Глава 8 — Глава 8. Хотите развода？ Совершенно исключено!

Несмотря на юный возраст и повадки придворного подхалима, Сяо Цзинъи обладал удивительной деловой хваткой. Не прошло и двух страж, как он вернулся в резиденцию принцессы, сжимая в руках императорский указ. Он сунул свиток Сяо Ли, улыбаясь во весь рот, словно хитрая лиса, успешно укравшая курицу. — Императорский брат велел передать, что сегодня вечером ты должна вести себя идеально. Только тогда всё это вступит в силу. Сяо Ли развернула жёлтый шёлк. Пропустив мимо ушей дежурные, пустые похвалы в начале текста, она сразу перешла к сути — списку наград. Первым пунктом значился земельный надел. Обычно лишь дочери, рождённые от Императрицы, или особо любимые принцессы получали личный феод после замужества. Налоги с этих земель составляли основу их финансовой независимости. Оригинальная Сяо Ли была всего лишь пешкой. Хоть она и числилась в документах как дочь Императрицы, кровного родства не было, и Император никогда бы не расщедрился на землю для неё. Похоже, за последнее время Император так хорошо нажился на падении семьи Лу, что решил бросить собаке кость. Однако... Цюйчжоу? Император явно считал, что принцесса, никогда не покидавшая столицу, ничего не смыслит в географии. Земли Цюйчжоу были обширны, это правда. Но это была пограничная зона, граничащая с враждебным государством. Бесконечные войны, песчаные бури, нищая почва. Это место не то что не приносило дохода — оно требовало постоянных вложений, чтобы просто не умереть с голоду. Какие уж тут налоги? Впрочем, Сяо Ли не стала воротить нос. Комариная ножка — тоже мясо. Её главной целью было вырвать хоть что-то из жадных лап Императора, а где находится земля — дело десятое. Следом за землёй шли подарки: горы красивых, но абсолютно бесполезных интерьерных украшений, которые нельзя ни съесть, ни использовать в быту. Затем — отрезы ткани, пудра, благовония и вино. Дочитав список, Сяо Ли вынесла вердикт из двух слов: — Жмот невероятный! Сяо Цзинъи, в этот момент отхлебнувший чаю, едва не выбил себе зубы чашкой. Его сестра действительно ничего не боится! Хотя Император дал немного, Сяо Ли не стала жадничать. Она небрежно ткнула пальцем в несколько пунктов списка: — Это, это и вот это. Забирай. Глаза Сяо Цзинъи вспыхнули, как два фонаря в ночи. — Премного благодарен! Сестра, ты просто космос! Конечно, он старался выбить награду у брата-Императора в том числе и потому, что Сяо Ли обещала поделиться. Но он рассчитывал на символическую мелочь. Он даже допускал, что она передумает и не даст ничего. Но Сяо Ли, не моргнув глазом, отписала ему четыре самые ценные позиции. Именно те, ради которых он и старался. Он думал, что придётся выторговывать их у неё позже, а она отдала их просто так. С такой лёгкостью! Теперь она официально его самая любимая сестра! Видя, как он алчно потирает руки, Сяо Ли удивилась: — Тебе так нужны деньги? Сяо Цзинъи горестно потёр лицо: — А что, так заметно? — Ты же принц, — напомнила Сяо Ли. — И что, принцам деньги с неба падают? — вздохнул юноша. — Я ещё не достиг совершеннолетия, коронацию не прошёл, надела своего нет. Живу на одну годовую стипендию. У меня в поместье скоро мыши с голоду повесятся! Несмотря на юный возраст, его лицо выражало такую вселенскую скорбь, что было ясно: бедность его не притворная. Сяо Ли задумалась на секунду, а затем снова постучала пальцем по указу: — Остальное барахло. Забирай двадцать процентов. С неба свалилось богатство! Лицо Сяо Цзинъи мгновенно преобразилось. Его улыбка стала такой широкой и подобострастной, что любой евнух удавился бы от зависти. — Благодарю за щедрость, Ваше Высочество! Глядя на это шутовство, Сяо Ли впервые улыбнулась искренне. Такой жизнерадостный идиот просто обязан дожить до финала этой истории. • • • Получив императорский указ как гарантию оплаты, Сяо Ли наконец соизволила начать сборы во дворец. Сяо Цзинъи, окрылённый внезапным богатством, превратился в личного слугу. Он суетился вокруг «сестрицы», подавал вещи и был готов пылинки с неё сдувать. Зрелище было жалкое, но забавное. Благодаря его болтовне настроение Сяо Ли заметно улучшилось. Они прибыли во дворец тютелька в тютельку. Когда они вошли в зал, почти все гости были уже в сборе. На возвышении восседали Вдовствующая Императрица, Император и Императрица. Внизу расположились члены семьи Лу. Сяо Ли скользнула взглядом влево. Там сидел мужчина в роскошных одеждах из золотисто-красной облачной парчи. Его аура была холодной, как вечная мерзлота. Главный герой этой истории, Принц Чэнь — Сяо Цзинъюй, её пятый брат. Ничего не скажешь, лицо у него было что надо. Идеальный материал для главного героя. Жаль только, что внутри он не совсем человек. Рядом с Принцем Чэнь сидела Лю Сюэинь. Она сменила траурный наряд на более подобающее случаю платье, но всё равно осталась верна белому цвету. Пара новых украшений добавила ей изящества и благородства. Со стороны семьи Лу присутствовали все ключевые фигуры: Великий Наставник с супругой, Министр Лу с женой и, конечно же, Лу Яньчжи. Лица у всех были такие мрачные и холодные, что они вполне могли бы составить конкуренцию ледяному Принцу Чэнь. Сяо Ли и Сяо Цзинъи подошли, чтобы поприветствовать монархов. Вдовствующая Императрица демонстративно проигнорировала её, но Император велел не кланяться и радостно воскликнул: — Сюаньян, Цзинъи, наконец-то вы здесь! Садитесь скорее, пора начинать пир! Свободными оставались только два места. Одно — отдельно стоящее, второе — рядом с Лу Яньчжи. Сяо Цзинъи, проявив чудеса реакции, молнией метнулся к одиночному столу, плюхнулся на подушку и уставился в свою тарелку, словно там были написаны тайны мироздания. Он старательно избегал встречаться взглядом с сестрой. Сяо Ли «гневно» зыркнула на предателя, затем перевела взгляд на Лу Яньчжи, холодно усмехнулась, но в итоге прошла и села рядом с ним. Увидев, что супруги сидят вместе, Вдовствующая Императрица довольно кивнула. Она уже открыла рот, чтобы начать речь о примирении, но тут со своего места поднялся Великий Наставник Лу. — Ваше Величество! — Старик поклонился до земли. — Теперь, когда все в сборе, этот старый подданный осмеливается просить... Прошу Ваше Величество издать указ и позволить Принцессе Сюаньян развестись с моим недостойным внуком, Лу Яньчжи! Вся семья Лу, включая Лу Яньчжи, синхронно встала и опустилась на колени. Лу Яньчжи, с лицом, лишённым всяких эмоций, произнёс заранее заготовленную речь покаяния: — Этот подданный действительно неспособен испытывать к принцессе чувства мужчины к женщине. Я стыжусь, что подвёл доверие Вашего Величества. Чтобы в будущем мы не стали врагами и я не причинял принцессе ещё больше боли, умоляю Ваше Величество даровать нам развод. Я готов преподнести щедрые дары в качестве компенсации принцессе. Эта сцена уже разыгрывалась на утреннем собрании. Великий Наставник подавал прошение. Император тогда отказал. Он заявил семье Лу, что пострадавшей стороной является Сюаньян, и развод возможен только с её согласия. А параллельно он отправил Сяо Цзинъи подкупить сестру, чтобы она ни в коем случае не соглашалась. Императора загнали в угол, и ему пришлось устроить этот банкет, чтобы усадить стороны за стол переговоров. Но теперь, когда указ был передан, а Сяо Ли дала своё согласие (как он думал), Император был спокоен, как старый пёс на солнце. Хотите развода? Совершенно исключено! — В конце концов, это дело касается только мужа и жены, — Император с улыбкой посмотрел на Сяо Ли. — И больше всех пострадала моя императорская сестра. Мы должны услышать её мнение. Сюаньян, скажи нам, хочешь ли ты развода? Заметив на лице Сяо Ли колебание, он поспешно добавил: — Не бойся. Императорский брат поддержит тебя. Всё будет так, как ты скажешь. Вдовствующая Императрица тут же помрачнела, но перечить Императору не стала. Вместо этого она обратилась к Сяо Ли с явной угрозой в голосе: — Сюаньян, говорят, что нужно прожить сто жизней, чтобы обрести одну жизнь в браке. Подумай хорошенько. Не разбрасывайся благой кармой. Благая карма? Она что, издевается? Но угроза была очевидной. Сяо Ли медленно взяла кувшин, налила себе вина. Она подняла чашу, поднесла к губам, словно собираясь выпить, а затем с громким стуком поставила её обратно на стол. Её лицо выражало мучительную внутреннюю борьбу. Под пристальными взглядами всего зала она вдруг повернулась к сидевшему напротив ледяному Принцу Чэнь. — Императорский брат, — обратилась она к нему, — как ты считаешь, должна ли я развестись? Вдовствующая Императрица нахмурилась: — Зачем ты спрашиваешь его? Лицо Принца Чэнь, застывшее, как вековая маска, не дрогнуло. Его голос был холодным, способным заморозить кипяток: — Это важное событие в жизни Императорской сестры. Сестра должна сама всё тщательно взвесить. Перевод: «Мне плевать, это меня не касается». В этом был весь Принц Чэнь. Ему было плевать на родную мать, на братьев и сестёр, на собственную жену. Он игнорировал толпы поклонниц и косвенно стал причиной смерти двух своих сыновей. Что за эталонный мерзавец? Сяо Ли тихо рассмеялась. Её взгляд, полный глубокого смысла, скользнул по сидевшей рядом с принцем Лю Сюэинь. — Прошу прощения, Императорский брат. Просто сегодня Императорская невестка специально приходила ко мне и умоляла помириться с Императорским зятем. Я грешным делом подумала, что это и твоя воля тоже, поэтому решила уточнить.