Глава 2 — Глава 2

2 Убийство старшего офицера. Подобное деяние считалось в армейских кругах самым тяжким преступлением. И хотя обычно за это полагалась немедленная казнь, в данных краях способы воздаяния за суровые провинности имели свои особенности. — Шагай ровно! На Артеоне не осталось ничего, кроме единственного лоскута тонкой ткани. К тому же конвоиры тащили его за собой, накрепко завязав глаза плотной повязкой. — Лезь! Забирайся внутрь, ублюдок! Посыпались хлёсткие, звонкие удары. Солдаты, притащившие Артеона, выкрикивали ругательства, нещадно охаживая его палками. Вскоре они бесцеремонно втиснули пленника в штрафную клетку. Кто-то мог бы спросить, какой карцер может быть в подобной глуши, но именно в этом и крылась причина его примитивности и изощренной жестокости. Узника заставили стоять в крошечном ящике высотой всего в один метр с завязанными глазами. Из-за неудобных габаритов ему приходилось постоянно сгибать спину, что само по себе давало колоссальную нагрузку на тело. Вдобавок к этому человека оставляли под открытым небом, где свирепствовали северные ветры, а тьма и вой диких зверей сводили обычного человека с ума всего за три-четыре дня. Так миновало двое суток. — Как долго этот парень находится в штрафной клетке? — Пошел второй день. Адъютант ответил на вопрос Белькайна, командира Первой дивизии, отвечавшего за гарнизон Бенхард на Северо-Западном фронте. Однако… — Но… этот малый на редкость крепок. Он не издал ни единого стона. — …Вот как. — Только отдайте приказ, и я прикажу отсечь ему голову. Артеон совершил убийство старшего по званию на глазах у всего подразделения. Отсутствие должной дисциплины неизбежно подорвало бы боевой дух остальных солдат. Но Белькайн на предложение адъютанта лишь покачал головой. — Нет, подобные меры не годятся для этих мест. Северные земли вечно испытывали нехватку людей. Поэтому быстрые казни здесь совершались крайне редко. Напротив, в соответствии с суровостью севера, вместо смерти назначались кары куда более болезненные. От слов Белькайна лицо адъютанта застыло. — Только не говорите… что… — Бросьте этого парня на холм Бареда. Назначьте срок в семь дней. — Х-холм Бареда! Наказание холмом Бареда! — вскричал подчиненный. Подобная кара подразумевала изгнание солдата нагишом на холм Бареда, что находился позади крепости Бенхард. Учитывая экстремальные погодные условия северного края, это мало чем отличалось от смертного приговора через замерзание. Стоило Белькайну бросить холодный взгляд в ответ на этот возглас. Адъютант от испуга подскочил на месте и прокричал: — Слушаюсь, я немедленно исполню приказ! Белькайна называли Огром Бенхарда. Иными словами — Тираном Севера. Обычно он выглядел вполне миролюбивым, но заслужил такое прозвище за беспощадные решения в ситуациях, когда кто-то смел дважды оспорить его слова или просто вызывал недовольство. Пока адъютант поспешно покидал кабинет, Белькайн перевел взор на разложенные на столе документы. Затем он вытащил из кипы бумаг лист, зажатый между остальными сводками. В нем содержались личные данные Артеона. — Артеон… В документе не было ничего особенного. Напротив, скудость сведений казалась почти абсурдной. И все же этот парень. «Убил Молдрека». Существовало нечто, что командир желал проверить. Разумеется… «Лишь при условии, что он выживет». Убийство офицера считалось настолько чудовищным деянием, что требовало хотя бы минимального оправдания. Если юноша перенесет это наказание, появится возможность для разговора. Белькайн отбросил бумагу в сторону и отвернулся к окну. *** Бам— — Раз уж ему все равно суждено сдохнуть, было бы проще прикончить его прямо на месте. Тьфу! — И охота кому-то возвращаться сюда через неделю? — Фух, скоро стемнеет, так что давайте быстро сделаем свое дело и проваливаем. Солдат, тащивший пленника, нахмурился и подошел к распростертому на снегу Артеону. В конце концов он присел на корточки, заглянул в глаза узника и заговорил. — Проведешь здесь семь ночей и принесешь знак отличия отряда с вершины холма Бареда — тогда наказание будет окончено. Но если решишь вернуться раньше, мы даже костей твоих не соберем, так что решай сам. — Хе-хе, можешь бежать куда глаза глядят, дело твое. Как бы то ни было, возвращаться в течение семи дней нельзя, так и запомни. — Пошли уже, закругляемся. Стоило наступить ночи, как холм Бареда являл свое истинное, ужасающее обличие. Завершив поручение, двое солдат поспешили обратно к крепости, словно за ними гнались призраки. Артеон молча провожал взглядом конвоиров, стремительно уходящих в сторону замка. «…Одна неделя». Значит, ему действительно назначили наказание холмом Бареда? Особый метод кары, существовавший только в этих землях. Это означало необходимость выживать неделю в дебрях, имея при себе лишь простейший походный кинжал. Никакой еды, никаких казарм, защищающих плоть. Более того… — Это еще и логово снежных волков. Отличительной чертой снежных волков была белая окраска и куда более длинный мех по сравнению с обычными собратьями. Длина их тела достигала двух метров, что делало их гораздо крупнее привычных лесных хищников. Белоснежная шкура служила отличным камуфляжем в северных сугробах, а острые клыки позволяли перегрызть горло врагу одним мощным рывком. Эти существа классифицировались скорее как монстры, нежели обычное зверье. К счастью, снежные волки сбивались в очень маленькие стаи, и привычкой охотиться обладали лишь самцы. «Если не провоцировать их первым, встретишь максимум двоих разом». Артеон уже провел десять долгих лет в Северном крае. Он единственный из штрафного подразделения сумел дослужиться до звания командира отделения. Хотя в итоге его и предали. Хруст! Артеон зачерпнул горсть снега и принялся жадно жевать. Не имея возможности нормально пить даже воду в течение двух суток, он заметно растерял силы. — Ха-а… ха-а… Утолив снежную жажду, он почувствовал, как во рту наконец перестало пересыхать. Тяжело дыша, Артеон принялся лихорадочно искать убежище. Ночь была на подходе. Это было время, когда на охоту выходят снежные волки. «Температура начнет падать. Нужно во что бы то ни стало найти место, защищенное от ветра». Многие полагали, будто именно снежные волки представляют главную угрозу во время пребывания на холме Бареда. Однако настоящим врагом, которого стоило опасаться, являлась стужа. Проведя ночь на открытом склоне в обносках, человек неминуемо встречал рассвет окоченевшим трупом. Несмотря на это, в движениях Артеона сквозила уверенность. Место под названием холм Бареда. — Для меня это практически игровая площадка. Артеон знал здесь каждую кочку. Вскоре в глазах воина, карабкающегося вверх по склону, вспыхнул хищный блеск. *** Прошло два дня. — Он ведь уже мертв, верно? — Кто? А, тот парень? Солдат, вспомнивший об Артеоне, криво ухмыльнулся. — Да покойник он, сто пудов! Как можно выжить без теплой одежды? Не то что два дня — он небось и первой ночи не перенес! — И все же… этот малый казался чертовски живучим, а? — Это да, в той клетке он держался… Ух, действительно кремень. Таких я еще не видал. Стоявший рядом боец согласно кивнул. Одно лишь зрелище того, как парень переносит пытку в ящике без единого стона, внушало невольное уважение. Услышав их разговор, к беседе присоединились и другие солдаты. — А что если, ну чисто гипотетически, он вернется живым? — А кто-нибудь вообще выживал на холме Бареда целую неделю? — Нет. Сами понимаете, такое наказание дают редко. Обычно предел — три дня. Кара была столь ужасна, что на больший срок людей просто не отправляли, поэтому изредка счастливчики возвращались через трое суток. — Проклятье, целая неделя… Эх… Черт. Будь срок хотя бы дня четыре, я бы организовал пари. — Хе-хе, у тебя хоть деньги на ставку найдутся? — Ты на что намекаешь? Я хоть и не выгляжу богачом, но кое-какую заначку припрятал. Солдаты продолжали трепаться, негромко посмеиваясь. Но вдруг. — О чем это вы тут так жарко спорите? — Ой! Стальное сердце! Командир отделения, вы здесь! — Что за сборище вы тут устроили? Командир отделения Ханс обратился к подчиненным, окинув их взглямым. Один из рядовых тут же выпалил: — Да мы про того парня, которого на холм Бареда сослали. Про него толковали. — Наказание на холме Бареда? Ханс сразу вспомнил Артеона. В момент убийства Молдрека он находился неподалеку и всё видел своими глазами. «Тогда… те движения». Приемы парня были настолько отточенными и стремительными, что даже опытный вояка едва успел бы среагировать. Когда дело касалось лишения жизни. «Он бил в жизненно важные точки без тени колебания». К тому же, он ни разу не вскрикнул во время пытки в ящике. Он точно не был простым смертным. Пока Ханс погрузился в раздумья, подчиненный почесал затылок. — В общем… мы хотели забиться, но в этом нет смысла. На три-четыре дня еще можно ставить, но на неделю — бесполезно. — Считаешь, он не вернется живым? — Так точно, до сих пор еще никто не выдерживал на холме целую неделю. — Это правда. Поскольку кара холмом Бареда служила альтернативой казни за убийство командира. Она должна была обладать соответствующей тяжестью. Иначе дисциплина во всем Северном крае попросту рухнула бы. — …Интересно. Ханс о чем-то задумался, а затем выудил из кармана золотую монету. — Ставлю один золотой на то, что он вернется живым. Ну что, рискнет кто-нибудь принять ставку? — З-золотой?! Месячное жалованье на Севере составляло всего двадцать пять серебряных монет. А один золотой равнялся ста серебряным. Подчиненные тут же гурьбой посыпались со своими деньгами. — Ставлю пятнадцать серебряных. — А я — всё, что есть! Двадцать серебряных! — С меня двенадцать. — Чего? Ты же говорил, что на мели? Раз есть деньги на ставки — верни долг! — Ой, да отстань! Сейчас выиграю и отдам, не переживай. Все вокруг воодушевились, вступая в азартную игру, начатую Хансом. Солдат, собиравший монеты, взглянул на командира: — Вы уверены? Целый золотой на кону… — Ничего… всё в порядке. Если он подохнет — значит, туда ему и дорога. Но… Ханс посмотрел в сторону замковых стен с загадочным блеском в глазах, будто зная некую тайну. Если парень не вернется… это будет способом выплатить некий старый долг. «И все же мне чуется, что он наделает шума». Оставалось только ждать. Подогрев атмосферу спором, Ханс без капли сожаления развернулся и зашагал к своей казарме. *** Хруст. На заснеженной тропе, где еще не ступала нога человека, отпечатывались следы. С каждым вдохом вырывались облачка густого пара. Вокруг рта всё покрылось инеем, а пропотевшие волосы заледенели. Единственный кинжал. Артеон, соорудивший подобие копья, прикрутив лезвие к концу суковатой ветки, плотно обернул тело звериной шкурой. — Дьявол, ну и стужа. После первого же столкновения со снежными волками Артеон убил хищников, раздобыв мясо и мех. Каким бы истерзанным ни вышел герой из штрафной клетки. «Я не настолько слаб, чтобы сдохнуть от лап каких-то облезлых волков». Превратив кинжал в копье, он сумел одолеть зверя. Ему также повезло наткнуться на одиночку. Времени на полноценную выделку шкуры не было, поэтому Артеон лишь грубо счистил кровь и накинул мех на плечи. Но даже это позволило немного унять сводящий с ума северный холод. «Это было точно где-то здесь…» Это и было одной из причин, по которой Артеон лишил Молдрека жизни. Убивая командира, он был уверен, что немедленной казни не последует из-за специфики порядков на Севере. И… «Самым подходящим наказанием за такое преступление… является изгнание на холм Бареда». Это был дерзкий маневр, на который Артеон решился лишь благодаря отличному знанию механизмов работы местной власти. — Нашел. Отправная точка человека, который позже станет героем Севера, истребив племена Кар в Северо-Западном регионе. Место, где скрыто «оно». — В этот раз я обязан это получить. Взор Артеона остро блеснул, когда он обнаружил замаскированный вход в пещеру.