Том 4 Глава 42 — Глава X: Ночь перед испытанием

Глава X: Ночь перед испытанием В Хогвартсе вечер тянулся медленно, словно замок не хотел засыпать перед решающей ночью. В витражах Великого зала плясали золотые отблески свечей, отражаясь в тарелках и кубках, но даже привычное тепло не могло развеять напряжение, окутывающее учеников. Над длинными столами разносился шёпот: ученики Слизерина переглядывались с притворной уверенностью, гриффиндорцы обсуждали стратегии Гарри, а пуффендуйцы вяло спорили о том, стоит ли надеяться на удачу. Кассий сидел на своём месте, не прикасаясь к еде. Его пальцы скользили по поверхности стола, рисуя едва заметные узоры, которые видел только он. Магия внутри него гудела, жила собственной жизнью. Он почти слышал её в ушах, как далекий шёпот прибоя. Морриган звала его. — Ты опять уходишь в себя, — тихо сказала Дафна, сидевшая рядом. Её голос был осторожным, но в глазах читалась тревога. — Я слушаю, — медленно повернул к ней голову Кассий. — Замок сегодня шумит. Ты разве не слышишь? Дафна нахмурилась. — Иногда мне кажется, что ты стал… другим, — сказала Гермиона. Кассий хотел было ответить, но его внимание привлекла Флёр, сидевшая за столом Шармбатона. Она явно чувствовала напряжение: её пальцы играли с серебряной вилкой, а взгляд скользил по залу, словно она кого-то искала. На мгновение их глаза встретились, и французская ведьма едва заметно кивнула. После ужина Кассий вышел в холодный вечерний воздух. Хогвартс был окутан сумерками, и над Черным озером клубился легкий туман. Вдалеке виднелся лабиринт — гигантская зелёная стена, тёмная, почти чёрная в лунном свете. Магия исходила от него густыми, вязкими волнами. Он закрыл глаза, позволяя себе почувствовать, как по венам разливается холодная сила. «Пожар Теней» спал где-то глубоко внутри, готовый вспыхнуть в любой момент. Но вместе с ним в груди поселилось странное беспокойство, похожее на стук чьего-то сердца рядом. — Красиво, не правда ли? — раздался легкий французский акцент. Кассий открыл глаза и увидел Флёр, стоящую рядом с ним в светлой мантии. Ветер трепал её волосы, и в лунном свете она казалась почти призрачной. — Как красиво и как опасно, — тихо произнёс он. — Завтра всё решится. Флёр внимательно посмотрела на него, и её глаза сверкнули, отражая воду. — Ты не боишься? — Боюсь, — честно признался он. — Но страх лишь закаляет меня, делает сильнее. Флёр на мгновение опустила взгляд. — У нас, во Франции, в таких турнирах иногда погибают. И всё же… я никогда не встречала того, кто смотрит на опасность так, как ты. Он усмехнулся. — Наверное, потому что я давно живу с ней и сижу за одним столом. Когда он вернулся в подземелья Слизерина, Дафна ждала его на диване в гостиной. Лунный свет падал через маленькое окно, освещая ее бледное лицо. — Ты был с ней, — сказала она, не поднимая глаз. — С кем? — С этой французской красавицей, — голос ее дрогнул. — Кассий, ты меня пугаешь. Я не знаю, что с тобой происходит. Он присел рядом, опустив локти на колени. — Я и сам не знаю, — честно признался он. — Но если я остановлюсь… всё рухнет. Дафна резко подняла на него взгляд. — Я не хочу тебя потерять. Её пальцы дрожали, и на мгновение он взял её руку в свою. Впервые за долгое время он ощутил тепло от прикосновения, а не холод, как раньше. Но тут же отпустил её. Этой ночью сны вернулись, более яркие, чем обычно. Он стоял в лабиринте, где высокие стены из колючих ветвей поднимались ввысь, скрывая небо. Морриган шла впереди, её плащ шуршал, превращаясь в стаю ворон, которые кружили над головой. — Ты готов принять меня? — её голос был ледяным. — Если это даст мне силу защитить тех, кто мне дорог, — ответил он. Она улыбнулась, и из её глаз хлынул чёрный свет. Мир закружился, и Кассий почувствовал, что растворяется, становясь частью теней. Он проснулся с криком, в холодном поту. На груди пульсировал амулет Блэков, а магия внутри него бушевала, как шторм. В тот день Хогвартс проснулся в тишине. Даже завтрак прошёл почти без разговоров, за столами царило напряжение. Гарри сидел рядом с Роном и Гермионой, бледный, но с прямой спиной. Он украдкой поглядывал на Кассия, словно хотел что-то сказать, но не решался. Флёр время от времени украдкой бросала на него взгляды, и Кассий замечал её, хотя и делал вид, что не обращает внимания. Дафна сидела рядом, молча. Когда солнце начало клониться к закату, участников Турнира вывели на лужайку. Лабиринт был уже готов. Стены из живой колючей изгороди тянулись выше человеческого роста, а в глубине слышался шорох, словно там бродили невидимые существа. Магия здесь была густая и плотная, как дым. Дамблдор и Грозный Глаз объяснили правила. — Вы должны пройти лабиринт и достичь Кубка, — сказал Дамблдор. — Но помните: стены живые. Лабиринт будет пытаться вас остановить. И не только он. Кассий слушал вполуха. Он чувствовал зов, словно сам Лабиринт приглашал его войти. Флёр стояла рядом, и её руки дрожали. Он тихо произнёс: — Не смотри на страх. Смотри на свет. Она кивнула, и в её глазах мелькнула благодарность. *** Солнце скрылось за холмами, и вместе с ним растворились краски окружающего мира. Лужайка перед лабиринтом была окутана густым туманом, словно поглощая все звуки. Огромные стены из переплетённых ветвей тянулись к небу, словно сотканные из самой тьмы. Между ними струился легкий зелёный свет — дыхание магии. Кассий стоял чуть позади остальных участников, его взгляд был спокоен, но внутри всё гудело. Он чувствовал, как в глубине лабиринта его уже поджидает нечто древнее, сильнее человеческой воли. Что-то… притягивающее к себе. Рядом с ним стояли Гарри, Флёр и Виктор Крам. Дамблдор шагнул вперёд, подняв руку. — Правила просты, — его голос гулко отразился в тумане. — Победит тот, кто первым дотронется до Кубка. Но помните — лабиринт живой. Он будет испытывать не только вашу силу, но и сердце. Грозный Глаз добавил хрипло: — И если кто-то окажется в беде — вспыхните красным. Я вас вытащу. Если успею. Никто не улыбнулся. Дамблдор взмахнул палочкой, и воздух дрогнул, как поверхность воды. — Начинайте. Флёр первая шагнула в туман. За ней последовал Крам, а затем Гарри. Кассий вошёл последним, ощущая, как холодная магия окутывает его тело. Стены сомкнулись за его спиной с влажным шорохом. Он огляделся. Узкий проход, освещенный мхом, тянулся вперед. Воздух был густым, словно в нём плавали невидимые частицы энергии. «Так вот ты какой… лабиринт душ», — подумал Кассий. Его шаги были бесшумны. Где-то вдалеке послышался крик — короткий, женский. Это была Флёр. Кассий ускорил шаг. Он свернул за угол и увидел перед собой вспышку света. Флёр стояла в центре небольшого перекрестка, окружённая мерцающими тенями. Они походили на зеркала, из которых вырывались руки — искаженные, плачущие копии её самой. — Non… non! — она отбивалась, но каждое её движение порождало ещё одну тень. Кассий без колебаний шагнул вперёд. — Flamma Aeternum! — воскликнул он, и из его ладоней вырвался золотой огонь, не обжигающий, но рассеивающий тьму. Тени завопили и рассыпались в прах. Флёр, тяжело дыша, упала на колени. — Ты… спас меня. — Лабиринт играет на страхах, — произнес он, подавая ей руку. — Он открыл тебе глаза на твою собственную суть. — И тебе он тоже откроет, — прошептала она, глядя ему прямо в глаза. — Береги себя, Кассий. Она нежно коснулась его ладони — легкое, почти неосознанное прикосновение, но магия внутри него отозвалась теплом. Затем Флёр двинулась вперед и исчезла за поворотом. Кассий отправился другой дорогой. Лабиринт словно жил своей жизнью: ветви шевелились, будто следя за ним. Иногда казалось, что кто-то идет рядом, дышит в ухо — но никого не было. И вдруг впереди вспыхнуло зеркало. В нем стоял он сам. Только… другой. С глазами, в которых не было жизни. — Ты не герой, — произнес отраженный голос. — Ты просто инструмент. Проклятый, как все Блэки. — Возможно, — спокойно ответил Кассий. — Но даже инструмент может выбрать, как ему жить дальше. Отражение усмехнулось и выстрелило заклинанием. Кассий отразил его, и магия ударила в стену, разбив зеркало на тысячи осколков. Из каждого осколка раздался шёпот: — Морриган ждёт тебя… Коридор становился всё более узким. Казалось, ветви смыкались вокруг него, образуя змеиные узоры. Лабиринт словно дышал чаще, и его дыхание обжигало, словно сам воздух был наполнен углями. Сначала появился запах — легкий аромат дыма и смолы, но чистый, как будто воздух успели обжечь и очистить от скверны. Затем — свет. Сначала слабый отблеск, как отброшенная искра, но он рос, кружился, словно собирая осколки огня со всех сторон. Кассий зажмурился, а когда открыл глаза… Перед ним парил Феникс. Но не обычный. Не золотой, не красный. Этот был соткан из синего и серебра, словно пламя ночного неба. От его крыльев стекали длинные шлейфы искр, превращаясь в перья, которые рассыпались инеем. Кассий почувствовал вибрацию в груди, в самой глубине магии. Существо было древним — не просто птицей, а мыслью, древнее магов и старше Лабиринта. Феникс наклонил голову, и его голос — старый, певучий, многослойный — проник прямо в разум: — Ты пришёл, как и было предсказано. Кассий был в замешательстве. — Ты говоришь… со мной? — Я говорю с тем, в ком дремлют два огня: свет и тень, душа и бездна, сердце и пустота. Пепел поднялся вокруг них, словно кружась в вихре видений. Кассий увидел двух Фениксов — одного золотого, излучающего тепло, и другого черного, сверкающего холодными искрами. Они боролись в небе, вращаясь вокруг оси мира, пока свет не стал тенью, а тень — светом. — Это твоя природа, — произнес Феникс. — Ты не принадлежишь ни свету, ни тьме. Но ты станешь тем, кто склонит чашу весов. Вокруг них возникла древняя сцена: маги в капюшонах, окруженные огнем, скандировали имена древних сил. Среди них был один юноша — с глазами Блэка. Кассий был поражён. — Что это? — Легенда о Первом Блэке, — ответил Феникс. — О том, кто попытался украсть огонь у богов и обернул его во тьму. От него произошёл род, в котором всегда рождались те, кто несёт в себе два огня. Но лишь раз в тысячу лет появляется тот, чье пламя не угасает. Существо приблизилось, и его глаза засияли, словно звёзды. — Ты — тот, кого я ждал, — произнес Феникс. — Ты — последний из своего рода. Ты тот, кто может изменить пророчество… или воплотить его в жизнь. Кассий сжал кулаки. — Ты говоришь загадками. Чего ты хочешь от меня? Феникс расправил крылья. Коридор словно растянулся до бесконечности, а пепел превратился в зеркала. В каждом из них Кассий видел своё отражение: * Один — злой. * Другой — пустой. * Третий — безумный. * Четвёртый — с глазами Морриган. — Вот испытание, которое я тебе даю, — сказал Феникс. — Выбери себя. Кассий шагнул вперёд, и зеркала отступили. Пепел взметнулся в воздух. Феникс стал огромным, словно небо. — И ещё… — тихо добавил он. — Придёт время, когда ты окажешься на грани. Когда тьма позовёт тебя по имени. Когда ты будешь стоять один, а мир отвернется от тебя. И свет, и тьма будут звать тебя. Но тот, кого ты выберешь, станет тем, кем станешь ты сам. Кассий ощутил холод на коже. — Что мне делать с этим? — спросил он. Феникс коснулся его крылом, и на коже остался знак — переплетенные перья и тени, жар и холод, свет и ночь. — Это не вопрос действий, — ответил Феникс. — Это вопрос выбора. Когда придёт время, ты поймёшь. Существо в последний раз расправило крылья и, рассыпавшись в пепел, растворилось в воздухе. Лабиринт опустел. Туман стал еще плотнее. Кассий стоял один, с дрожащей рукой и пылающим знаком на коже. Впервые за долгое время он ощутил не силу… А ответственность. В темноте впереди послышались шаги, тяжелые и резкие, словно кто-то бежал, не разбирая дороги. Затем раздался знакомый голос: — Люмос! Слабый луч света осветил Гарри. Его лицо было испачкано грязью, одежда порвана, дыхание сбивалось. Но главное — страх. И решимость, которая была сильнее его. — Кассий! Что ты здесь делаешь? — воскликнул Гарри, едва не споткнувшись. — Тут… здесь происходит что-то ужасное. — Прохожу испытание, — спокойно ответил Кассий. — А ты? Гарри сглотнул. В его голосе прозвучала тень отчаяния: — Крам… он не просто запутался. Он… он применил Круциатус. К Флёр. И к Седрику. Я услышал её крик — это было… неправильно. Он не мог сделать этого сам. Кассий напрягся. Ворон внутри него медленно поднял голову. — Круциатус, — тихо повторил он. — Это уже не просто ловушка. Это Империус. Кто-то управляет им жестоко. Гарри вздрогнул: — Но откуда он знает такие заклинания?.. Кассий хотел что-то ответить, но слова застряли у него в горле. Вид Крама, который так безвольно использовал непростительные заклинания, словно сломленный, затронул что-то в глубине его души. В памяти возникло воспоминание о лете. Старая комната дома Блэков была залита светом свечей. В воздухе витали запахи горьких благовоний и пыли. Беллатрис стояла в центре круга, её волосы были растрепаны, а глаза горели, словно у дикого зверя, получившего свободу. — Три заклятия, мой мальчик, — произнесла она мягко, почти нежно. — Не просто заклинания. Истина магии. Тень в её чистом виде. Она взяла руку Кассия — слишком уверенно, слишком близко. — Убить легко, — улыбнулась она. — Убивать красиво — труднее. Затем она направила его палочку на манекен. — Империо, — произнесла она с ядовито-сладкой интонацией. Манекен начал плавно двигаться, словно подчиняясь музыке. — Круцио, — прошептала она. Манекен согнулся и задрожал, как живой. — Авада Кедавра, — раздался хриплый стон. Вспышка зелёного света озарила комнату. — Ты — Блэк, — произнесла она, нежно касаясь его щеки. — Ты создан для этого. Магия тьмы течёт в тебе лучше, чем кровь. Кассий, встретившись с её взглядом, впервые осознал: это часть его. Часть, которую нужно принять, но не дать ей поглотить его. — Гарри, — твёрдо произнёс он, — Крам использует непростительные заклинания, потому что его заставляют. Он — жертва. Но Гарри не успел ответить — сзади раздался топот. Тяжёлый, бешеный. И из-за кустов выскочил Крам. Его глаза были не просто пустыми — в них не было даже тени личности. Он поднял палочку. — CRUCIO! — выкрикнул он, и палочка задрожала в его руке. Красно-жёлтый луч сорвался, ударяя в землю рядом с Гарри, оставив глубокую борозду. Кассий мгновенно оттолкнул Поттера в сторону и поднял руку. — Прекрати, Виктор! Ты не понимаешь, что ты делаешь! Но Крам уже замахивался снова: — CRUUU— Кассий замахнулся в ответ, и тень в кольце отозвалась, как зверь, пробужденный запахом крови. Его голос прозвучал низко, холодно: — Somnum Obscura! Мрак окутал Крама, и он упал без сознания, словно марионетка, чьи нити оборвались. Гарри подбежал к нему, тяжело дыша. — Он… он не виноват! Его заставили… Даже камень не смог бы противостоять такому контролю. Кассий кивнул. — Империус. Самая сильная его форма. Это не просто приказ — это полное подавление воли. Кто-то очень опытный использовал это заклинание. Догадка мелькнула на лице Гарри. — Ты знаешь… как это работает? Кассий лишь коротко ответил: — Да. Больше Гарри не спрашивал. Он видел, что это не было хвастовством. Это было знание — глубокое, тёмное и личное. Теперь их путь лежал вниз. Воздух становился всё плотнее. Стены покрылись черными цветами, которые шептали, когда Кассий проходил мимо. Внезапно тьма рассеялась, и он оказался на поляне. В центре стоял Кубок — сияющий и манящий, словно созданный из чистого света. Но за ним… стояла Морриган. — Ты справился, — её голос эхом прокатился вокруг. — Но цена за силу всегда одна. — Ты хочешь, чтобы я убил? — Нет. Я хочу, чтобы ты понял, кто ты есть. Из земли вырвались тени, приняв форму его родителей, друзей и даже Дафны. Они окружили его, каждый произнося что-то, что он боялся услышать: — Ты монстр, Кассий. — Ты не достоин любви. — Всё, к чему ты прикасаешься, гибнет. Он зажмурился, а затем крикнул — не от боли, а от ярости: — Я — жив! И пламя вырвалось из него — не золотое или чёрное, а белое, чистое, как сама жизнь. Тени исчезли. Морриган улыбнулась, впервые мягко: — Вот теперь ты понял. Когда он подошёл к Кубку, из-за его спины вышел Гарри. — Мы… вместе, — сказал Поттер. Кассий посмотрел на него и вдруг понял — всё уже решено. — Вместе, — кивнул он. Они дотронулись до Кубка одновременно. Мир словно взорвался. Воздух превратился в вихрь, земля исчезла из-под ног. Их перенесло в холод и мрак. Кассий упал на колени, оказавшись на кладбище. Бледно светила луна, а рядом лежало тело Крама. Гарри поднял голову, и его глаза расширились от удивления. — Где мы?.. И тут раздался голос — высокий, холодный и бесчеловечный: — Добро пожаловать, юноши. Из тени выступил Питер Петтигрю, неся что-то, завернутое в ткань. Кассий понял, что настал момент истины. Пламя факелов вспыхнуло вокруг, образуя круг. Петтигрю поставил котел и начал варить зелье. Воздух наполнился запахами крови, смерти и железа. — Кость отца, неосознанно дарованная… — Плоть слуги, добровольно принесенная… — Кровь врага, насильно взятая… Кассий замер, осознав, что сейчас произойдет. Он сделал шаг вперёд, но что-то удержало его на месте. Из котла поднялся туман, и из него вышел он — Волдеморт. Возрождённый, худой, но полный силы. Его глаза — два красных угля. Он взглянул на Гарри, а затем на Кассия. — А вот это… любопытно. Волшебные палочки вспыхнули. Мир погрузился в бурю света и тьмы.