— Я сейчас упаду! Линь Сяо, ты один тут всё разгромил, почему мама заставила нас троих убираться?! — Е Линлин с досадой швырнула метлу на землю и гневно уставилась на парня.
— Откуда мне знать? Может, тетя Е решила, что ты слишком заскучала, и подкинула тебе дельце? — Линь Сяо, не чувствуя ни капли вины, тут же добавил:
— Да ладно тебе, зато мы с сестрицей Янь-Янь рядом.
Дугу Янь закатила глаза:
— Это нас с Линлин из-за тебя подставили!
Двор после вспышки злого пламени выглядел так, будто по нему прошлась стая демонов. Всё, что они могли сделать своими силами – это вымести пепел, убрать обломки и срезать обугленный слой земли. Остальной ремонт придется оставить профессионалам.
Закончив работу, троица устроилась на отдых в беседке.
— Уф, вымоталась… — Е Линлин присела на скамью, болтая ногами. Белые носочки плотно облегали ее изящные лотосовые стопы, которые на солнце казались почти прозрачными.
Ее характер становился всё более открытым. С тех пор как появилась надежда на спасение от проклятия боевого духа, она буквально расцвела. С чужаками она по-прежнему держалась холодно, но с близкими теперь могла быть собой.
Дугу Янь прислонилась к стене и прикрыла глаза, отдыхая. Ее зеленые волосы невольно напоминали о змейке, но аура была слишком холодной и величественной для такого сравнения.
— Сестрица Линлин, — вдруг спросил Линь Сяо, — когда я проходил закалку, кто-то плакал, да?
— Сквозь боль я слышал чей-то плач, а потом тетя Е что-то говорила… Жаль, мне тогда было так хреново, что я даже слов ее толком не запомнил.
Ему было чертовски любопытно. В саду тогда было всего трое. Тетю Е Цинсянь он исключил сразу: эта женщина, надежная как орел, плакать не станет. Она видела слишком много горестей и смертей, чтобы давать волю слезам. Скорее уж, если бы Линь Сяо умер, она бы совершенно спокойно занялась организацией похорон.
Значит, плакала либо Дугу Янь, либо Е Линлин?
Едва он договорил, как Е Линлин подскочила, словно ей наступили на хвост. — Линь Сяо, что за чепуху ты несешь?! — Выпалила она, краснея от гнева. — Мы с Янь-Янь всё время были рядом, и никто из нас не плакал!
— Это тебя просто жаром перегрело, вот и причудилось! Правда же, Янь-Янь? Ты ведь тоже никого не слышала?
Дугу Янь молчала. Впервые в жизни ей было так неловко за подругу. Ну это же чистой воды «самообман» – шито белыми нитками.
Но, почувствовав на себе тяжелый взгляд Линлин, она всё же выдохнула:
— Не слышала.
Линь Сяо расхохотался. От этого звонкого смеха лицо Е Линлин из бледного вмиг превратилось в пунцовое. Она была готова провалиться сквозь землю и, кажется, пальцами ног уже продырявила подошвы туфель.
Она была в полном отчаянии! «Линлин, ну какая же ты дура! Надо было просто сделать вид, что не понимаешь, о чем он. А такая бурная реакция – это же прямое признание!»
— Сестрица Линлин, — сказал Линь Сяо, отсмеявшись, — тебе когда-нибудь говорили одну вещь?
Е Линлин уже ждала очередной порции насмешек, но, стараясь сохранить лицо, небрежно бросила:
— Какую еще вещь?
Линь Сяо подмигнул ей:
— А ты довольно милая.
В тот же миг жар ударил ей в голову. Е Линлин превратилась в живой чайник: казалось, из ее макушки вот-вот повалит пар, а сама она стала красной, как спелый помидор.
Линь Сяо вскочил на скамью и потрепал ее по голове. — Сестрица Линлин, у тебя очень доброе сердце. Поэтому ты и плакала, видя мои мучения. Это не слабость, это и есть настоящая доброта.
Е Линлин, казалось, окончательно «зависла». Она лишь безвольно кивала, не в силах вымолвить ни слова.
— Ну-ну, — протянула Дугу Янь, сложив руки на груди. — «Сестрица Линлин, а ты довольно милая»…
Едва она ехидно передразнила тон Линь Сяо, как атмосфера мгновенно переменилась. Е Линлин вздрогнула, словно от удара током. Она резко сбросила руку Линь Сяо со своей головы и, уперев руки в бока, возмущенно закричала:
— Ты что творишь?! Где твое уважение к старшим?!
— И вообще! К сестре нельзя применять слово «милая»! Нужно говорить «красивая» или «сильная», понял?!
Мир перевернулся! Ее, взрослую девушку, утешает этот малявка?
Да, Линь Сяо был сильнее, волевее и вел себя куда серьезнее… но всё же! Есть же разница в возрасте! Она старше, а значит – она главная!
Заметив, что Линь Сяо, стоя на скамье, оказался выше нее, Линлин, недолго думая, тоже взобралась на сиденье и принялась изо всех сил взъерошивать его волосы.
— Ути-пути, маленький Линь Сяо! Такой юный, а всё строит из себя взрослого! Смехота, да и только!
Линь Сяо помрачнел. Ну вот за что ему это? Он же просто хотел поддержать ее по-человечески, а она опять за свое. Еще и на скамейку залезла, чтобы сверху вниз на него покричать…
«Ох уж эти девчонки в этом возрасте – сплошная морока. То ли дело тетя Е: спокойная, мудрая женщина».
Не успел он закончить мысль, как на его макушку легла еще одна рука и принялась усердно его лохматить.
— Сестрица Янь-Янь, ну ты-то куда?! — В отчаянии воскликнул он.
Дугу Янь подмигнула ему, и ее холодное лицо осветилось озорной улыбкой. Она тут же подхватила дразнилку Линлин:
— Крошка Линь Сяо, строит из себя взрослого! Смехота, да и только!
Линь Сяо готов был взвыть. Значит, из «маленького» он уже превратился в «крошку»?
— Всё, хватит! — Он сбросил их руки.
— Запомните мои слова! Еще не вечер! Не смейте презирать того, кто еще не вырос!
Настанет день, и он станет «большим Линь Сяо», который заставит всех ахнуть. Включая этих двух егоз!
…
Прислонившись к косяку ворот, Е Цинсянь слушала доносящиеся со двора крики и смех. Она пренебрежительно фыркнула:
— Пф, мелюзга.
Но в ее глазах на миг промелькнула тень зависти. Золотая пора, годы, летящие как вода… У кого из нас не было своей юности?
Хотя у самой Е Цинсянь ее, пожалуй, и не было.
— Но Линлин, наверное, пойдет другим путем. Она будет счастливее меня, ведь у нее есть настоящие друзья.
Внезапно Е Цинсянь почувствовала укол досады. С чего это они там так весело проводят время, пока она тут предается меланхолии?
Поддавшись порыву, она громко крикнула во двор:
— Чего расшумелись?! Вы двор-то дочистили?!
В тот же миг за забором воцарилась гробовая тишина.
На губах Е Цинсянь заиграла довольная улыбка. Она отряхнула руки и гордо удалилась, не оборачиваясь.
Обновлено: 02.02.2026