Отделавшись от толпы восторженных односельчан, Ван Ли наконец-то вернулся домой. А ведь он всего лишь пробудил Дух, даже первого кольца еще не получил!
Он тяжело выдохнул. Ситуация изменилась в один миг: из никому не нужного сироты он превратился в глазах всей деревни в лакомый кусочек.
Зайдя в дом, он взял инструменты для прополки и снова вышел, направляясь к полю. Даже с пробужденным Духом землю пахать всё равно надо.
Ван Ли погрузился в раздумья: «Впереди три месяца. Когда попаду в Академию Ноттинг, пахать точно больше не придется. Студентам-рабочим не нужно платить за учебу, но вот о деньгах на еду надо подумать самому».
«Зерно, что соберу в этом году, продам всё подчистую после уплаты налогов. Земли тоже: что смогу – продам, что нет – сдам в аренду».
«Как только официально стану Мастером Духа и начну получать пособие от Храма Боевого Духа, тогда и забуду о нужде».
…
Три месяца пролетели незаметно.
Ван Ли пересчитывал свои накопления: в основном это были медные духовные монеты, среди которых изредка поблескивало серебро. Закончив, он подвел итог:
— Двадцать пять серебряных монет и двести тридцать четыре медных. Итого – двадцать семь серебряных и тридцать четыре медных. На первое время должно хватить.
Валюта в мире Доуло была проста: одна золотая духовная монета стоила сотню серебряных или десять тысяч медных.
(Примечание: В оригинале 1 золотая = 10 серебряных = 100 медных, но автор явно просчитался. Если в академии за день подметания платят 10 медных, то за 10 дней набегала бы целая золотая монета, что абсурдно).
Ван Ли продал зерно и под присмотром старосты Ван Пина сдал землю в аренду соседям по низкой цене. Конечно, хотелось бы побольше, но при доходах их деревни за высокую цену никто бы землю не взял.
А так – пусть понемногу, зато стабильно. Ван Ли был доволен.
В этот момент снаружи раздался голос:
— Сяо Ли, ты дома?
Услышав это, Ван Ли спрятал два кошелька – побольше и поменьше – и поспешил открыть дверь. У порога стоял не только Ван Пин, но и еще несколько жителей деревни.
— Дедушка староста, дяди, тети, что же вы все пришли? — Поздоровался он. — Заходите в дом, присаживайтесь, я сейчас воды подам!
Ван Пин понимал, что их слишком много и в лачуге Ван Ли все просто не поместятся, поэтому входить не стал. Он лишь улыбнулся:
— Сяо Ли, мы не зайдем. Завтра ты уезжаешь со мной в город, наверняка вещей еще целая куча не собрана. Смотри, ничего не забудь! Как попадешь в Академию Ноттинг, нам, простым людям, уже не дадут тебя навестить.
С этими словами Ван Пин достал мешочек и торжественно вложил его в руки Ван Ли, добавив серьезно:
— Город – это тебе не деревня. Уедешь – и полгода, а то и год не вернешься. Возьми эти деньги, это наш общий подарок. Учись прилежно, тренируйся в поте лица и обязательно стань Мастером Духа!
Ван Ли принял мешочек как величайшую ценность. Он не знал, сколько там денег, но, видя надежду во взглядах старосты и остальных, он громко произнес:
— Спасибо, дедушка староста, спасибо, дяди и тети! Я обещаю, что стану великим Мастером Духа!
Это чувство было ему знакомо: словно из глухой деревни внезапно вышел первый студент, и теперь он уезжает на учебу, неся на плечах чаяния всех односельчан.
Ван Ли не стал отвергать их доброту. Когда он окрепнет, отплатить этой деревне будет для него парой пустяков. Ван Пин просиял от радости. В их захолустье за столько лет наконец-то появился одаренный ребенок, и теперь все надежды были связаны только с ним. Старик глубоко вздохнул и лишь повторял:
— Хороший мальчик, хороший мальчик…
Жители наперебой совали Ван Ли припасы в дорогу: сухари, фрукты. Ван Ли принимал всё с улыбкой, никому не отказывая.
Когда он наконец проводил Ван Пина и остальных, лицо его даже немного затекло от долгой улыбки. Вернувшись в дом, он первым дело прибрал еду, а затем открыл подаренный мешочек. Внутри оказалось ровно тридцать серебряных монет.
Глаза Ван Ли азартно блеснули. Похоже, в Академии Ноттинг он сможет не просто наедаться досыта, но и позволить себе лакомиться – по крайней мере, на куриную ножку денег точно хватит.
Он быстро убрал деньги. Староста был прав: вещей нужно было собрать немало. Две смены одежды, обувь, носки, постель, еда… Теперь он и впрямь походил на студента.
На следующий день!
Еще до рассвета Ван Ли был на ногах. Готовить не стал – вскипятил чайник воды и перекусил сухарями.
Затем, подхватив свои узлы и сумки, он вышел за порог. Обернулся, бросил прощальный взгляд на лачугу, где прожил шесть лет, и решительно запер дверь. Его путь мастера духа начался.
Боевой Дух, кольца, кости… Континент Доуло, я жду от тебя великих дел.
У въезда в деревню его уже ждали Ван Пин и его сын, Ван Шунь. Рядом стояла запряженная волами телега.
Ван Ли подбежал к ним:
— Дедушка староста, дядя Ван Шунь!
Лицо старика расплылось в улыбке, он замахал руками:
— А, Сяо Ли пришел! Быстрее запрыгивай, выедем пораньше, чтобы к сроку успеть.
Рослый Ван Шунь широким шагом подошел к мальчику и помог забросить поклажу на телегу. В его глазах читалась зависть: ведь Ван Ли, скорее всего, станет единственным мастером духа в их деревне.
Когда всё было готово, Ван Пин и Ван Ли уселись на телегу, и Ван Шунь тронул волов.
Всю дорогу староста громко травил байки о мастерах духа, которые знал: что-то было правдой, что-то – легендой, но в каждом слове чувствовалась благоговейная тоска по миру силы.
На Континенте Доуло Мастер Духа приравнивался к аристократу. Аристократами рождались, но путь мастера давал простолюдинам призрачную надежду. И пусть шанс был мал, статус мастера оставался чем-то священным.
Когда они добрались до города Ноттинг, Ван Шунь остался приглядывать за волами, а Ван Пин повел мальчика в город. Расспросив прохожих, они быстро нашли дорогу к академии.
У ворот Академии Ноттинг – внушительного здания, обнесенного высокой стеной с коваными железными воротами двадцатиметровой ширины – они увидели еще одну пару: старика и ребенка. Те, похоже, тоже пытались пройти, но путь им преградил привратник.
Обновлено: 02.02.2026