Он умер от голода в три месяца — и очнулся с даром, которого нет ни у одного мастера духа континента Доуло. Пока все меряются силой боевых духов, он крадёт чужие способности, плетёт кукольные нити чужого разума и просчитывает партию на десять ходов вперёд. Его «бесполезный» жук-боевой дух — лишь маска, за которой тихо зреет тот, кто метит в боги. Дружба с гениальным мальчишкой — не случайность, а первый шаг в игре, где ставка выше жизни. Сколько масок он снимет, прежде чем мир поймёт, кто дёргает за нити?

Он умер от голода в три месяца — и очнулся с даром, которого нет ни у одного мастера духа континента Доуло. Пока все меряются силой боевых духов, он крадёт чужие способности, плетёт кукольные нити чужого разума и просчитывает партию на десять ходов вперёд. Его «бесполезный» жук-боевой дух — лишь маска, за которой тихо зреет тот, кто метит в боги. Дружба с гениальным мальчишкой — не случайность, а первый шаг в игре, где ставка выше жизни. Сколько масок он снимет, прежде чем мир поймёт, кто дёргает за нити?