Каэн мысленно проклинал свою удачу, глядя вслед Джирайе, который в компании приглянувшейся ему девушки увязался за торговым караваном, держащим путь в Страну Риса. Учиха даже не получил платы за услуги — легендарный саннин прикарманил всю сумму. Видимо, в отместку за инцидент в предыдущем городке. В конце концов юноша решил покинуть негостеприимные окраины и обосноваться лагерем в лесу. За годы скитаний он привык к жизни в полевых условиях, так что это не представляло проблемы.
Найти подходящее место близ реки оказалось несложно. Здесь можно было умыться и наловить рыбы на ужин. Полоща лицо, Каэн невольно отметил, как сильно отросли его волосы. Хорошо хоть не лезли в глаза и не мешали обзору, но мыть такую гриву, ниспадающую до поясницы — то еще удовольствие. Особенно если учесть, что жесткие пряди упорно топорщились в разные стороны и не желали нормально расчесываться.
С закатом солнца вернулось уже знакомое ощущение чужого пристального взгляда. На сей раз Каэн безоговорочно доверился интуиции и приготовился к бою. За ним определенно следили. Поначалу он грешил на кого-то из Корня, приставленных приглядывать за ним, но постепенно отходил от этого варианта. Учиха не владел сенсорикой, но его шестое чувство буквально вопило об опасности.
— Впечатляет, — раздался голос, эхом прокатившийся меж деревьев. Каэн не смог определить источник. — Впрочем, от Учихи иного и не ждешь.
Порыв ветра взъерошил волосы. Обернувшись, Лучник увидел стоящего на речной глади мужчину. Бледная кожа, длинные черные пряди и змеиные глаза. Не узнать Орочимару было невозможно. Вместе с Джирайей они выслеживали его уже несколько лет — сначала после вступления в Акацуки, затем, когда он покинул организацию.
— Орочимару.
— Каэн Учиха. Я пришел предложить тебе сделку, — Орочимару протянул к нему руку. — Присоединяйся ко мне, и я дам тебе всё, чего ты желаешь.
— Мне шестнадцать. Совращение несовершеннолетних — одно из самых гнусных преступлений, — парировал Каэн. — Пусть я больше не офицер полиции, но как шиноби Конохи я обязан арестовать тебя и предать правосудию.
— Хе-хе, неужели даже не рассмотришь мое предложение? — ухмыльнулся саннин.
— Тебе нечего мне предложить.
— Разве ты не жаждешь силы? Или… мести?
— Мести? — напрягся Каэн.
— О да. Как, по-твоему, я тебя нашел? Деревня, за которую ты так самоотверженно сражаешься, сама снабдила меня нужными сведениями.
— Опять Данзо? — Каэн ничуть не удивился. — Вернусь — первым делом расследую, насколько глубоко он увяз в делишках с тобой. Признавайся: он тоже развлекается с малолетками? Я вас всех педофилов за решетку упеку. Или сразу в могилу — тут уж сам выбирай.
Змеиный саннин опустил ладони на водную гладь, и в следующий миг из-под нее хлынули сотни змей, ринувшихся к Каэну. Тот молниеносно сложил шесть печатей и прибил руки к земле. Вихрь пламени взметнулся ввысь, окружая Учиху непроницаемой огненной стеной. Змеи, рискнувшие сунуться внутрь, мгновенно сгорали или разрывались на куски. Лучник с яростным криком усилил циклон, превращая его в огненный смерч, способный скрыть дальнейшие действия.
Противостоять такому скользкому и опасному врагу, как Орочимару, было непросто. Сбежать — значит подставить спину под удар. Сражаться в одиночку — самоубийство. Требовалось подкрепление. Каэн создал теневого клона и призвал одного из своих подопечных — черного кота по кличке Куро.
— Ня, зачем хозяин меня вызвал? — лениво осведомился тот.
— Отправляйся в город и разыщи Джирайю-сама! — приказал Каэн.
Не успел Куро уточнить детали, как длинный меч прорезал огненную завесу, вынуждая Учиху отскочить в сторону. Кот мгновенно обернулся черным дымом и растворился в воздухе. Клон же, призвав лук и стрелы, нырнул в лес. Каэн остался один на один с Орочимару.
— Всего три томоэ? Конечно, не сравнится с глазами Итачи-куна, но сгодится, — оценивающе протянул змей.
— Этого достаточно, чтобы надрать тебе задницу и упечь за решетку, больной ты ублюдок!
— Ослепляющее Заклинание Связывающей Змеи! — выкрикнул Орочимару, вскидывая руки.
Гигантская бурая змея стремительно выскользнула из его рукавов, норовя обвить Каэна удушающими кольцами. Учиха ловко увернулся и швырнул в нее кунай, но тварь, волнообразно извиваясь в воздухе, избежала атаки и неумолимо продвигалась к цели. К счастью, она не заметила просвистевших над головой стрел, которые намертво пришпилили ее к земле.
Воспользовавшись моментом, Лучник мигом составил печать и выдохнул в противника огромный огненный шар. Тот ударил точно в цель, скрыв Орочимару за стеной всполохов, но в следующую секунду саннин расплылся лужей грязи. Учиха мгновенно просчитал его маневр и высоко подпрыгнул, уворачиваясь от вынырнувших из земли рук.
Чего он не ожидал, так это того, что конечности стремительно удлинятся, схватят его в полете и с размаху впечатают оземь. Каэн перекатился в сторону, оставив на земле печать, и вскочил на ноги — аккурат вовремя, чтобы избежать вонзившегося в то место меча. Одним слитным движением он активировал взрывную печать и отпрыгнул ещё дальше.
— Твоя реакция медленнее, чем у Итачи-куна, — ехидно заметил Орочимару. — В нашей схватке он двигался куда стремительнее и вкладывал в удары больше силы. Стань моим учеником — и ты затмишь его!
— Итачи на год младше меня. Учитывая, что Акацуки ты покинул примерно год назад, выходит, что совращал четырнадцатилетнего мальчишку, а то и того меньше, — Каэн демонстративно размотал цепи на руках. — Тошнит от тебя, педофил. У тебя наверняка ещё и хуй мелкий.
Учиха взмахнул руками, и металлические звенья змеями рванулись вперед, намереваясь спеленать Орочимару. Пусть даже саннину удавалось раз за разом ускользать, Каэн не сдавался и захлестывал удавки снова и снова, вынуждая противника постоянно отступать и уклоняться от летящих из леса стрел. В какой-то миг Орочимару распластался по земле и широко разинул рот.
Каэну доводилось видеть немало мерзостей в своей жизни, но тысячи змей, хлынувшие из глотки саннина, определенно возглавили этот список. Осознав, насколько серьезной угрозой обернулась эта атака, Учиха закрутил цепи вокруг себя сверкающим огненным колесом, испепеляя тварей на подлете. Повторять трюк с огненным смерчем он не спешил — чакры оставалось в обрез.
Призыв Куро и сотворение теневого клона уже сожрали почти половину его запасов, а Орочимару не выказывал ни малейших признаков усталости. Пока Каэн сдерживал наседающих змей пылающими цепями, он лихорадочно прикидывал дальнейшие действия, понимая: змеи лишь для отвлечения внимания. Истинный удар ещё впереди.
Словно прочитав его мысли, Орочимару сорвался с места, собираясь завершить поединок. Но тут в небе полыхнул ослепительный свет, и Каэн позволил себе слабую ухмылку. Он-то знал, что это. Его козырь — Падающая Звезда! Оттолкнув змей, он извлек три печати, разместил их вокруг себя треугольником, встал на колено в центре и влил в них остатки чакры, образуя защитный купол-пирамиду.
Орочимару, мгновенно оценив угрозу, впился клыками в большие пальцы и с силой припечатал ладони к земле — как раз вовремя, потому что в следующий миг чудовищный взрыв сотряс округу. Вода в реке мигом обратилась в пар. Каэн, стиснув зубы, продолжал щедро вливать чакру в барьер, который трещал по швам и грозил вот-вот рассыпаться. Осознав, что защита долго не продержится, он поспешно скомпоновал длинную цепочку печатей.
— Грива Черного Льва! — выкрикнул Каэн, и его иссиня-черные волосы мгновенно удлинились и обернулись вокруг тела непроницаемым коконом.
Ударная волна пронеслась над водой, пробив многометровую воронку в речном дне и откинула Учиху прочь. Когда пыль улеглась, Каэн развеял технику и мрачно оглядел оставленные взрывом разрушения. Широченный кратер уже начала заполнять хлынувшая в него вода, постепенно превращая его в новое озеро. Теневого клона и окружающих деревьев как ни бывало.
Зато на берегу виднелось наполовину погребенное под камнями тело Орочимару. Лучник знал, что расслабляться рано. Он вскинул правую руку, сосредоточив в ладони остатки чакры, придавая ей форму вертящейся сферы. Резерв был практически на нуле. Орочимару наверняка это понимал — недаром из недр изувеченного тела вынырнул еще один, невредимый змеиный саннин.
— Расенган! — взревел Каэн, ринувшись вперед.
Орочимару метнулся ему наперерез, метя клыками в шею. Лучник же с силой вбил вращающуюся сферу ему в солнечное сплетение, отшвыривая в затопленный кратер. На этом его силы иссякли. Чакры не хватало даже на то, чтобы устоять на поверхности — Учиха камнем пошел на дно.
Но и там покоя не обрёл. Откуда-то из мутных вод вылетел клинок, пронзая его плечо насквозь, вырывая из воды и пригвождая к прибрежной скале. Каэн почувствовал, как по венам стремительно разливается отрава. Он и глазом моргнуть не успел, как в лицо ему ударила чудовищная змеиная морда. Лишь в последний миг Лучник успел выставить руку, обмотанную цепью, не позволяя клыкам вонзиться в горло.
Туловище Орочимару вынырнуло следом за головой, стремясь обвиться вокруг жертвы. Каэн уже приготовился к неизбежному, когда чья-то рука выдернула змея из воды и отшвырнула прочь.
Перед Каэном предстал Джирайя. Осознав, что бой окончен, Учиха прижал ладонь к груди, активируя печать, замедляющую сердцебиение и блокирующую яд. Это обездвижило его и ввергло в глубокий анабиоз, до того момента, пока отрава не будет извлечена из организма.
Каэн доверил свою жизнь наставнику.
Обновлено: 16.02.2026