Тот факт, что мой дар не принадлежал к магии Четырёх Стихий, держали в тайне, а со всех, кто знал, взяли клятву молчания.
Но на чужой роток не накинешь платок.
Вскоре среди прислуги маркиза поползли слухи, что с моей магической предрасположенностью не всё ладно.
Тем временем я с головой ушёл в сборы. Мурусия помог мне с деньгами и людьми, так что недостатка ни в чём не было.
К трём каретам были прицеплены повозки, доверху гружёные одеждой, предметами первой необходимости и оружием. В качестве охраны рыцарский орден людей не выделил, так что пришлось нанять с десяток головорезов, называвших себя авантюристами.
Изначально всё выглядело совсем плачевно: одна карета, а из прислуги — лишь Камсин. Но сперва Тиль отправилась на прямой разговор и вытребовала себе право поехать со мной.
Я как раз думал, что втроём в одной карете будет тесновато, как на горизонте появился Ди, при полном параде — в собственных латах и с огромным мечом наперевес. Похоже, под предлогом охраны он наглым образом напросился в сопровождение.
— Я намерен вбить в вас всю суть моего искусства владения мечом, господин Ван! Ха-ха-ха!
Даже не думайте.
Хотелось мне сказать, но Ди, не дожидаясь ответа, уже отдавал приказы своим людям, которые, оказывается, тоже присоединились к нам, и те мигом подготовили ещё одну карету.
Не успел я и глазом моргнуть, как вместо одной кареты у нас их стало две, а в арьергарде расположились Ди и двое его рыцарей.
И в довершение всего к нам присоединился Эспада.
— Я сообщил господину Джалпе, что ухожу на покой, хоть и немного раньше срока. Преемник мой хорошо обучен, так что он любезно принял мою отставку. Мне уже пятьдесят пять, хочется провести старость в тишине и покое, в деревне. Вы ведь не против?
Сказав это тоном, не терпящим возражений, Эспада почему-то подвёл к нам уже полностью готовую к отъезду карету. Когда он только успел её подготовить?
И вообще, с чего бы отцу так просто отпускать человека, который столько лет был его правой рукой? Найти замену дворецкому уровня Эспады — задача не из лёгких.
Заметив мой подозрительный взгляд, Эспада, садясь в карету, с ледяной усмешкой обронил:
— Пожалуй, на пенсии развлеку себя, присматривая за учёбой господина Вана.
Бросив эту фразу, он скрылся внутри.
Нет, серьёзно, прекратите. Вы что, сговорились?
И Ди, и Эспада… Зачем они увязались за мной в эту дыру? Это что, новая форма издевательства? Хотелось крикнуть им, чтобы оставили меня в покое.
Но, по правде говоря, присутствие рядом невероятно сильного в бою Ди и эрудированного Эспады обнадёживало и внушало уверенность.
С этими смешанными чувствами я забрался в карету. Тиль тут же радостно спросила:
— Господин Ван, случилось что-то хорошее?
— А?
— Вы улыбаетесь, — кивнула она.
Только тогда я понял, что и вправду улыбаюсь. Похоже, как бы я ни старался делать вид, что мне всё равно, ссылка в глушь всё-таки меня тревожила. И я был просто рад, что они здесь.
— Я рад, что вы все поехали со мной по своей воле. Спасибо.
Я улыбнулся, и Тиль, хитро прищурившись, указала на себя.
— На самом деле, со мной хотело поехать ещё несколько горничных. Но так как я ваша личная служанка, я обратилась к господину Мурусии и отстояла своё право на это место! — с этими словами она похлопала по сиденью рядом со мной.
— Могли бы взять всех, кто хотел…
Зачем было устраивать такой жёсткий отбор? Мне было искренне жаль. Ведь это означало, что моя жизнь в окружении милых горничных закончилась. Какая трагедия.
Но Тиль, не заметив моего разочарования, пустилась в воспоминания.
— Я мало что знаю, но господин Мурусия очень занят и почти не разговаривает с прислугой. Господа Ярдо и Сесто и вовсе нас не замечают. Но вы, господин Ван, совсем другой. Вы каждый день здороваетесь с нами, иногда угощаете сладостями, даже помогаете с уборкой. Все горничные, что тренировались с вами, просто обожают вас.
Слушать её дифирамбы было неловко. Я отвёл взгляд на Камсина.
— Ты, кстати, тоже можешь остаться, если не хочешь ехать. Контракт раба можно изменить или расторгнуть. Я попрошу брата Мурусию, и он о тебе позаботится.
Камсин сердито посмотрел на меня.
— Господин Ван. Я решил посвятить вам всю свою жизнь. Я буду служить вам верой и правдой до последнего вздоха, чего бы это ни стоило.
— Это что, предложение руки и сердца? Камсин, я тебе настолько нравлюсь? — попытался я отшутиться, чтобы скрыть смущение.
— Да, очень, — без тени иронии ответил он. — Я вас боготворю.
Стало только хуже. Да, подрос Камсин. Я с глубокомысленным видом кивнул.
Что ж, я думал, меня вышвырнут одного, а в итоге у меня целых четыре спутника. Грех жаловаться.
— Ладно, пора ехать.
Карета тронулась.
Окна мы старались не открывать, вели себя тихо. Моё присутствие нужно было сделать как можно менее заметным. Поэтому на карете даже не было герба нашего рода. Отец хотел, чтобы я покинул город незамеченным.
— Последние два года я так часто бывал в городе… Даже как-то грустно, — пробормотал я и, приоткрыв шторку, выглянул наружу. Рядом с каретой бежала девочка.
— А, господин Ван!
— О, Виза. Привет.
Это была Виза, дочь стражника, с которой я не раз виделся в городе. На её лице была написана грусть.
— Господин Ван, вы уезжаете? Почему?
— А? К-кто тебе сказал?
Виза указала на повозки позади нас. Я выглянул и увидел, что на карете Ди развевается настоящее знамя. На полотнище огромными буквами было выведено: «Торжественный отъезд господина Вана!»
— Что это такое? Какой позор…
Молодой рыцарь из отряда Ди, ехавший рядом, пояснил:
— Это приказ господина Ди! Он был опечален тем, что вам приходится покидать город, словно беглецу, и решил устроить вам хотя бы достойные проводы…
— Но отец велел никому не говорить.
— Вот как! Впервые слышу! Должно быть, господин Ди сделал это по незнанию. Я бы снял знамя, но он как раз заснул в карете… Прошу прощения! Как только он проснётся, я немедленно доложу ему! — с улыбкой заговорщика ответил рыцарь.
За его спиной из окна кареты высунулся Ди и зычным голосом вещал на всю улицу:
— Четвёртый сын дома Фелтио, господин Ван Ней Фелтио, отбывает из города! Проводим же его со всеми почестями! А также, если кто-то желает поступить к нему на службу…
Я перевёл взгляд с вещавшего во всю глотку Ди на рыцаря.
— Но он же не спит.
— Ах, простите! Мне нужно проверить периметр! Не беспокойтесь, я просто объеду карету! — со смехом крикнул тот и пришпорил коня.
Вокруг нас начала собираться толпа. Некоторые узнавали меня и кричали:
— Господин Ван! Куда вы едете?!
— Возвращайтесь скорее!
— Вы поступаете в столичную академию?!
Сначала я растерялся, но потом решил — была не была.
— Всем пока! Я ненадолго!
Я высунулся из окна и помахал рукой. Мне отвечали даже те, кого я видел впервые в жизни.
— До свидания!
Крикнув это, я и сам не заметил, как глаза наполнились слезами. Некоторые из моих знакомых в толпе тоже плакали, и от этого в носу защекотало ещё сильнее. Я-то думал, мне всё равно, но, похоже, я ошибался. Какой же я слабак.
Я утёр слёзы и откинулся на сиденье. В тот же миг передо мной возникла Тиль, которая рыдала так, что становилось не по себе, и уже протягивала мне платок.
Обновлено: 22.01.2026