Он умирал дважды — на Земле и в мире алхимиков — и оба раза уносил с собой чужие тайны. Теперь, после сорока лет в трущобах Руконгая, он садится за одну парту с будущими легендами Сейрейтея, а те даже не подозревают, что рядом — хладнокровный убийца с запретной алхимией в рукаве. Пока аристократы кичатся родословной, он тихо чертит круги преобразования и готовит собственное восхождение. Сможет ли гений из чужого мира спрятать свою силу достаточно долго, чтобы никто не понял, кто на самом деле сидит в третьем классе?

Он умирал дважды — на Земле и в мире алхимиков — и оба раза уносил с собой чужие тайны. Теперь, после сорока лет в трущобах Руконгая, он садится за одну парту с будущими легендами Сейрейтея, а те даже не подозревают, что рядом — хладнокровный убийца с запретной алхимией в рукаве. Пока аристократы кичатся родословной, он тихо чертит круги преобразования и готовит собственное восхождение. Сможет ли гений из чужого мира спрятать свою силу достаточно долго, чтобы никто не понял, кто на самом деле сидит в третьем классе?