Юй Мэйсян припарковала машину, и они погрузились в бурлящий мир торгового центра.
Она порхала от одного бутика мужской одежды к другому, и стоило ей заприметить что-то стоящее, как она тут же отправляла Лин Фэна в примерочную. Если вещь сидела хорошо, она покупала её без малейших колебаний. Даже когда ценники зашкаливали, она и бровью не вела.
Вскоре руки Лин Фэна были увешаны семью или восемью пакетами — одежда, брюки, обувь, даже нижнее бельё.
— Тётушка, хватит, этого уже более чем достаточно.
— Нет, не хватит. Вся твоя старая одежда стала мала, её нужно заменить. Этого мало. И не бойся, что у тёти нет денег. Тётя может себе это позволить.
Не обращая внимания на его уговоры, Юй Мэйсян, полная неукротимой энергии, тащила его дальше.
Они ходили по магазинам с девяти утра и почти до полудня. К этому времени в руках Лин Фэна было уже несколько десятков пакетов. Если бы не его новая, сверхчеловеческая выносливость, он бы уже давно свалился с ног от усталости.
Юй Мэйсян же, казалось, совсем не утомилась. Пообедав в одном торговом центре, они отправились в следующий.
По прикидкам Лин Фэна, за один только день Юй Мэйсян потратила на него не меньше пятидесяти-шестидесяти тысяч.
Продавцы в магазинах бросали на них удивлённые взгляды и перешёптывались за спиной. Слух Лин Фэна тоже обострился, и он отчётливо слышал каждое их слово.
— Эта красивая молодая женщина столько всего покупает этому симпатичному парню.
— Наверное, это её «маленькое белое личико». Содержанец.
— Тоже так думаю. Везёт же парню. Почему мне не попадаются такие богатые дамы?
— Чёрт, да я ничем не хуже этого пацана! Почему удача обходит меня стороной?
Услышав эти разговоры, Лин Фэн потерял дар речи. С каких это пор он стал «маленьким белым личиком»? Хотя… быть им, кажется, было не так уж и плохо…
Прошла ещё половина дня. Наконец, Юй Мэйсян почувствовала усталость, её шаги стали тяжелее.
Лин Фэн заботливо подошёл к ней:
— Тётушка, если устали, обопритесь на меня.
Она не отказалась и своей изящной рукой обвила его предплечье.
— Заглянем ещё вот туда. Если ничего интересного не найдём, поедем домой.
— Тётушка, правда, больше не нужно, — с кривой улыбкой сказал Лин Фэн. — Вы не представляете, я уже стал главным «белым личиком» всего торгового центра. Все шепчутся, что вы — богатая дама, а я — ваш содержанец.
Юй Мэйсян тут же вспыхнула.
— Что за чушь они несут! — возмутилась она. — Что такого в том, что я покупаю одежду своему приёмному сыну? Разве только богатые дамы могут так делать?
— Да, да, конечно… Но ведь другие этого не знают. Так что, может, всё-таки поедем домой?
— Не обращай внимания на чужие взгляды. Ещё немного, совсем чуть-чуть, хорошо? — говоря это, она сама не заметила, как в её голосе проскользнули кокетливые нотки.
Лин Фэн не смог ей отказать и лишь с горькой усмешкой кивнул. Юй Мэйсян и сама осознала, что её тон был… немного странным.
— Госпожа Юй?
В тот момент, когда она пыталась разобраться в своих чувствах, их окликнул чей-то голос.
К ним приближалась тучная, роскошно одетая женщина средних лет в сопровождении мужчины в деловом костюме.
— Это и вправду вы, госпожа Юй! — воскликнула толстуха, подойдя ближе. — Какая встреча!
Юй Мэйсян, казалось, была не в восторге от этой встречи, но натянула на лицо вежливую улыбку.
— Госпожа Лю, это вы? Какими судьбами?
— О, муж вывел меня прогуляться, купить пару украшений. Не ожидала встретить знакомых, ха-ха.
— Вот как. Ваш муж так о вас заботится.
— Ха-ха, что вы, что вы. Но да, муж меня очень балует. И деньги зарабатывает, и на меня тратит.
Толстуха сияла от самодовольства, не замечая, что её спутник пожирает Юй Мэйсян глазами, в которых плескались жадность и вожделение.
Юй Мэйсян заметила этот неприкрытый взгляд, и ей стало не по себе, но из вежливости она сделала вид, что ничего не видит. Толстуха же, не замечая ничего вокруг, продолжала хвастаться своей счастливой жизнью, не забывая при этом язвительно намекать на то, что Юй Мэйсян — вдова, и о ней некому позаботиться.
Терпение Лин Фэна лопнуло.
— Эй ты, щенок! — рявкнул он на мужчину в костюме. — Всё ещё смотришь? Нравится?
Тот тут же отвёл взгляд и, густо покраснев, пробормотал:
— О чём ты? Куда я смотрел? Не надо клеветать на честных людей!
Юй Мэйсян не ожидала такой вспышки. Она потянула Лин Фэна за рукав, умоляя его замолчать, хоть и понимала, что он заступается за неё. Ей и самой этот взгляд был омерзителен.
Толстуха перевела взгляд на Лин Фэна.
— Госпожа Юй, а это?..
— О, это мой… — начала было Юй Мэйсян.
Но Лин Фэн не дал ей договорить. Он властно обнял её за тонкую талию и заявил:
— Я её парень. Есть возражения?
Юй Мэйсян застыла, её прекрасные глаза на мгновение остекленели от шока.
Толстуха тоже была поражена, но, видя, как «сладко» они смотрятся вместе — рука Юй Мэйсян так и не отпускала предплечье парня, — она поверила.
И в самом деле, после преображения Лин Фэн стал выше и крепче. Высокий, подтянутый, с тонкими, хоть и юными чертами лица, но со взглядом зрелого, уверенного в себе мужчины. В каждом его слове и жесте сквозила властная сила. Он ничем не походил на того худого школьника, каким был раньше. Такой парень вполне мог быть её молодым любовником.
Сердце толстухи наполнилось завистью. Чёрт побери, какое высокое качество у этого «белого личика»! Почему ей в караоке-барах такие не попадаются?
— Госпожа Юй, вы так хорошо всё скрывали! — с фальшивой улыбкой пропела она. — Нашли себе парня и никому не сказали. Нехорошо.
— Это…
Юй Мэйсян покраснела до корней волос. Она хотела было всё объяснить, но слова застряли в горле. В конце концов, эта женщина только что издевалась над её вдовством. И появление «парня», утеревшего ей нос, было… на удивление приятным.
Поэтому она не стала ничего отрицать. Наоборот, ещё теснее прижалась к руке Лин Фэна и сказала:
— Мы не так давно вместе. Вы, госпожа Лю, давно не заходили, вот и не знали.
— Хе-хе, что ж, как будет время, обязательно загляну. А вы не отвлекайтесь. Мы пойдём.
Не получив желаемого удовлетворения для своего тщеславия, толстуха, сославшись на дела, утащила своего мужчину прочь.
Когда они ушли, Юй Мэйсян вздохнула с облегчением. В следующую секунду её словно ударило током, и она отдёрнула руку от Лин Фэна, пытаясь что-то сказать.
— Тётя Мэйсян, не принимайте близко к сердцу, — с пониманием сказал Лин Фэн. — Я просто не мог слушать, как эта толстуха вас унижает, вот и разыграл спектакль.
После таких слов Юй Мэйсян уже не знала, что и сказать. Пробормотав, что всё в порядке, она пошла дальше.
Но оставшееся время она витала в облаках. Заметив это, Лин Фэн предложил поехать домой, и на этот раз она не возражала.
Они вернулись домой уже под вечер. Юй Мэйсян, казалось, пришла в себя. Она помогла Лин Фэну отнести покупки наверх, а затем спустилась на кухню готовить ужин.
Ночью, когда все уже спали, Юй Мэйсян лежала в своей кровати и никак не могла уснуть. Стоило ей закрыть глаза, как перед ней вставала сцена в торговом центре, и на губах невольно появлялась улыбка.
Но затем её взгляд падал на фотографию покойного мужа на прикроватной тумбочке, и она спешно гнала от себя эти мысли. Лишь поздно ночью ей наконец удалось заснуть.
Обновлено: 21.01.2026