоиться после стольких лет, отличный выйдет крюк.
Торговец вскинул бровь, но опустил шест. ─ И куда же ты путь держишь?
─ А, в страну вечности, Инадзуму. Насколько я слышал, из порта Дорнман туда торговых путей нет, так что надеюсь добраться до Гавани Ли Юэ и там что-нибудь придумать.
─ До Каменных врат подброшу, но дальше мне в деревню Цинцэ. ─ Мужчина повернулся к повозке и взобрался на козлы. ─ Устроит?
Венти взглянул на пару лошадей и улыбнулся. ─ Идет!
Уладив дела, он запрыгнул на груз и глубоко вдохнул. Смесь запахов дуба и спиртного подействовала умиротворяюще.
─ Ничего не пить, иначе сброшу со скалы, ─ бросил купец. ─ И еще: ты храпишь.
Телега тронулась. Прошло всего несколько минут, прежде чем Венти наскучило разглядывать кожаный тент. Он пошарил среди бочек и выудил свою лиру — на удивление, она была в полном порядке. Однако пивные кеги его почему-то смущали. Мондштадт всегда был краем вина, верно? Пиво здесь тоже варили, но возить его в Ли Юэ на продажу обычно было себе в убыток.
─ Как бизнес? ─ спросил Венти, настраивая инструмент.
─ Держимся на плаву, ─ буркнул торговец. ─ В этом году варка удалась на славу, но бондарь — жадная скотина. Впервые приходится ехать в Ли Юэ, чтобы хоть как-то покрыть убытки.
Венти потер подбородок, словно пытаясь сосредоточиться. Пиво стоило дешево, и тащиться в такую даль ради копеечной прибыли было странно. Тут явно крылось что-то еще, но он решил не допытываться. ─ А сидр продаешь?
─ Продаю. У меня свой садик, так что объемы небольшие. Но «Доля ангелов» забирает всё подчистую.
─ Значит, нет смысла обнюхивать каждую бочку и пытаться что-то отлить.
─ Что?
─ Ничего.
Венти перебрался через бочки поближе к козлам, стараясь не свалиться на возничего. Устроившись поудобнее, он заиграл мелодию.
Ничего сложного: простенький перебор на нижних струнах, просто чтобы занять руки. Он играл несколько минут, а потом резко оборвал звук. Он хотел настроиться на путешествие, но в голове крутился один и тот же вопрос.
Почему Баал ведет себя так странно? Сколько он ее помнил, Макото была доброй и кроткой душой. И ее сестра Эи, пусть более суровая и гордая, обладала теми же качествами.
Ответ крылся в Катаклизме. Когда Барбатос ушел на покой, он был не в лучшей форме. Сожалея о содеянном, он отказался принимать дары Селестии и в последний раз навестил своего друга Двалина. Когда до него дошли вести о гибели Бога Лесов, он окончательно замкнулся в себе и уснул. С тех пор он решил никогда не вспоминать те дни смерти и разрушения.
Что бы ни случилось с Баал, Катаклизм оставил на ней глубокий шрам.
─ Ты что-то говорил про Инадзуму? ─ вдруг подал голос торговец. ─ Не знаю, в курсе ты или нет, но они закрыли границы. Говорят, гнев Электро Архонта породил жуткий шторм вокруг всех островов.
─ Вот как? Ну, полагаю, мне придется постучаться и попросить разрешения войти.
─ Я... чего?
─ Знаешь, почему она так поступила? ─ спросил Венти, игнорируя недоумение собеседника. ─ Я про Указ об Охоте за Глазами Бога и эту внезапную изоляцию. Я просто в замешательстве, что она на такое решилась.
─ Без понятия, извини. С Инадзумой меня ничего не связывает. Но знаю точно: это было как гром среди ясного неба. ─ Торговец оглянулся на барда. ─ Знаешь, на Барбатоса часто ворчат, мол, вечно его нет. Но черт возьми, я лучше буду видеть своего бога раз в столетие, чем терпеть то, что вытворяют другие Архонты.
─ Эхе, отсутствие бога означает свободу воли, не находишь? Но я бы не стал винить других за то, что Мондштадт кажется им странным. Они знают лишь один путь — жизнь под присмотром Архонта. ─ Бард сдержал еще пару замечаний, но добавил: ─ Думаю, если бы путешествия были безопаснее, многие взглянули бы на Мондштадт и захотели того же. Как Ли Юэ, даже если они сами того не сознают.
─ Хм, ну да. Логично. Говорят, Властелин Камня стал являться народу лишь раз в году именно под влиянием того, как Барбатос пустил всё на самотек. ─ Купец поправил вожжи. ─ И честно? Ли Юэ процветает. Если закрыть глаза на их помешанность на контрактах и выгоде, это самое близкое к Мондштадту место. Не представляю, чтобы Моракс издал указ в духе «убивать каждого второго ребенка», как та Сёгун.
─ Так любят говорить в Мондштадте. Лично я не уверен. Но вот что я тебе скажу: Моракс, может, и чурбан, но сердце у него не из камня. ─ Венти улыбнулся, хотя купец этого не видел. ─ Послушай, а какой сегодня день?
─ ...Ты сколько вчера выпил?
─ Достаточно, чтобы не помнить дату, очевидно же.
Торговец покачал головой и ответил.
─ О, тогда я, может, успею на Церемонию Сошествия в этом году, ─ пробормотал бард себе под нос.
Он не знал, есть ли у Моракса ответы, но попробовать стоило. Гео Архонт оставался единственным другом среди Семерки после того, что произошло с Царицей. А теперь, когда Инадзума на замке, он опасался худшего.
Был один способ всё выяснить — использовать свое Сердце Бога. Но... нет, он отмел эту мысль. Он не станет связываться с Селестией. Он Бог Свободы, он не мог — не хотел — бить челом перед теми, кто заставил его уничтожать целую нацию бок о бок с собратьями. Он должен искупить свои ошибки.
Венти отозвал лиру и уставился на дорогу впереди.
─ Разбудишь, когда доберемся до границы?
Торговец буркнул что-то утвердительное, и Венти закрыл глаза. Он не спал — просто глубоко задумался. Что-то его тревожило, и дело было не в жесткой бочке. Может, то, что он бросается в омут с головой, не раздумывая. А может, мысль о том, что он оставляет Мондштадт без защиты. Но нет, в этом не было ничего нового. Он даже не удивился, когда в городе свободы его никто не узнал. Рыцари Фавония справляются, это он знал точно.
Значит, дело в самом Указе об Охоте. Зачем Баал отдавать такой приказ, да еще этот Указ Сакоку? Это не имело смысла. Это же ее люди. Да, он мог бы припомнить ей диктатуру и остров Ватацуми, но он никогда не видел от нее такой откровенной жестокости.
Но в этом ли дело? Не похоже было, что печаль в его сердце вызвана только этим. Так в чем же тогда?
Лира снова возникла из воздуха. Если раздумья не помогают, зачем себя мучить? Ответ явится сам, когда его меньше всего ждешь.
Успокоившись, Венти открыл глаза, тронул струны и спросил: ─ Послушай, а ты слышал легенду о первой встрече Барбатоса и Баал? «Балладу о Громе и Ветре».
Торговец нехотя ответил «нет», и Венти запел.
На собрание богов в Ли Юэ Барбатос явился первым. То ли дело в быстроте ветра, то ли в непреодолимом желании подразнить Гео Архонта, но он был на месте еще до рассвета. В конце концов, если Моракс решил выступить хозяином приема, он ничего не сможет сделать, если Барбатосу захочется немного пошалить. Пока бард напевал пустяковые песенки о меле и камне, Анемо Архонт не заметил, как к входу приблизилась юная фигура. Вслед за ветром, казалось, пришла молния.
Моракс вышел навстречу. Его осанка, внушительная и элегантная, казалась натянутой. ─ Снова приветствую тебя в Ли Юэ, Баал. ─ Его спокойный голос выдавал официальный тон.
─ Для меня большая честь, что ты встречаешь меня лично, Моракс. ─ Голос Электро Архонта был мягким и кротким; и явно не из одной лишь вежливости.
Когда ее голос достиг его ушей, первое, что заметил Барбатос, были ее длинные заплетенные волосы. Тонкие черты лица в сочетании с бледной кожей делали ее похожей на фарфоровую куклу, готовую разбиться в любой момент. И всё же в ее глазах читалась решимость, опровергавшая эту мысль. Она была Архонтом, в конце концов.
Любопытный взгляд Барбатоса привлек внимание Баал, которая, казалось, не знала, как реагировать. Архонты встречались и раньше, но никогда не общались близко.
─ Ты ведь Барбатос, верно? ─ Она повернулась к нему.
─ Именно, это я — Анемо Архонт Мондштадта. ─ Он по-хозяйски положил локоть на плечо Моракса, несмотря на разницу в росте. ─ И, разумеется, верный помощник Моракса.
─ ...Я пойду за вином, ─ тяжело вздохнул Моракс, извиняясь поклоном. Барбатос радостно засиял — он добился своего.
Между тем Баал чувствовала себя не в своей тарелке: ее опыт общения с другими богами был весьма ограничен. Больше всего времени она проводила именно с Мораксом. У них были схожие заботы и цели, но достаточно различий, чтобы поддерживать беседу.
─ Наконец-то! Он так хорошо меня знает, ─ хохотнул Барбатос, заметив смущение Баал. ─ Прости, прости! Не хотел его прогонять. Мы ведь, кажется, впервые разговариваем? Ну, по крайней мере, на трезвую голову.
─ Да. Не думаю, что мы общались раньше. Но Моракс рассказывал мне о тебе.
─ Хе, еще бы! Он тот еще зануда, правда? ─ Шутка не зашла: лицо Баал посуровело.
─ Я слышала о твоих подвигах против других богов, Барбатос. В частности, о твоей склонности их свергать. Это ты и планируешь? ─ Голос ее внезапно стал серьезным, как и взгляд.
Он вскинул руки в притворном испуге. ─ Справедливости ради, это было всего раз. Ну, технически два. Но Андриус всё сделал сам, я и пальцем не пошевелил. Так что это его вина.
─ И ты не сеял недовольство среди жителей Тейвата, распространяя свое влияние? ─ продолжала она давить.
─ Если под влиянием ты имеешь в виду музыкальный стиль Монда, тогда да, виновен.
─ Неужели? И как бы ты отнесся к тому, если бы я вдруг решила явиться в твою столицу?
─ Ну, если ты не появишься с ударом молнии и не перепугаешь всех до икоты, то милости просим.
К удивлению Барбатоса, Баал отбросила серьезный тон и хихикнула. ─ Ты, кажется, совсем не признаешь правил. Любой другой Архонт повел бы себя враждебно. Видимо, Моракс был прав на твой счет.
─ О, так он это сказал? Знаешь, я бы с тобой пободался, если бы ты вдруг решила захватить Мондштадт.
─ Полагаю, именно поэтому большинство Архонтов тебя недолюбливают, ─ с легкой улыбкой подтвердила Баал. ─ Шут с топором в руках. Или с иголкой, если верить Мораксу.
─ Эй! Я, можно сказать, моральная опора этого чурбана. А еще Царице нравятся мои шутки. Ну, за исключением тех случаев, когда не нравятся. Так что двое из шести Архонтов меня вполне терпят. ─ Барбатос материализовал лиру и подмигнул Баал. ─ И я надеюсь, что ты станешь третьей, когда услышишь эту чудесную песню.
Но стоило ему тронуть первую струну, как Моракс крепко перехватил его руку.
─ Не оскорбляй нас своей пустяковой музыкой. ─ Громовой голос заставил Барбатоса замереть. Затем выражение лица Моракса смягчилось, когда он повернулся к Баал. ─ Пожалуйста, следуй за этим маленьким недоразумением. Он проводит тебя в зал. Я присоединюсь, когда прибудут остальные Архонты.
─ Разумеется, Моракс. ─ Баал задержала на нем взгляд на пару секунд, прежде чем повернуться к Барбатосу. ─ Что ж, веди.
─ А, э-э, да! За мной, ─ сказал он, не вполне понимая, как на него свалилась эта ответственность. ─ И как это мы раньше не общались? Уверен, мы пересекались не раз.
─ Мы встречались как Архонты, а не как личности, ─ заметила Баал.
─ Справедливо. По крайней мере, ты видишь разницу между должностью и собой.
─ Хотя я поклялась защищать народ Инадзумы, моя сестра — это тот человек, которого я не могла оставить. Поэтому у меня есть определенные границы в общении с близкими друзьями и семьей.
Барбатос оглянулся через плечо. ─ Семья? Ах, теперь, когда ты об этом упомянула... Я ведь видел твою сестру раньше. Баал и Вельзевул. Но, честно говоря, я не был уверен, кто из вас Архонт, а кто... как это называется? Кагемуша? Тень, двойник, нет?
─ Всё верно, ─ ответила Баал, не вдаваясь в подробности.
─ Значит ли это, что ты — Вельзевул в роли Баал? Или ты на самом деле она? ─ Ответа не последовало. ─ Понятно, всё еще «режим Архонта». Ну, ничего, уверен, ты разговоришься, когда я познакомлю тебя с моим личным другом — одуванчиковым вином!
Баал чуть отстранилась. ─ Я... не уверена, что это хорошая идея.
─ Это еще почему?
─ Наши идеалы попросту несовместимы. Твоя свобода пока держится, но это лишь вопрос времени, когда ею начнут манипулировать и она превратится во что-то совершенно иное. Или, что еще хуже, другая нация воспользуется слабостью твоего народа. Твое попустительство лишь ускорит этот процесс.
─ Какая воинственная точка зрения! А мне казалось, Баал весьма добра и миролюбива!
─ Не путай смирение с пассивностью, ─ отрезала она. ─ Ее... мое правление непрерывно и бесконечно. Только так я могу гарантировать процветание своему народу, Барбатос.
─ Ну конечно, Декарабиан ты наш, ─ фальшиво рассмеялся Барбатос, хотя, к счастью для него, Баал, похоже, не знала, кто это такой.
Зал, в который они вошли, был огромным, но сдержанным и элегантным. Ни одной лишней детали, ни одного случайного предмета. Суровость характера Моракса проглядывала в утилитарности гостиной, хотя для Барбатоса это было лишь свидетельством отсутствия воображения. Впрочем, жаловаться ему не приходилось — Бог Свободы был, по сути, бездомным.
─ А вот и ты, мой старый друг, ─ радостно пробормотал Барбатос, обнаружив бутылку вина на отдельном столике. Столик был маленьким, всего на два стула — для него и Моракса. Баал, однако, восторга не выказала. Видимо, кто-то посоветовал ей не пить с ним.
Барбатос не расстроился. Возможно, это шанс показать ей, что такое Мондштадт на самом деле. Она никогда там не была, но уже составила свое мнение. Это было почти оскорбление!
─ Слушай, а давай я научу тебя, как пьют вино в семьях Мондштадта? Такой... утонченной особе, как ты, должно понравиться.
Баал покачала головой. ─ Я ценю твое предложение, но мне нужно сохранять ясность ума.
Бард вздохнул, но не сдался. ─ Это как та чайная церемония, о которой талдычит Моракс, никакого подвоха. И пить много не обязательно, всего глоточек.
Она огляделась и, не видя иного выхода, согласилась. ─ ...Вопреки здравому смыслу, полагаю, заняться всё равно больше нечем.
─ Вот и славно! Садись сюда. ─ Барбатос расчистил место, откашлялся, выпятил грудь и изобразил официанта: ─ Слушаюсь, миледи! Внимайте моим советам!
Холодного взгляда Баал хватило, чтобы Барбатос мигом прекратил балаган.
─ Всё, молчу. Держи. Из моей личной коллекции. ─ Бард силой мысли материализовал бокал. ─ Я не хотел его покупать, но Моракс бывает очень убедителен, когда угрожает. Мне пришлось почти месяц петь и играть, но этот бокал абсолютно прозрачен! Достойно Архонта, как он сказал.
На сей раз стекло привлекло внимание Электро Архонта. Она потянулась было к нему, но передумала и стала рассматривать издалека.
─ Никогда не видела ничего подобного. Прозрачно, как вода, хоть и слегка искажает. И ножка украшена узорами из листьев и ветвей, словно лоза. ─ В голосе Баал проснулось любопытство. ─ Весьма искусная работа. У меня сложилось впечатление, что Мондштадт — город упадка и праздности. Ты научил свой народ этой технике, Барбатос?
Он хотел было рассмеяться, но понял, что вопрос серьезный. ─ Нет, я таким не занимаюсь. Не знаю, как они научились, но они даже умеют делать цветные витражи.
─ Странно. Если бы ты направлял их, возможно, они смогли бы создавать более сложные вещи.
─ Я думаю, именно потому, что я их не направляю, они на это и способны. Но мы отвлеклись, вернемся к церемонии.
Он взял бутылку одуванчикового вина и с помощью своих сил легко вытянул пробку.
─ Первый шаг. ─ Он протянул пробку Баал. ─ Нужно проверить ее состояние и запах.
Если предложение и показалось ей странным, она не подала виду. Пахло пробкой и вином — ничего особенного. Она и сама не знала, чего ожидала.
─ Кора дуба со Склона Песни Ветра и виноград с Нагорья Ревущих ветров. Мондштадт в бутылке! Вино в порядке, можно продолжать. Итак, следующий шаг. ─ Барбатос встал справа от Баал и налил ей каплю вина. ─ Теперь позволь глазам оценить напиток. Посмотри на цвет, чудесный алый оттенок, верно? Чем моложе вино, тем оно ярче, и наоборот.
Баал кивнула. ─ Как рог они.
─ Я... не знаю, что это, но именно так! Это одуванчиковое вино молодое, поэтому у него мягкий красный цвет. О, и совет на будущее: не капай на одежду, иначе ее проще сжечь. Винные пятна выводятся с трудом.
Барбатосу становилось невтерпеж, запах спиртного манил пуститься во все тяжкие. Но он сдержался. Всему свое время и место.
─ Теперь, полагаю, мне нужно его понюхать? ─ спросила она, к восторгу Барбатоса. ─ Совсем как на чайной церемонии.
─ Да! Ли Юэ и Мондштадт — почти как братья. Как Ли Юэ и Инадзума. Так что ничего удивительного в сходстве нет.
─ Я бы не была столь категорична. Инадзума сильно отличается от этого города. ─ Баал взяла бокал за ножку и осторожно вдохнула аромат. ─ Пахнет... жареными злаками.
─ Это от бочки, в которой оно хранилось. Узнаваемый запах, правда? И наконец, момент, которого мы все ждали! Можешь пробовать. Подержи его немного во рту.
Она закрыла глаза и поднесла бокал к губам, сделав глоток. Неожиданный вкус обволок язык. На мгновение она замерла, прежде чем полностью ощутить сладость и фруктовую свежесть вина. Ей почудился ветер, гуляющий в листве виноградников. Животные, бегущие по дубовым рощам, свободные, как сам ветер. И вдруг видение исчезло.
─ Оно сладкое? ─ выпалила Баал, и на ее лице впервые промелькнула тень удовольствия. ─ Я ждала чего-то кислого и резкого, но... я удивлена.
─ Ого! Похоже, Баал любит послаще. Как насчет сидра в следующий раз? Я знаю один сорт, он очень сладкий.
Но ее, кажется, не прельстила такая перспектива. ─ Если время придет, я дам знать, Барбатос.
─ Эх, жаль. По крайней мере, ты прикоснулась к моей земле. Попросит ли великая Богиня Грома еще немного?
Баал посмотрела на почти полную бутылку, затем на пустой бокал. ─ Это некрепкий напиток. Не имею возражений, Барбатос.
─ Давай попроще! Зови меня Венти! ─ Он наполнил бокал почти наполовину. ─ Так я зовусь среди смертных.
Баал взяла чашу, проигнорировав его просьбу. Сделав еще глоток, она слегка порозовела. ─ Ой, прости. Это ведь твой бокал? Ничего, если я снова из него отпила?
─ Пей на здоровье! Я его купил только ради того, чтобы этот болван перестал донимать меня правилами этикета. ─ Барбатос расхохотался и приложился к бутылке. Баал, однако, поставила бокал и уставилась в пол. ─ Он стоит прямо у меня за спиной, да?
─ У Моракса есть дворец? ─ спросил торговец, пару раз хлопнув в ладоши после короткой баллады Венти.
─ И это всё, что ты запомнил? Речь о первой встрече Барбатоса и Баал, а ты зациклился на этом любителе метеоритов? Эх, это тот вредный, ужасный Моракс отговаривал её пить с Б... Барбатосом! Он злодей в этой истории! И это не дворец, а... Знаешь что, ты не заслуживаешь объяснений.
─ В Ли Юэ тебя побьют за такие слова. К тому же, как-то коротко. И зачем целых три куплета рассуждать о вине? И одуванчиковое вино вовсе не слабое, что эта Баал несет?
─ Пожалуйста, не придирайся к искусству, я еще не дописал финал. ─ Венти отвернулся к повозке. ─ Капля мотивации могла бы бросить меня в объятия вдохновения.
─ Ты ничего не получишь, ─ снова предупредил торговец. ─ Как там дальше? Они стали врагами?
Бард почесал висок. ─ С чего бы?
─ Ну... Электро Архонт казалась враждебной. К тому же, штормы существуют. Это ведь битвы между Барбатосом и Баал, разве нет? ─ Торговец спрашивал искренне. Возможно, так ему рассказывали в детстве. Венти показалось странным, что человек из Мондштадта не помнит о Декарабиане, боге бурь.
─ Возможно, и так, ─ признал Венти, понизив голос. ─ Но битва не обязательно должна быть враждебной. Когда встречаются ветер и гром, их воссоединение настолько мощное, что меняет погоду вокруг. Разве это не прекрасно само по себе?
─ Не особо. Шторм уничтожил мой урожай яблок в прошлом году.
Венти подавил вздох. ─ Ладно, это запишем на счет Баал. И всё же, по-моему, они не были врагами.
─ Спрошу у сестры Барбары, когда вернусь. Не припомню, чтобы она упоминала их встречи.
Снова воцарилась тишина, которую нарушал лишь тихий перебор струн лиры. Винокурня «Рассвет» скрылась вдали, а в лучах заходящего солнца показались горы, разделяющие Ли Юэ и Мондштадт. Удивительно, но повозку никто не остановил. Ни хиличурлов, ни слаймов, ни агрессивного зверья. Торговец удивлялся своей удаче, а Венти лишь понимающе улыбался.
К закату они разбили лагерь у небольшого леса. Ущелье, соединяющее две страны, было как на ладони — всего в часе пути. А еще через полчаса высились Каменные врата. Однако ночевать там они не решились. Место опасное: ветра там дуют шальные, да и внезапный паводок может погубить. Так что они остались в стороне, греясь у костра.
Торговец достал овощи, старательно их нарезал и сложил в котелок, залив водой.
─ Раз уж ты о нем заговорил... Решил приготовить «Рататуй Барбатоса». Не идеал, но сытно.
Венти, однако, думал о другом. ─ Кто ждет тебя в деревне Цинцэ?
─ П-прости?
─ Продавать пиво в Ли Юэ — затея сомнительная. И, скажем так, ветер нашептал мне, что там тебя кто-то ждет. ─ Венти привалился спиной к колесу повозки.
Торговец помолчал, глядя в огонь. ─ Она меня не ждет.
─ Вот как? Неразделенная любовь или...?
─ Нет, просто... ─ Мужчина бросил пару веток в костер. ─ Я был слишком труслив, чтобы хоть слово сказать. Она приехала в Мондштадт продавать чай, и мы просто... сошлись, понимаешь? Я не хотел, чтобы она уезжала. Но просто стоял и смотрел, как повозки исчезают вдали. Может, я ей и не нравился вовсе. Она ведь тоже ничего не сказала, так? Но просто... я просто хотел ее увидеть снова.
Венти задумчиво перебирал пальцами траву. Почему в груди стало так тяжело? Комок в горле мешал говорить, словно слова потеряли всякий смысл. ─ Полагаю, признаться никогда не поздно. Боги не заперты на своих землях, и ты не должен.
─ Проще сказать, чем сделать. ─ Торговец поднялся и пошел к задней части повозки, в чем-то копаясь.
─ Знаешь, ─ голос Венти на мгновение дрогнул, ─ Баал и ее сестра...
─ Не знаю, где ты это взял, но у Баал нет сестры. ─ Купец вернулся с бутылкой вина и вещмешком. ─ Это тебе. Не знаю как, но твоя музыка отгоняла монстров всю дорогу. Да и мне настроение подняла.
Он протянул бутылку Венти, который нехотя ее принял. ─ Спасибо. ─ Он уставился в темноту. Опять. Снова это чувство, что печаль вот-вот захлестнет его с головой. Но нет, он не позволит. ─ Знаешь, пить на пустой желудок — плохая идея.
─ Согласен, уже почти готово.
Венти отхлебнул из бутылки и принялся за рататуй. Было вкусно. Но чем он заслужил, чтобы блюдо называли в его честь? Ему даже статую воздвигли. За что? Это люди стремились к свободе. Они прекрасно справлялись и без него. Черт, они даже о Катаклизме не помнят.
Еще глоток. Забыть — вот чего он сам хотел бы больше всего. Но боль не уходит. Как он потерял своего первого настоящего друга в восстании против Декарабиана. Как другие Архонты кивают на него при любой беде. Как он убивал тысячи в Каэнри'ах. Как из-за него был отравлен Двалин.
Снова глоток. Прямо сейчас людей угнетают. А он просто заливает в себя любимое вино. Неужели они гибнут? Просят помощи? Недоумевают, почему Всемогущая Сёгун ополчилась на них?
Бард жадно пил. Он всё еще слишком остро чувствовал вину, поэтому требовалось больше алкоголя. Он вспомнил ту первую встречу с Баал. Зачем? Чтобы разбередить старые раны? Вспомнить радости, разделенные с Макото и Эи? И горести тоже? Ведь сейчас они охотятся на людей просто за то, что те другие, без всякой причины. Разве не об этом она его предупреждала?
Как люди могут называть его Богом Свободы, когда он сам закован в кандалы этих воспоминаний?
Венти проснулся от жужжания пчелы у самого уха. Во рту пересохло. В голове было пусто, но ни намека на похмелье. Повозку покачивало на ровной дороге. Он снова уснул внутри?
Он огляделся. Тени едва освещались солнечным светом. Было раннее утро, и они уже добрались до пограничного поста.
─ Ты там как? Живой? ─ спросил торговец. ─ Храпа слышно не было, я уж думал, ты концы отдал.
─ Кошмары снились. Доброе утро, кстати.
─ И тебе. ─ Торговец, не оборачиваясь, протянул что-то назад. ─ На, хотел нормально позавтракать у Каменных врат, но перекуси пока этим.
Венти ловко поймал предмет. ─ Яблоко? ─ пробормотал он. Венти уже собрался откусить, но помедлил. ─ Эй, а как тебя зовут?
─ Хм? Игнац, забыл что ли?
─ Теперь не забуду, ─ ответил бард, кусая плод.
─ ...Зачем тебе в Инадзуму? ─ спросил купец после недолгого молчания. ─ Тоже хочешь кого-то встретить?
─ Ха, можно и так сказать! Но в основном хочу сам увидеть, что там происходит. Людям нужна помощь, и я могу кое-чем подсобить. ─ Слова Венти были искренними, хотя он всё еще сомневался. ─ А может, просто ворвусь в Тэнсюкаку и скажу Баал, что ей стоило удариться в пьянство, а не в безумие.
─ Воу, полегче, она же тебя испепелит! И чего ты всё про эту Баал заладил? Говоришь так, будто лично ее знаешь. ─ В голове у купца что-то щелкнуло. ─ Неужто ты...? А, забудь. Просто... Слушай, я знаю, что там дела плохи, но мы ведь ничего не можем изменить.
─ В этом, мой друг, ты ошибаешься. ─ Венти в два счета доел яблоко, выбросил огрызок и перебрался на козлы.
─ Эй, постой! Ты чего творишь? ─ Игнац поспешно подвинулся, когда Венти сел рядом.
─ Чистая правда: ни ты, ни, вероятно, я не сможем остановить Указ об Охоте за Глазами Бога. Ты — потому что выбрал просто жить дальше. А я... ну, это я оставлю при себе. ─ Венти поправил одежду и потянулся. ─ Но я всегда следую простому правилу: поступай с другими так, как хотел бы, чтобы поступили с тобой. Когда я слышу, что творит этот Указ, я чувствую ту же боль и страх, что и жители Инадзумы. Если бы такое случилось со мной, я бы желал, чтобы кто угодно — хоть зверь, хоть бог — пришел мне на выручку. Поэтому я доберусь до Инадзумы как можно скорее.
Игнац не нашел, что ответить. В глазах молодого барда он увидел груз опыта, который не мог даже вообразить.
─ Я... понимаю. Но обладателей Глаз Бога ведь не так много, верно? Уверен, они могут сбежать или... не знаю. ─ Торговец обеспокоенно повернулся к нему. ─ Послушай, я видел твой Глаз Бога. Ты ведь понимаешь, что на тебя тоже объявят охоту?
─ Ах, мой дорогой пивовар, ценю твою заботу. Но Указ об Охоте — лишь верхушка айсберга. Тирания не случается вдруг... Это взрыв долгой цепи реакций. И у всего этого должна быть иная искра, которую я не найду, пока не ступлю на ту землю.
─ Никакие доводы тебя не остановят, да? Видимо, ты и правда свободен, как ветер, ─ пробормотал Игнац, глядя вперед.
─ Ха! Каждый рожден свободным. Разница лишь в том, что ветер решил не давать себя связывать.
С этими словами ущелье стало понемногу расширяться. Показались Каменные врата, а за ними — Ли Юэ. Владения Властелина Камня, казалось, ничуть не изменились, но Венти знал лучше. Даже незыблемая скала уступает силе воды и ветра. Пусть это будет лишь маленькая трещинка. Но ведь и то ущелье, по которому они ехали, когда-то началось с крошечного разлома.
Впрочем, эти мысли быстро улетучились. На юге Ли Юэ сгущались черные тучи, направляясь прямо к нему. Приходя с юга, они не оставляли сомнений в своей природе. Ошметки штормового барьера Инадзумы, сумевшие вырваться на волю. Случайность? Или Всемогущая Сёгун почуяла дуновение вольного ветра?
Обновлено: 02.02.2026