На арене галактического Колизея выживает тот, кто убивает первым — и серебряноглазый юноша уже устилает песок телами, даже не сбившись с дыхания. Публика в восторге, но правда куда страшнее: перед ней не гладиатор, а чей-то жестокий эксперимент — «шедевр», которого хозяин специально швыряет в кровавую мясорубку, чтобы вырастить из него демона войны. Единственная, кому он доверяет — нежный голос в его голове, готовый разделить любую тайну и боль. Сколько ещё арен пройдёт этот раб, прежде чем выбор наконец станет его собственным?

На арене галактического Колизея выживает тот, кто убивает первым — и серебряноглазый юноша уже устилает песок телами, даже не сбившись с дыхания. Публика в восторге, но правда куда страшнее: перед ней не гладиатор, а чей-то жестокий эксперимент — «шедевр», которого хозяин специально швыряет в кровавую мясорубку, чтобы вырастить из него демона войны. Единственная, кому он доверяет — нежный голос в его голове, готовый разделить любую тайну и боль. Сколько ещё арен пройдёт этот раб, прежде чем выбор наконец станет его собственным?