**Глава 8. Самый красивый Занпакто Сообщества душ**
Айзен не утратил своего благодушия. Его ответ прозвучал мягко, словно шелест листвы под весенним ветром:
— Капитан Хирако, я бесконечно признателен вам за столь высокую оценку моих скромных способностей. Однако… мы с Пятым офицером Ендзи — старые друзья. И я глубоко впечатлен его мудростью. Слова о том, что битва — это состязание Реацу, произвели на меня неизгладимое впечатление.
Он плавно повернул голову к Мираю, и его глаза за стеклами очков превратились в две дружелюбные щелочки:
— Поэтому, следуя зову сердца, я бы предпочел вступить в Девятый отряд. Так у меня будет больше возможностей для общения с Ендзи-саном, чтобы мы могли совершенствоваться вместе.
Он продолжал улыбаться, добавив с безупречной вежливостью:
— Надеюсь, Пятый офицер Ендзи не будет против моего присутствия?
Мирай не успел и рта раскрыть, как Шиндзи Хирако, скривив губы, уставился на него своими немигающими глазами. В его голосе послышались игривые нотки:
— О как? Выходит, Пятый офицер Ендзи тоже спит и видит, как Айзен вступает в его ряды? Теперь понятно, почему именно тебя прислали на этот отбор.
Лицо Мирая оставалось спокойным, как гладь лесного озера, но внутри него бушевал ураган:
«Ложь! Наглая ложь! Меня подставили! Капитан и лейтенант просто сплавили меня сюда, как козла отпущения!»
«И ты, Сосуке, какого черта творишь?! По сценарию ты должен был учуять подозрительность Шиндзи и решить, что в Пятом отряде тебе будет удобнее строить свои козни под самым его носом! Зачем тебе Девятый?! Наш Кенсей — честный и прямой как палка, он же тебя даже проверять не станет! Это же испортит всю интригу, великий ты манипулятор!»
Подавив желание закричать, Мирай ответил максимально ровным тоном:
— Айзен-кун, я полагаю, что с твоими блестящими успехами во всех дисциплинах и многогранным талантом, Пятый отряд предложит тебе куда более впечатляющие перспективы для роста.
Он тут же перевел взгляд на Шиндзи Хирако и начал отчаянно подмигивать, едва не зарабатывая нервный тик:
«Капитан Хирако! Вы видите? Посмотрите в мои честные глаза! Я не пытаюсь увести у вас лучшего кадра! Это всё он, я тут ни при чем!»
Затем он снова повернулся к Айзену, пытаясь наставить «заблудшую овцу» на путь истинный:
— С твоими амбициями и дарованиями… ты ведь не захочешь вечно прозябать на должности рядового офицера, верно?
«Айзен! А как же твой план на столетие вперед? Твоя гордость? Ты же хотел стоять на небесах! Очнись! Иди в Пятый отряд, там твоя сцена!»
Но Айзен был непоколебим. Его улыбка оставалась безупречной броней:
— Будь то рядовой боец, офицер, лейтенант или капитан — мы все трудимся ради мира и процветания Сейрейтея. В служении нет места гордыне. Вы ведь тоже, Ендзи-сан, прекрасно справляетесь со своими обязанностями в чине офицера, не так ли?
— Золотые слова, — вставил Шиндзи, ухмыляясь. — Способности Пятого офицера Ендзи явно переросли его нынешний ранг. Знаешь что, Ендзи? Может, и ты к нам перейдешь? Я как раз подыскиваю лейтенанта. Что скажешь?
Хотя он говорил это полушутя, в его глазах не было и тени веселья.
«Ссс…» — Мирай шумно втянул воздух сквозь зубы.
«Ну зашибись! Вы что, сговорились?! Решили вдвоем меня в угол загнать?»
«С Айзеном всё ясно — я нажился на его биографии и украл его цитату. Но вы-то, капитан Хирако, чего от меня хотите? Решили запереть меня в своем отряде под надзором? Я же просто тихая, мирная рыбешка, которая хочет пить вино и писать книги! За что мне это?!»
Мирай сделал глубокий вдох и твердо произнес:
— Мои навыки еще слишком далеки от того уровня, который требуется лейтенанту. Высокие посты в любом отряде требуют не только силы, но и таланта управленца, мудрости в принятии решений. Я чувствую, что мне еще учиться и учиться.
Он попытался снова перевести стрелки на Айзена:
— А вот Айзен-кун развит всесторонне. Он — идеальный кандидат в преемники. Капитан Хирако, присмотритесь к нему получше.
Айзен, однако, словно решил довести Мирая до белого каления. Он мягко подхватил:
— Вы слишком скромны, Ендзи-сан. Одно ваше мастерство владения энергией и дар объяснять сложные вещи простым языком говорят о многом.
Затем он перешел к теме, от которой у Мирая окончательно похолодело внутри:
— К тому же… вы ведь обладатель того самого легендарного меча, который называют «Самым красивым Занпакто Сообщества душ».
Глаза Айзена светились искренним, как казалось, восхищением:
— Занпакто — это зеркало души синигами. Обладать столь прекрасным клинком… Разве это не лучшее доказательство чистоты и благородства вашего сердца?
— Хм, — Шиндзи Хирако тоже проявил интерес, с подозрением оглядывая Мирая. — А ведь и правда, ходят такие слухи. Неужели твой меч и впрямь так хорош, как болтают?
У каждого синигами есть Занпакто, рожденный из безымянного Асаучи. Этот меч — чистый лист, на котором владелец пишет историю своей души. Форма меча и его имя — прямое отражение сути хозяина.
Дикий и яростный «Кубикири Орочи» Хиори Саругаки идеально подходил её взрывному характеру. А те, кто умудрялся достичь Шикая еще в стенах Академии, неизменно считались гениями.
Мирай почувствовал, как дергается его губа. «Как мы вообще пришли к этому?! С каких пор я должен устраивать здесь шоу с демонстрацией меча?!»
За всё время он высвобождал клинок считанные разы. Самый известный случай произошел, когда лейтенант Маширо Куна довела его до белого каления, и он сорвался. С тех пор слава о «Самом красивом Занпакто» разлетелась по всему Сейрейтею. Хотя… тот Шикай был лишь искусной маскировкой, вызванной «неправильной» командой высвобождения…
Мирай переводил взгляд с одного на другого. В глазах Айзена читалось «чистое» любопытство, а в глазах Шиндзи — нескрываемое желание прощупать почву.
И тут его осенило.
«Черт! Да эти двое спелись! Они решили объединиться, чтобы заставить меня раскрыть карты! Айзену просто интересно, а Шиндзи хочет понять, насколько опасен этот "подозрительный тип". И когда они только успели договориться?! Да вы созданы друг для друга, будете потом десятилетиями друг другу нервы трепать!»
Мирай предпринял последнюю попытку спастись:
— Мой Шикай… для него еще будет время. Давайте лучше вернемся к выбору Айзен-куна…
Однако Айзен, не переставая улыбаться, произнес своим бархатным голосом:
— Честно говоря, мое желание вступить в Девятый отряд во многом продиктовано мечтой увидеть этот клинок вблизи. Если бы я мог увидеть его прямо сейчас…
«Да чтоб тебя, Сосуке! Ты просто не отвяжешься, да?!»
Шиндзи Хирако тут же поддакнул, скрестив руки на груди:
— Послушай, парень так искренне просит. Быть таким сухарем по отношению к младшему товарищу — это просто дурной тон, не находишь?
— И то верно, старина Ендзи, — к ним незаметно подобрался Шунсуй Киораку, на лице которого сияла улыбка человека, предвкушающего бесплатное представление. — Мне и самому жутко интересно. Ну же, порадуй нас, утоли наше любопытство!
Кто знает, было ли это простое любопытство или профессиональный интерес разведчика.
Мирай понял: сегодня ему не выкрутиться. Глубоко вздохнув, он медленно кивнул.
— …Ладно. Смотрите, раз уж так приспичило.
Он отступил на несколько шагов, разрывая дистанцию. Его правая рука уверенно легла на рукоять меча. С тихим, едва слышным шелестом сталь покинула ножны. Мирай поднял клинок на уровень груди. Левая рука плавно легла на холодную поверхность металла.
В этот миг тренировочный зал погрузился в абсолютную тишину. Все выпускники, включая побитую Хиори и серьезную Лизу, затаили дыхание. Никто не хотел пропустить ни секунды. Каждый мечтал увидеть то, о чем слагали легенды — «Самый красивый Занпакто Сообщества душ».
Пальцы Мирая медленно скользнули по изящному лезвию. В ту же секунду из его тела вырвалась волна ледяной, кристально чистой энергии, разошедшаяся по залу, словно круги по воде.
Его голос прозвучал негромко, но отчетливо, подобно звону драгоценного нефрита:
— Опадай — Свиток Ветра и Снега.
В мгновение ока стальной клинок в его руках рассыпался мириадами сверкающих искр, похожих на звездную пыль. Эти ледяные частицы закружились в неистовом танце, сплетаясь и обретая новую форму.
Через секунду в руках Мирая возник изящный складной веер, сотворенный из чистейшего прозрачного льда и вечно кружащегося снега. На его поверхности медленно проступали узоры из снежинок, которые то вспыхивали, то гасли под лучами света, создавая призрачное, почти неземное сияние.
Ледяной каркас веера изгибался с невероятным изяществом. Это было оружие, от красоты которого перехватывало дыхание — в нем словно была заключена вся поэзия зимней стужи.
Температура в зале резко упала. Из ниоткуда возникли порывы морозного ветра, принесшие с собой настоящие снежинки, которые начали беззвучно опускаться на пол.
Мирай стоял посреди этого рукотворного бурана, держа в руках призрачный веер. Его черная форма синигами резко контрастировала с ослепительной белизной снега. В этом окружении его лицо казалось еще более одухотворенным и отстраненным, словно он был принцем из древней сказки, принесшим с собой вечную зиму и тихую печаль.
Мир вокруг замер, очарованный этой хрупкой и смертоносной красотой.
Обновлено: 23.01.2026