Большой зал был полон волшебного очарования: потолок укрывал пушистый снег, который, казалось, не таял, а искрился в свете свечей, делая его ещё более тёплым. В воздухе витали ароматы мёда, корицы и хвои, создавая атмосферу праздника.
Слизеринский стол был украшен чёрно-зелёными лентами, а над головой блестел венок из омелы и ледяных кристаллов, добавляя интерьеру еще больше праздничности.
Кассий сидел на своем месте, немного в стороне от остальных, но сегодня его окружала атмосфера уважения, а не страха. Даже Малфой, проходя мимо, бросил ему короткое:
— Блэк, впечатляюще.
И почти дружески кивнул.
Кассий взял в руки кубок с горячим сидром, ощущая, как оттаивают его замерзшие пальцы. Сегодня он мог позволить себе быть просто учеником, наслаждаясь праздничным вечером.
Дафна появилась первой. Ее платье цвета глубокого леса мягко блестело в свете свечей, создавая атмосферу гармонии. Она остановилась рядом, не садясь, и тихо произнесла:
— Я… рада, что ты здесь, а не где-то в своих тенях.
Он поднял на неё взгляд и спокойно ответил:
— Сегодня я здесь. Завтра… кто знает.
Гермиона появилась чуть позже, с тетрадкой под мышкой, но сегодня она её не открывала.
Она села рядом с ним и с улыбкой произнесла:
— Удивительно, как быстро люди забывают о том, что еще вчера они тебя боялись.
Он посмотрел на них обеих и сказал:
— Они не забыли. Просто они слишком любят Рождество, чтобы бояться открыто.
Они обменялись взглядами и почти одновременно кивнули.
Когда он встал и направился к учительскому столу, по залу снова пробежал шепот.
Но он не обращал на это внимания.
Дамблдор встретил его теплым взглядом, в котором скрывались вопросы и ответы, которые он не собирался озвучивать.
— Чудесный вечер, мистер Блэк, — мягко произнес он, поднимая свой кубок.
— На удивление, профессор.
Макгонагалл скрестила руки на груди и, заметив его взгляд, едва заметно улыбнулась:
— Хоть кто‑то сегодня не превращается в ворона, а просто ест.
Он слегка поклонился:
— До первого снега на башне, профессор.
Снейп, сидящий рядом, лишь хмыкнул и пробормотал:
— Умейте хотя бы на ужине не собирать на себя все взгляды, Блэк.
— Я даже не пытаюсь, профессор, — ответил он, и уголки губ Снейпа слегка приподнялись, словно в улыбке.
Когда подали десерты, зал наполнился песнями и мягким сиянием гирлянд. Он позволил себе откинуться на спинку скамьи и закрыть глаза.
На мгновение всё стало таким… по-человечески.
Тепло, тихо, почти безопасно.
Завтра все вернется. Тени, крылья, испытания. Но сегодня… пусть будет так.
Он почувствовал, как Дафна села справа от него, а Гермиона — слева. Не сговариваясь, они обе положили руки на стол по обе стороны его ладоней.
И хотя он не взял их рук, тепло всё равно дошло до него.
Когда зал опустел, а свечи начали затухать, он вышел на крыльцо замка и вдохнул морозный воздух.
Снег падал на его плечи и таял на горячей коже.
— Завтра, — прошептал он, глядя в небо, — я снова стану ветром.
И на мгновение в тёмном небе что-то мелькнуло — золотые глаза ворона.
***
Гарри, сидя в своей спальне, с восторгом рассматривал подарок близнецов — свернутую карту. На пергаменте блестели золотые линии коридоров, переходов и лестниц, а также маленькие фигурки с именами.
— Мародеры… — прошептал он, уже зная пароль. — Клянусь, что это будет просто шалость.
Карта открылась, и Гарри ощутил волнение — тайные тропы вели его к Хогсмиду. Сегодня он наконец-то решился на этот шаг.
Деревня оказалась ещё более сказочной, чем он себе представлял: снег на крышах, огоньки в окнах, витрины со сладостями и шуршащие плащи учеников.
Он устроился за столиком в «Трех метлах», пытаясь согреться горячим масляным пивом.
И тут — голос.
— …Блэк.
— Сириус Блэк.
— Его крестный отец.
Гарри вздрогнул и едва не опрокинул кружку. Он узнал голос Макгонагалл. Второй голос принадлежал Снейпу. Они говорили о побеге из Азкабана, о предательстве и о том, что Сириус выдал его родителей Волдеморту.
Гарри сжал кулаки.
Крестный отец? Он… был рядом с родителями? Но он…
— Это не он! — воскликнул кто-то, когда спор разгорелся с новой силой. — Петтигрю был шпионом, а Блэк… Блэк сидел за него!
Гарри замер, не в силах поверить в услышанное.
Поздно вечером он вернулся в замок, его голова гудела от вопросов.
Если Блэк был его крестным… и если его оклеветали…
Кто мог знать правду?
Кассий Блэк. Конечно.
Он быстро поднялся по лестнице и спустился в подземелья.
Кассий сидел в тени гостиной, как обычно, с книгой и чашкой чая.
Сегодня он был особенно молчалив.
Но когда Гарри остановился перед ним, он поднял голову.
— Что тебе, Поттер? — тихо спросил он.
Гарри слегка вздрогнул от этого взгляда, но, собравшись с силами, заговорил:
— Сириус Блэк.
— Что — Сириус Блэк?
— Он мой крестный… — выпалил Гарри, — и я хочу знать, кто он на самом деле.
Кассий долго молчал, его золотистые глаза сузились.
— Ты слишком быстро хочешь получить ответы, — сказал он наконец. — Но я дам тебе один: он не тот, за кого его принимают. И когда придёт время, ты сам это увидишь.
Гарри вцепился в подлокотник кресла Кассия.
— Ты знал?
Кассий спокойно посмотрел на него.
— Я знал. Всегда знал.
И вновь погрузился в чтение, словно разговор был окончен.
***
Сердце Гарри бешено колотилось в груди, пока он бежал. Рон и Гермиона следовали за ним, их шаги скользили по корням, а ветки хлестали по лицу.
Огромная Ива словно жила своей жизнью, взмахивая ветвями, но Гарри успел ударить по узлу у корня. Дерево затихло, открыв им узкий проход.
Подземный коридор встретил их гулом ветра и запахом сырости. Он здесь. Он ждёт их.
В конце коридора, в каменном зале, он увидел его — худого, с растрепанными волосами, с глазами, горящими, как у загнанного зверя.
Сириус Блэк.
— Гарри… — прошептал Сириус, поднявшись навстречу. — Ты… так похож на него.
— Не смей говорить о моём отце! — воскликнул Гарри, вскидывая палочку.
Гермиона и Рон замерли позади.
— Я не предавал! — резко бросил Сириус. — Не я. Он!
Он указал пальцем на крысу в руках Рона.
— Ты сошёл с ума, — начал Рон, но Сириус шагнул к нему и одним движением сорвал крысу с его плеча.
— Взгляни! — произнес он, ударив палочкой по крысе. Та, словно под воздействием волшебства, растянулась, исказилась… и в следующее мгновение на полу уже стоял маленький, толстый волшебник с водянистыми глазами — Питер Петтигрю.
Гарри замер от удивления.
— Он… жив… — прошептал он.
— И, к сожалению, он — предатель, — добавил Сириус.
Петтигрю, падая на колени, завизжал:
— Это не я! Не я, вы должны поверить!
— Ты предал Джеймса и Лили, — зарычал Сириус. — Из-за тебя они погибли. И ты возложил всю вину на меня.
В этот момент дверь в зал распахнулась, и на пороге появился Снейп с поднятой палочкой.
— Всё ясно! — произнес он. — Конец игры, Блэк!
— Нет! — выкрикнул Гарри. — Он не виновен!
Снейп уже собирался произнести заклинание, когда из тени раздался холодный голос:
— Достаточно.
Снейп резко обернулся.
На пороге стоял Кассий. В темноте его глаза светились золотым огнем.
Он шагнул вперед и взглядом заставил Снейпа отступить.
— Этот суд — не для тебя, профессор. И не для тебя, Петтигрю.
— Ты… как ты здесь? — прошептал Снейп.
— Там, где тьма, — там и я.
Кассий, взмахнув палочкой, без труда связал Петтигрю черными лентами магии.
— Теперь его не вырвать, — с удовлетворением произнес он.
Сириус, взглянув на мальчика с удивлением, спросил:
— Кто ты?..
— Позже, — ответил Кассий, бросая взгляд на Гарри. — Твой выбор, Поттер.
Когда они вывели Петтигрю на улицу, холод пронзил, словно нож.
С неба, завывая, спустились десятки дементоров.
Гарри почувствовал, как уходит тепло, а вокруг закружились тени.
Сириус, рухнув на колени, изо всех сил пытался поднять палочку.
Нет… нет, я не дам! — мысленно воскликнул Гарри. Собрав последние силы, он выкрикнул:
— Экспекто Патронум!
Из его палочки вырвался сияющий олень, разгоняя дементоров, и холод начал отступать.
Но когда он почти упал от изнеможения, чёрные крылья Кассия внезапно распахнулись за его спиной, и от них пошла волна густой тьмы, отгоняя последних дементоров с границы леса.
Свет и тьма встретились, и на мгновение лес озарился.
Когда всё стихло, Сириус подошёл к Гарри и положил руку ему на плечо.
— Ты такой же, как твой отец, — произнес он.
Гарри с трудом поднял голову, чтобы взглянуть на Кассия.
— Ты… кто ты? — спросил он с трудом.
— Ворон, — ответил Кассий просто и снова исчез в тени.
Сириус смотрел ему вслед с улыбкой, впервые за долгие годы не такой ожесточенной.
Он знает больше, чем говорит…
***
Гарри стоял у окна больничного крыла и наблюдал, как за окном сгущаются сумерки.
Сириус снова был закован в цепи.
Петтигрю сбежал.
Гиппогрифа, известного как Конь-Орёл, собирались казнить.
Оба были невиновны, но, казалось, никто не желал их слушать.
Дамблдор тихо вошёл в палату, но Гарри уже почувствовал его присутствие.
— Есть ли способ? — спросил он.
— Всегда есть, — ответил Дамблдор, и его глаза мягко блеснули. — Но путь к нему не прямой.
Он повернулся к Гермионе и слегка кивнул.
Гермиона достала тонкую золотую цепочку с крошечными часиками — маховик времени.
— Три оборота, — сказал Дамблдор. — И постарайтесь быть осторожны.
Гарри бросил взгляд на Гермиону, и она кивнула в ответ.
Он только поднял руку к цепочке, как почувствовал, что за ним кто-то наблюдает.
У стены, в тени, стоял Кассий.
Он медленно подошёл, глядя на золотой механизм.
— Время… очень злопамятно, — сказал он тихо. — Если ошибетесь — оно укусит.
Гарри уже привык к его загадочности и только хмуро кивнул.
— Ты идёшь с нами? — спросил он.
— Я… буду рядом, — ответил Кассий.
Шестерни щелкнули, и мир вокруг завертелся. Комната, небо, даже дыхание — всё казалось разделенным на вспышки света и тени. Когда всё стихло, они стояли на том же месте, но за три часа до того, как всё произошло.
Снаружи солнце только начинало клониться к закату.
— За мной, — прошептала Гермиона и потянула их в коридор. За стеклом мелькнули их собственные, но уже прошлые, фигуры, бегущие по двору.
— Никогда не привыкну, — выдохнул Гарри.
Кассий шёл чуть позади, и золотой свет часов скользил по его черным волосам.
Они добрались до лужайки, где уже готовили топор. Гиппогриф стоял, привязанный, с крыльями, прижатыми к телу. Палач замахнулся.
— Сейчас, — прошептала Гермиона.
Но Кассий уже вышел вперёд.
— Они не видят меня, — тихо сказал он, взмахнул рукой — и верёвки рассыпались черным прахом. Гиппогриф распахнул крылья и вскинул голову. Гарри едва успел схватиться за поводок и оттащить животное в кусты.
Палач ударил — но по пустоте.
— Время не любит шума, — добавил Кассий.
Они вернулись к башне, где томился Сириус. Снаружи всё ещё раздавались шаги охранников, а тени дементоров, казалось, кружили вокруг.
Кассий, сделав шаг в сторону, исчез в темноте.
Когда Гарри и Гермиона подошли к клетке, замок вдруг щелкнул сам собой.
— Я же говорил — рядом, — раздался шепот.
Сириус, казалось, был готов и умереть, и убить одновременно.
— Ты… — пробормотал он, увидев Гарри. — Вы…
— Быстро, — сказал Гарри, протягивая поводок гиппогрифу.
Сириус молча ухватился за него и без колебаний запрыгнул на спину зверя.
— Береги его, — тихо произнёс Кассий, появляясь снова и кладя ладонь на шею гиппогрифа.
Его глаза на мгновение блеснули золотом. — Лети.
Сириус кивнул, встретившись с ним взглядом.
— Ворон… — пробормотал он. — Значит, ты и правда Блэк.
Кассий слегка усмехнулся:
— Всегда был.
Гиппогриф взмыл в небо, его крылья рассекали воздух, и тьма расступалась перед ним.
Когда маховик вернул их обратно, всё уже было как прежде — только клетка оказалась пуста, а топор закопан в землю.
Гарри устало вздохнул.
— Мы справились.
Кассий кивнул, глядя в окно, за которым мерцали звёзды.
— И теперь всё начнётся по-настоящему.
Он развернулся и ушёл в коридор, словно тень, как всегда.
Обновлено: 21.01.2026