Глава 10 — Глава 5.2 Хорошо, тогда присматривай за мной как следует

Линь Цинъе пользовался авторитетом в том баре, и мужчина быстро отступил. Он положил ладонь ей на плечо — прохладную, уверенную — и спросил: — Идти можешь? Сюй Чжинань подняла глаза — голова кружилась, сердце колотилось, рот не слушался.  Он снова спросил, тихо, почти шепотом: — Хочешь пойти со мной? Что было потом, она уже не помнила. Когда очнулась утром, все будто стерлось из памяти. Только сидела на кровати, глядя на Линь Цинъе растерянно, долго, не в силах вымолвить ни слова. Он был без рубашки, спокойный, немного отстраненный и только спросил: — Что теперь собираешься делать? Вопрос в том, что между ними произошло. Сдерживая подступившие слезы и ком в горле, Сюй Чжинань тихо сказала: — Прости. Я.… я возьму на себя ответственность. Линь Цинъе на секунду застыл, а потом рассмеялся, откинувшись спиной к стене, кивнул: — Хорошо, тогда присматривай за мной как следует. Так они и запутались — все больше, все глубже, пока их отношения стало невозможно описать словами. *** Когда Сюй Чжинань закончила печатать конспект по истории, в общежитие вернулись Чжао Цянь и Цзян Юэ. Но, поскольку Жуань Юаньюань была в комнате, их обычные ночные разговоры сорвались. В одиннадцать выключили свет, и все легли спать. В понедельник не было времени передохнуть, пары шли друг за другом. После занятий Сюй Чжинань вместе с Чжао Цянь пошла распечатать свои материалы по истории. Одна работала — четверо получали копии. — А-Нань, хочешь молочный чай? — спросила Чжао Цянь. — Только воды пойду возьму и присоединюсь к тебе. Под копировальным центром находился университетский супермаркет, а рядом располагалась популярная лавка с молочным чаем. Несколько видов их напитков были настолько знамениты, что ради них даже студенты из других вузов приезжали. Они только спустились по лестнице, как кто-то позвал Сюй Чжинань. Чжао Цянь сразу оживилась, с ехидной улыбкой протянула: — Ого, смотри-ка, твой младшекурсник пришел — тот, что хотел вытатуировать твое имя! Это был Фань Ли — только что с баскетбольной площадки. Его чувства к Сюй Чжинань не были секретом, и друзья вокруг, завидев ее, тут же начали его поддразнивать. Фань Ли подбежал. — Старшая, а вы чего здесь? — Пришла распечатать кое-что, — показала она на стопку бумаг в руках. — Тогда, может, чай? Я угощу! — Я не очень люблю сладкое. Рядом Чжао Цянь тут же встряла, хитро подмигнув: — А вот эта старшая очень даже любит. Фань Ли засмеялся: — Без проблем! Тогда я вас угощу. Сюй Чжинань легонько ударила Чжао Цянь по руке, прошептала: — Ты чего творишь? — Спасаю бедного мальчишку, — шепнула та в ответ. — Представь, как неловко, если при друзьях даже чаем угостить не смог бы. Сюй Чжинань вздохнула и, подумав, улыбнулась Фань Ли: — Спасибо. *** — Эй, капитан, смотри, разве это не наша «гордость Пинчуаня»? — Гуань Чи, сидевший за рулем, кивнул подбородком в сторону здания. Линь Цинъе, посмотрев в том направлении, увидел Сюй Чжинань. Перед ней стоял парень, она улыбалась — мягко, спокойно, с тем самым тихим выражением, которое он помнил. Неясно, о чем они говорили, но в глазах девушки мелькало то самое светлое теплое чувство. Он некоторое время смотрел, глаза потемнели, и вдруг без слов открыл дверь и вышел из машины. — Эй… а?! — Гуань Чи аж вздрогнул. — Кэп! Но молодой человек уже, не оборачиваясь, зашагал к магазину. — Ну и ну, — пробормотал Гуань Чи, почесав нос, — даже кепку не надел... Еще ведь фанаты узнают, и тогда держись... *** Полка с напитками в супермаркете находилась сбоку, за стеной. Сюй Чжинань сразу направилась туда, а Чжао Цянь и Фань Ли остались у стойки с молочным чаем. У многих студентов все еще шли занятия, да и жара стояла невыносимая, поэтому в супермаркете почти никого не было, особенно в отделе с напитками. Большинство бутылок с водой лежали в холодильнике, а на обычных полках осталось только несколько штук и те — на самом верху. Сюй Чжинань, встав на цыпочки, потянулась. Про себя она ворчала, что полки в этом супермаркете устроены просто ужасно — зачем делать их такими высокими? И не сказать, что у нее был низкий рост… Но даже вытянув руку, достать не могла, только кончиками пальцев касалась. И как только дотянулась, как вдруг чья-то рука появилась над ее головой — длинные уверенные пальцы взяли бутылку. Сюй Чжинань моргнула и хотела сказать «Спасибо». Но увидела, как та самая рука… взяла бутылку и запихнула ее еще дальше вглубь полки. — …А? С ее роста теперь даже видно не было, где стояла бутылка. Что вообще происходит? Она нахмурилась, решив, что кто-то дурачится, и, резко обернувшись, наткнулась взглядом на Линь Цинъе. Она широко раскрыла глаза, совершенно растерялась и первым делом начала оглядываться по сторонам. Слава богу, поблизости никого не было. Линь Цинъе, заметив ее реакцию, тихо рассмеялся: — Что ты как воришка какой-то… Ну, собственно, так и есть. У него столько поклонниц — если кто-то увидит, мало ли что подумают. Сюй Чжинань действительно почувствовала себя неловко. Особенно учитывая их с Линь Цинъе отношения… — Меня никто не видел, — добавил он. Сюй Чжинань понизила голос: — А почему ты сегодня пришел в универ? — Куратор вызвал. — Понятно… — она кивнула, чувствуя себя не в своей тарелке: разговаривать с ним в таком месте ей было крайне некомфортно — еще кто-нибудь увидит. — Ладно, я тогда пойду. Линь Цинъе цокнул языком, схватил ее за ворот и мягко, но настойчиво притянул обратно, прижав запястье к полке: — Куда бежишь? Сюй Чжинань редко чувствовала от него такую напористость. От него пахло табаком и теплом, знакомым, немного горьким запахом. — У меня... у меня там подруга, — прошептала Сюй Чжинань. — Воду не возьмешь? — поднял бровь Линь Цинъе. — Ты же сам ее спрятал, — не удержалась девушка. — Попроси и достану. С ее ракурса Сюй Чжинань видела линию его горла, выступающий кадык, ключицы под вырезом футболки. Она неуверенно позвала: — Брат Цинъе... Линь Цинъе легко протянул руку и достал для нее ту самую бутылку воды. Они вдвоем прятались за полкой, и Сюй Чжинань чувствовала, как горит лицо. Взяла у него воду и поблагодарила. Вышло как-то совсем отчужденно. Линь Цинъе усмехнулся и вдруг через бутылку обхватил ее руку. Как и ожидалось — она тут же дернулась, будто обожглась, но вырваться не смогла. Он удерживал ее мягко, но крепко, и, глядя прямо в глаза, тихо спросил: — Кто это только что был?