【Система: Начинаю воспроизведение жизненного пути «Зеленокожего Бандита».】
【Примечание: Это не окажет негативного влияния на вашу личность. Воспринимайте это как просмотр фильма с полным погружением от первого лица.】
Ощущения, нахлынувшие на Ли Юня, были поистине фантасмагорическими. Чужие воспоминания проносились перед мысленным взором, словно кадры старой, зернистой киноплёнки, но с пугающим эффектом присутствия.
«Я — разбойник с горы Тяньюнь».
Пьянство, азартные игры, разврат, грабежи и убийства — не было такого греха, которого бы он не совершил. Вся эта грязь, вся эта жестокая, первобытная ярость и безумные поступки, свойственные отпетым негодяям, теперь стали частью памяти Ли Юня.
Словно чужая душа влилась в его сосуд, заполнив пустоты своим жизненным опытом.
Играть бандита? Нет, теперь это не требовало усилий. Это стало инстинктом, таким же естественным, как дыхание. Я и есть бандит. Бандит — это я.
Это было странное, пьянящее чувство свободы от морали.
Его тело само вспомнило, как двигаться. Мышцы налились чужой силой, осанка изменилась, став угрожающей и развязной. Взгляд потяжелел, налившись свинцовой тяжестью. Ему вдруг нестерпимо захотелось ущипнуть какую-нибудь красотку, просто потому что он мог.
Мимика, жесты, даже сама аура, исходящая от него, — всё изменилось мгновенно.
Всё было абсолютно естественным.
А руки... О, его руки теперь жили своей жизнью!
«Чёрт возьми!» — мысленно восхитился Ли Юнь.
Он с изумлением обнаружил, что владеет оружием. Тяжёлый бутафорский клинок в его ладони вдруг стал лёгким, как пёрышко. Он крутанул меч, и лезвие описало в воздухе сложную, смертоносную дугу, со свистом рассекая пространство. Это было мастерство, отточенное годами кровавых схваток.
Именно этот момент и привлёк внимание режиссёра.
Ли Яньвэнь, наблюдавший за сценой через монитор, даже подался вперёд. Этот трюк с мечом... парень выполнил его так чисто и профессионально, что это завораживало.
— Стоп! Снято!
Голос режиссёра прозвучал как выстрел, разбивающий наваждение.
Ли Юнь моргнул, и пелена безумия мгновенно спала с его глаз. Он снова стал собой — простым парнем из массовки.
— Ха-ха-ха! Славно! Вот это было славно!
Призрак Зеленокожего Бандита, паривший перед ним, расхохотался громоподобным смехом. Казалось, он был полностью удовлетворён тем, что ему дали «порулить» и выплеснуть свою натуру. Отсмеявшись, его уродливая фигура начала таять в воздухе, пока не исчезла окончательно, оставив после себя лишь чувство глубокого удовлетворения.
В голове Ли Юня тут же дзынькнуло системное уведомление:
【Поздравляем! Получено: Кунг-фу +10】
【Получено: Шаблон актёрского мастерства (Амплуа: Бандит) +10】
【Успешное упокоение личности «Зеленокожий Бандит». Награда: 7 дней тишины. В течение этого времени ваши фрагментарные личности не будут вас беспокоить.】
【Примечание: Чтобы вместить и упокоить более сложные и мощные личности, вам необходимо повышать свой статус в индустрии и уровень актёрского мастерства.】
Даже когда фантом бандита исчез, Ли Юнь всё ещё чувствовал отголоски его присутствия. Навыки никуда не делись. Конечно, это было не так мощно, как при полном одержимости, когда призрак управлял его телом, но прогресс был очевиден.
Его кунг-фу и актёрская игра реально улучшились!
Крутануть меч, изобразить свирепый взгляд — теперь это было для него плёвым делом.
В это время режиссёр Ли Яньвэнь задумчиво смотрел на экран монитора. Помолчав немного, он повернулся к помощнику:
— Позови того парня сюда.
Когда помощник привел его, Ли Юнь чувствовал себя немного не в своей тарелке. Сердце колотилось. Неужели всё-таки переборщил?
— Режиссёр, — он вежливо поклонился.
— Как звать? — коротко бросил Ли Яньвэнь, оценивающе глядя на него.
— Ли Юнь.
— Сколько лет?
— Двадцать два.
— Внешность неплохая, фактурная. Правда, тощеват ты, — заметил режиссёр. — Похож на Джона Лоуна. Хотя в нашей индустрии красивых лиц хватает, этим никого не удивишь.
Ли Яньвэнь сделал паузу, а затем буднично произнёс слова, которые для Ли Юня прозвучали как небесная музыка:
— Мы будем снимать в Хэнчэне ещё месяц. Оставайся с нами. Будешь в штатной массовке.
Ли Юнь на секунду остолбенел. Штатная массовка? «Гэньцзу»? Это же гарантированная работа!
Он резко согнулся в глубоком поклоне, едва не ударившись лбом о колени:
— Спасибо, режиссёр! Огромное спасибо!
— Всё, иди, — махнул рукой Ли Яньвэнь.
Для режиссёра это было мелочью. Просто парень хорошо сыграл бандита, почему бы не оставить его под рукой? В массе бездарных статистов этот молодой человек выделялся хотя бы тем, что умел держать меч и не смотрел в камеру как идиот.
Обычный актёр массовки получал двадцать-тридцать юаней в день. Если везло попасть на роль трупа или поучаствовать в похоронной процессии, давали ещё десятку «за моральный ущерб» в красном конверте. Это были самые желанные роли для бродяг Хэндяня: лежишь себе, отдыхаешь, мордой торговать не надо, калории не тратишь, а деньги капают.
Но проблема была в нестабильности. Сегодня густо, завтра пусто. Заработать пару сотен в месяц считалось удачей.
Ли Юнь быстро прикинул в уме: аренда его крошечной каморки, питание самыми дешёвыми «бич-пакетами» в дни безденежья... Раньше он едва сводил концы с концами.
А теперь Ли Яньвэнь дал ему позицию «гэньцзу» — актёра, прикреплённого к съёмочной группе.
Да, всего на месяц. Да, свободы никакой — ты, по сути, собственность группы. Но зато доход гарантирован.
И самое главное — кормят!
Бесплатные обеды! Больше не придётся давиться сухой лапшой без приправы в дни простоя!
При этой мысли рот Ли Юня расплылся в широкой улыбке, которую невозможно было сдержать.
Чёрт возьми, жизнь-то налаживается! Полоса неудач наконец-то сменилась белой полосой.
Теперь даже исчезнувший Зеленокожий Бандит казался ему милым парнем.
— «Пользу стране принесу я жизнью и смертью своей...» — вдруг прозвучал в голове пафосный голос.
— «Либо я забью всех присутствующих насмерть, либо все присутствующие забьют меня», — отозвался другой, более агрессивный.
— «Эх, закурить бы...» — вздохнул третий.
Ли Юнь поморщился. Семь дней тишины ещё не наступили, это была лишь награда за полное изгнание, а пока остальные личности в его голове, почувствовав движение, начали просыпаться и галдеть.
— «Не вини нас, парень. Скучно нам в темноте, вот и болтаем от безделья».
Перед внутренним взором Ли Юня на мгновение возник образ красивого даоса с одухотворённым лицом. Его аура была настолько мощной и чистой, что Ли Юнь невольно залюбовался.
Красавец. И стиль держит идеально.
— Ладно, переживём, — пробормотал Ли Юнь.
Раньше этот шум в голове сводил его с ума, вызывая панику. Но теперь, поняв правила игры, он относился к этому спокойнее. Это были просто... шумные соседи по общежитию.
Правда, соседей этих было сто восемь... нет, уже сто семь.
Шумно. Слишком шумно.
Но теперь Ли Юнь знал: нет худа без добра.
Сто семь личностей — это сто семь уникальных амплуа. Сто семь возможностей стать кем угодно. А если их упокоить, они ещё и «дропают» навыки и повышают актёрское мастерство.
Это была не болезнь. Это был дар. Двойная удача!
Ли Юнь снова крутанул меч, наслаждаясь свистом рассекаемого воздуха. Движения были плавными, отточенными.
Он не бредил. У него действительно появилась Система.
Впрочем, после пары минут упражнений с мечом энтузиазм угас, уступив место физической усталости.
Его тело было слабым. Долгие месяцы полуголодного существования, питание дешёвой лапшой и отсутствие нормальных белков сделали своё дело. Выносливость была на нуле.
Покрутил меч — и уже одышка.
«Надо поесть. Нормально поесть», — решил Ли Юнь.
Он сжал в кармане заработанные сегодня тридцать юаней и решительно направился в небольшую забегаловку неподалёку.
— Хозяйка! Свинину с зелёным перцем! И риса побольше!
В этом заведении рис был бесплатным, если заказываешь блюдо.
Одна тарелка острой, жирной свинины. Три полные миски риса.
Только когда желудок набился до отказа, Ли Юнь откинулся на спинку пластикового стула и довольно выдохнул.
— По крайней мере, в ближайший месяц мясо в моём рационе будет не по праздникам, — прошептал он.
Кинокорм в группе был не ресторанного уровня, но мясо там давали исправно. Иначе откуда у массовки будут силы таскать реквизит и бегать в кадре?
Заказав на остатки денег бутылку газировки, Ли Юнь сделал глоток и задумался о будущем.
В прошлой жизни у него тоже была мечта стать великим актёром, получить награду «Лучшая мужская роль», стоять в свете софитов. Но та мечта разбилась о суровую реальность и болезни.
В этой жизни цели были более приземлёнными, но и более насущными. Ему нужно было мясо в тарелке. Ему нужны были квартира и машина. И, конечно, ему нужно было вылечить этот «крошечный побочный эффект» переселения.
Чтобы выжить в этом сверкающем, но жестоком мире, ему придётся играть.
Он должен отправить на покой всех этих шумных жильцов в своей голове. Пусть упокоятся с миром и оставят ему свои навыки в наследство.
Иначе жить с сотней голосов в черепе — это, мягко говоря, неудобно. Чертовски неудобно!
Играть роли, зарабатывать деньги, повышать свой статус — только так можно получить доступ к более сложным сценариям. Ведь если сейчас вылезет какая-нибудь сложная личность, вроде безумного философа «Господина Шу», нынешний Ли Юнь просто не вывезет. Его ментальная «ёмкость» слишком мала.
К счастью, система была честной: чем сложнее личность, тем круче награда. Прокачка с низов!
Да и мечта... она ведь никуда не делась.
И в той жизни, и в этой, где-то в глубине души всё ещё тлел уголёк надежды. Стать настоящим Актёром. Оставить свой след на этой сцене, сплетённой из света и тени.
— Прорвёмся! — сказал он самому себе.
Ли Юнь был человеком, который помнил добро.
Вечером он нашёл своего земляка, бригадира массовки Цзян Чэнгана, и потащил его в уличную шашлычную.
В дыму мангалов, под звон дешёвых стаканов, Цзян Чэнган смотрел на парня с нескрываемым удивлением. Он уже почти забыл имя этого паренька, которому помог по старой памяти, а тот взял и выстрелил. Попасть в «гэньцзу» — это удача.
Здесь, в Хэндяне, двуногого скота для массовки навалом. А вот тех, кто может стать хотя бы постоянным эпизодником, — единицы.
Эпизодник... Для обычной массовки это уже небожитель.
Цзян Чэнган повидал многое. Он тоже когда-то приехал сюда за славой, но быстро понял, что его талант — не в игре, а в людях. Он стал посредником, женился на местной, пустил корни и жил, снимая свой процент с пота мечтателей. Жилось ему спокойно и сытно.
Тогда он просто замолвил словечко за земляка, видя, что тот совсем на мели. Кто же знал, что режиссёр положит на него глаз?
— Неплохо, малой, неплохо, — усмехнулся Цзян Чэнган, поднимая стакан с пивом. — Далеко пойдёшь.
— Это всё благодаря тебе, брат Цзян. Если бы не ты...
— Ой, брось, — Цзян Чэнган явно был доволен лестью, но махнул рукой. — Эту поляну я оплачу. Не спорь.
— Да как же так? Я же пригласил...
— У тебя в кармане вошь на аркане, я же знаю, сколько ты заработал. Твоя месячная зарплата — это то, что я за пару дней делаю. Мне совесть не позволит тебя объедать, — хохотнул бригадир. — Вот когда станешь «Тэюэ», специальным актёром со ставкой, тогда и проставишься по-крупному. А сейчас — пей! За удачу!
— Спасибо, брат Цзян.
— Земляки должны держаться вместе...
Они просидели в шашлычной до глубокой ночи, болтая о жизни и превратностях судьбы. Ли Юнь вернулся в свою съёмную каморку только к четырём утра.
Сто пятьдесят юаней в месяц. Тесная, душная комната, где кровать упиралась в туалет, а кухня была просто плиткой на подоконнике. Типичное жильё для тех, кто находится на самом дне пищевой цепочки шоу-бизнеса.
Единственным плюсом этого места была соседка — Цзян Хуэй.
«Женщина-Бодхисаттва», как её называли местные за безотказность и доброту, тоже была «хэнпяо». Ей было уже двадцать восемь. Для актрисы, начинающей карьеру, это был приговор. Возраст, когда мечты начинают пахнуть увяданием.
— Чего так поздно? — Её голос прозвучал из полумрака коридора.
Слабая лампочка едва освещала её фигуру, но даже этого света хватало, чтобы оценить её пышные формы, обтянутые дешёвым халатиком.
Цзян Хуэй облизнула губы, глядя на молодого парня. Её намёки были прозрачнее стекла. Она не раз и не два давала понять Ли Юню, что не прочь скрасить одиночество.
Ли Юнь был молодым, здоровым парнем. Его кровь кипела. Но каждый раз, когда желание поднимало голову, перед глазами всплывало воспоминание о прошлой жизни.
СПИД. Сифилис. Реанимация.
И желание мгновенно улетучивалось, сменяясь ледяным спокойствием монаха.
— С братанами на шашлыки ходил, — ответил он, стараясь не смотреть на вырез её халата.
— Ого, богатый стал? Шашлыки кушаем?
— Да так, подвернулась работёнка. Большой проект.
— Большой? — Глаза Цзян Хуэй загорелись. — Слушай, а сестрёнку не пристроишь? Я тебя отблагодарю... по-королевски.
Она сделала шаг к нему, и запах дешёвых духов ударил в нос.
— Нет-нет, прости, сестра, — Ли Юнь поспешно отступил к своей двери. — Я сам там на птичьих правах, только начал. Ещё никого не знаю.
— Ну вот... — Цзян Хуэй разочарованно пожала плечами, но настаивать не стала. — Ладно, спокойной ночи.
Она развернулась и ушла в свою комнату, покачивая бёдрами.
Начались трудовые будни.
Ли Юнь работал на износ. Каждый день съёмки, беготня, переодевания. Домой он приползал за полночь, едва держась на ногах. По дороге покупал порцию жареной рисовой лапши с говядиной — вкус родного края, который примирял его с усталостью.
Быть «гэньцзу» оказалось не так весело, как казалось.
Это была каторга.
Ты — собственность группы. Тебя используют как грузчика, как уборщика, как живой манекен. В сериале «Сяо Шииланг» он переиграл, кажется, всех: Разбойника А, Прохожего Б, Мастера боевых искусств В.
Где нужна была массовка — там появлялся он.
Единственной проблемой было то, что кого бы он ни играл, получался бандит. Ведь у него был только один активный навык: 【Актёрское мастерство (Бандит) +10】.
Зато меч он крутил так, что залюбуешься.
Впрочем, группу это устраивало. Для штатной массовки, которую набрали по объявлению, он был просто находкой. Не ноет, не опаздывает, делает что скажут. Чего ещё желать?
— Эх, вот бы выпал навык на выносливость... — иногда жаловался Ли Юнь, растирая ноющую поясницу.
Его тело, измученное годами плохой еды, с трудом выдерживало нагрузки.
Прошёл месяц.
За это время Ли Юнь успел «упокоить» ещё одну личность — какого-то безымянного мастера боевых искусств.
Награда была скромной, но приятной: 【Кунг-фу +10】, 【Актёрское мастерство (Человек Цзянху) +10】.
И вот, когда съёмки подходили к концу, режиссёр Ли Яньвэнь снова подошёл к нему.
• • •
Обновлено: 23.01.2026