Я шёл по погрузившемуся в сумерки городу. Улицы ещё сияли огнями, но я знал — скоро и они угаснут. От растрескавшегося асфальта, казалось, несло гарью, и я, запрокинув голову, смотрел в небо.
Родом я из провинции. Вырос в краю, где были и море, и горы, и реки. Впервые вкус самостоятельной жизни в мегаполисе я ощутил, когда поступил в университет и снял квартиру почти в центре. Получил права на мотоцикл, наслаждался суетой большого города.
На бирже труда при университете были и вакансии из родных краёв, но я почему-то решил остаться.
Прошло несколько лет, и меня с головой накрыла тоска по дому. На работе ценили мою добросовестность, поручали всё больше дел, но вместе с ответственностью росло и время, которое я проводил в офисе.
Проснуться, пойти на работу, пахать до ночи, вернуться домой, уснуть. И так каждый день. Я и не заметил, как начал терять в весе.
Лучшим развлечением в городе для меня были ночные поездки на байке. Но из-за усталости времени на это не оставалось.
Однажды, вернувшись домой в десять вечера, я бросил сумку и решил — поеду. Давно не садился за руль, но за байком я следил, так что он завёлся с полоборота.
Немного прокатившись по улицам, я выехал на скоростную трассу и выбрал маршрут с лучшим видом на ночной город. Съехав с неё, я направился к прибрежному кварталу с ресторанами, чтобы выпить кофе, любуясь ночным морем.
Это было довольно известное туристическое место. Подсвеченные здания и корабли создавали праздничную атмосферу. Стеклодувные мастерские уже закрылись, но большинство заведений с террасами работало до последнего клиента.
Я отдыхал, никуда не торопясь, и не заметил, как пришло время закрытия.
Дорогу домой я почти не помню.
В памяти отпечаталось лишь одно мгновение, чёткое, словно фотография: я еду по длинному мосту, перекинутому прямо над морской гладью.
Очнулся я в кровати.
Ещё секунду назад я был на мотоцикле, как вдруг оказался у себя дома? Высокий потолок, утопающая в перинах кровать — слишком большая для ребёнка.
Ошибки быть не может. Это угловая комната на втором этаже малого замка рода Фелтио. Моя комната. Знакомые каменные стены, ровные ряды деревянных балок и мягкий свет магических кристаллов.
За окном всё ещё было темно, но небо усыпали такие яркие звёзды, каких я никогда не видел. Я невольно приподнялся на локтях, чтобы взглянуть в огромное, почти панорамное окно.
Странное чувство.
За стеклом виднелся всё тот же утопающий в зелени сад и каменная ограда. За ней раскинулся южный квартал города, который пересекала прямая, как стрела, центральная улица, упиравшаяся вдалеке в высокие стены и городские ворота.
Я встал на кровати, опёрся руками о подоконник и, вытянувшись, стал разглядывать пейзаж, когда сзади раздался голос:
— Ах, господин Ван! Там опасно!
Услышав знакомый, чуть сонный голос, я обернулся. Передо мной стояла девушка с карими глазами и длинными каштановыми волосами, собранными в косу. На ней была чёрная форма горничной с белоснежным кружевным фартуком.
Тиль, одна из моих личных служанок.
И хотя голос её звучал как обычно неторопливо, я видел, что она в панике. Видимо, изо всех сил пыталась меня остановить.
— Да, прости. И… доброе утро, Тиль.
Я извинился и сел на кровать. Тиль замерла на месте.
— Э-э… Н-нет-нет! Спасибо, что послушали! К-кстати, господин Ван… Что вы там делали?..
На её робкий вопрос я лишь склонил голову набок и указал на окно.
— Просто смотрел на пейзаж.
Тиль широко распахнула глаза и несколько раз моргнула, словно не веря своим ушам.
— Господин Ван, где вы научились таким сложным словам? Вам ведь… вам ведь всего два года…
Два года? Мне скоро тридцать, о чём она говорит?..
Тридцать?
Стоп. А как я здесь очутился? Кажется, после университета я так увяз в работе, что свободного времени у меня совсем не было.
Может, я уволился?
Нет, тоже не то. И вообще, это Япония? Я ещё ни разу не покидал пределов этого замка, но не встречал никого с азиатской внешностью. Нет, люди здесь невысокие и в основном худощавые, но у всех очень выразительные черты лица.
Что это, замок, населённый одними метисами? Да и есть ли в Японии такие каменные замки? На церковь это тоже не похоже, а солдаты, что порой патрулируют коридоры, носят настоящие латы и мечи.
Вопиющее нарушение закона об оружии.
— …Эм, господин Ван?
Заметив, что я глубоко задумался, Тиль робко позвала меня по имени.
Хм? Точно, имя…
— …Меня зовут Ван Ней Фелтио, верно?
— Ох, господин Ван! Вы уже знаете свою фамилию? Это потрясающе! Вы такой умный…
Тиль принялась радостно рассыпаться в комплиментах, но мне было не до того.
— …Отца зовут Джалпа, маркиз Фелтио… Братьев — Мурусия, Ярдо и Сесто… так?
Я вопросительно склонил голову. Тиль снова застыла в изумлении.
— В-всё верно! Глава нашего дома, его сиятельство маркиз Джалпа Б’р Атти Фелтио. Ваши братья — господин Мурусия Элаго Фелтио, господин Ярдо Гай Фелтио и господин Сесто Эле Фелтио. Но откуда вы знаете имена господина Ярдо и господина Сесто? Вы ведь почти не видитесь!
Не обращая внимания на её шок, я скрестил руки на груди и нахмурился.
— А где… это «здесь»?
Тиль лишь молча хлопала ресницами.
Когда пришло время обеда, меня отвели в столовую. В до смешного огромном зале за длинным прямоугольным столом уже сидели отец и двое моих братьев, Ярдо и Сесто. Стол был таким большим, что для разговора пришлось бы кричать.
Возле каждого стояла личная служанка, готовая помочь с едой. Блюда разносили другие, а рядом с отцом неподвижно застыл дворецкий Эспада.
Меня же, к слову, окружали целых три горничные. Видимо, десятилетний Ярдо и восьмилетний Сесто уже могли трапезничать в тишине с помощью всего одной служанки. Они, конечно, ёрзали на своих местах, но молчаливое давление отца заставляло их вести себя смирно.
Ну, а мне-то всего два. Кусочки нежного тушёного мяса и картофеля в супе горничная нарезала ещё мельче. Она даже дула на ложку, чтобы я не обжёгся.
Что ж, весьма похвально.
Шутки в сторону, но, похоже, я действительно переродился в этом мире, сохранив все воспоминания о своей жизни в Японии.
Я всё ещё не мог до конца это осознать, всё казалось сном, но вкус этого овоща, похожего на морковь, был абсолютно реальным. И очень приятным.
— Ох, господин Ван, вы так хорошо кушаете овощи!
— Поразительно! И как спокойно, почти ничего не проливая.
Тиль и другая молодая горничная не переставали меня нахваливать. Они так воркуют, словно я важный гость в дорогом ресторане. За такое и на чай оставить не жалко.
Ярдо и Сесто смотрели на эту сцену с откровенной завистью.
— …Ярдо. Что ты будешь изучать сегодня? — неожиданно спросил отец.
Видимо, таков был аристократический ритуал: по утрам дети ничего не делают, а после обеда приступают к обучению в соответствии с возрастом — этикет, фехтование и прочее. Ели здесь всего дважды в день: перед полуднем и вечером, после захода солнца. Старшему, Мурусии, уже исполнилось четырнадцать, и он, считаясь наполовину взрослым, был постоянно занят практическими тренировками.
Похоже, распорядок для всех, кто младше десяти, был одинаков: за обедом отец спрашивал о планах на день, а за ужином — о том, как он прошёл.
Ярдо, которого внезапно выдернули из мыслей, вздрогнул и торопливо ответил:
— Д-да, отец. Сегодня у меня занятия по магии Огня и изучение боевых построений.
— Ясно. А ты, Сесто?
Отец кивнул и повернулся к младшему. Сесто, которому лишь недавно определили предрасположенность к магии Огня, с нескрываемой гордостью ответил, что тоже будет изучать магию.
И тут отец, чего обычно никогда не делал, задал тот же вопрос мне.
— …Ван. А чем сегодня займёшься ты?
Недолго думая, я ответил первое, что пришло в голову:
— Вокруг столько всего непонятного. Думаю, для начала мне стоит изучить эту страну.
В тот же миг в зале воцарилась гробовая тишина. Отец, братья, все до единой служанки и даже дворецкий Эспада застыли в полном изумлении.
И в этой оглушительной тишине отчётливо прозвучал шёпот Тиль:
— Я… я так и знала… Господин Ван — гений…
Обновлено: 22.01.2026