Худшие опасения подтвердились. Не прошло и получаса, как нагрянула толпа в черном.
Черная, сплошная масса — на первый взгляд, человек сорок, если не пятьдесят. И это лишь те, кто смог поместиться перед виллой семьи Сяо.
Эти люди явно получили четкий приказ и действовали без малейших колебаний. Едва появившись, несколько из них тут же ринулись к поминальному залу, намереваясь всё разгромить и снести.
Ли Цзинхун, не спускавший с них глаз, разумеется, не позволил им этого сделать.
Он шагнул вперед, одним движением схватил ближайшего за воротник и швырнул его в сторону, словно тряпичную куклу. Резкий удар ногой — и второй нападавший улетел следом.
В мгновение ока все четверо, шедшие в авангарде, оказались на земле. Ни один не смог прорваться мимо него.
Лю Цзиньгуй, до этого игравший на соне, тут же выскочил на улицу, сжимая в руке табурет. Взгляд его был диким и яростным.
А Чжан Линъюнь, сидевший на корточках и куривший в стороне, внезапно поднялся, но вместо того чтобы броситься на помощь, пулей влетел в дом.
— Добрый вам совет: не ищите смерти! — прорычал главарь налетчиков, мужчина средних лет, указывая пальцем на Ли Цзинхуна. — Наш босс сказал ясно: никаких похорон для семьи Сяо. Значит, никаких похорон.
Он злобно оскалился.
— А вы, смельчаки, посмели возвести алтарь, жечь благовония и бумажные деньги, да еще и уложить эту старую каргу в гроб. Я смотрю, каждый из вас, мать вашу, жить устал!
— Хватит болтать попусту, — отрезал Ли Цзинхун, стоя неприступной стеной. — Смерти ищете? Ну так подойдите и попробуйте.
Он прекрасно понимал: в такой ситуации слова бесполезны. Эти люди действуют с позиции силы, значит, нужно быть еще сильнее.
Все мужчины семьи Сяо, за исключением женщин, встали за его спиной. Каким бы леденящим ни был страх в их сердцах, они знали — сейчас отступать нельзя. Их загнали в угол. Пути назад не было. Сейчас за них заступается Ли Балян, но если он разочаруется в их трусости, они будут обречены.
— Что, ослепли все, не видите расклада? — Главарь бандитов расхохотался. — Решили все вместе отправиться за старой ведьмой на тот свет? Вы ведь, я полагаю, уже догадались, кто за мной стоит. И вы всерьез думаете, что можете ему противостоять? Головой ударились? Решили яйцом стену прошибить?
Его взгляд впился в Ли Цзинхуна.
— Ли Балян, мой хозяин велел передать: если сегодня же уберешься по-хорошему, может, и поживешь еще пару дней. А если проявишь упрямство, то у тебя даже шанса пожалеть не будет.
Услышав это, Ли Цзинхун холодно усмехнулся:
— Кончай трепаться. Покажи лучше, на что вы способны. Дай-ка мне посмотреть, действительно ли ваша семья Лу может тут небеса перевернуть!
— Семья Лу переходит все границы! — ледяным тоном произнесла Сяо Цинъянь. — Я не верю, что им всё дозволено, что для них не существует законов!
Мужчина презрительно фыркнул.
— Законов? В Тяньфу мой хозяин и есть закон! Думаешь, эта чушь спасет вашу семью? Можете попробовать, посмотрим, осмелится ли кто-нибудь сунуться в это дело.
Его голос сочился высокомерием.
— А даже если и сунется, то только тогда, когда все уже будет кончено. И какой в этом будет смысл? Поздно пить боржоми.
— Даю последний шанс. Все пошли прочь, или мы вас тут покалечим! — рявкнул он.
Лицо Ли Цзинхуна оставалось бесстрастным. Лю Цзиньгуй, хоть и полупарализованный, стоял непоколебимо. Лица мужчин семьи Сяо исказила гримаса скорби и гнева; страх в их глазах сменился ненавистью. Стиснув зубы, они смотрели на врагов налитыми кровью глазами.
В этот момент из дома выбежал Чжан Линъюнь, таща большой мешок.
— Разбирай железо! — Он бросил мешок на землю, и из него вывалилась груда заточенных тесаков.
Чжан Линъюнь смачно сплюнул, подхватил несколько клинков и подошел к Ли Цзинхуну. Протянул по одному ему и Лю Цзиньгую.
— Мать вашу, вы, тупоголовые гориллы, мозгами пользоваться не пробовали? — яростно прокричал он, обращаясь к толпе. — Только и знаете, что махать кулаками! Думаете, когда вам башку проломят, кровь не потечет и больно не будет?
Ли Цзинхун искоса взглянул на него:
— Когда это ты таким смелым стал? Мог бы и спрятаться. Собачья жизнь, она ведь дороже.
— Терпение лопнуло! — огрызнулся Чжан Линъюнь. — Эти ублюдки — просто нелюди. Так издеваться нельзя. Даже я, интеллектуал, предпочитающий решать вопросы головой, больше не могу на это смотреть.
Ли Цзинхун усмехнулся. Лю Цзиньгуй тоже растянул губы в кривой ухмылке.
— Раз смерти не боитесь, я вам ее устрою. Взять их! — Главарь взмахнул рукой, и десятки его людей хлынули вперед.
Ли Цзинхун, нахмурившись, с тесаком наперевес первым бросился в гущу врагов.
Лю Цзиньгуй уже было шагнул за ним, но Чжан Линъюнь дернул его за руку так, что тот пошатнулся.
— Эй, инвалид, отойди-ка назад. Сегодня твой господин Чжан покажет тебе мастер-класс.
С этими словами Чжан Линъюнь, который никогда не любил ни драк, ни риска, с диким воплем кинулся в атаку.
Ли Цзинхун действовал ножом чисто и выверенно. Даже трехлетнему ребенку было бы ясно — перед ними профессионал. Несколько взмахов — и на земле уже корчились первые поверженные. Он был словно тигр в отаре овец, один против всех.
А вот Чжан Линъюнь представлял собой жалкое зрелище. Схватив тесак обеими руками, он махал им вслепую, наугад. Весь его напор держался на одном лишь боевом кличе. Словом, боец с рейтингом «ниже плинтуса». Ему удалось напугать и оттеснить пару человек, но его тут же поглотила толпа, осыпая градом ударов.
— Суки! — выругался Лю Цзиньгуй и, прихрамывая, ринулся на выручку.
Выглядело это почти комично, но от этой картины по спине бежали мурашки. Человек, перенесший в детстве полиомиелит, с половиной парализованного тела, бросался в бой. Его отвага потрясала до глубины души.
— Чего вы стоите?! В семье Сяо больше не осталось мужчин?! Ни одного?! — закричала Сяо Цзыюнь, и ее глаза наполнились слезами. Даже она, с ее кротким нравом, не выдержав, взревела.
Этот крик наконец пробудил дух в мужчинах семьи Сяо. Они схватили оружие и с яростными воплями бросились в бой.
Начался хаос. Крики, лязг металла, стоны боли.
Мужчин из трех поколений семьи Сяо набралось едва ли полтора десятка, а их боевые навыки не выдерживали никакой критики. Бой, естественно, шел в одни ворота.
Лишь один Ли Цзинхун был настоящим зверем. За то недолгое время, что шла схватка, вокруг него уже образовалась гора тел. Земля пропиталась кровью.
Стоит отметить, что и Лю Цзиньгуй оказался на удивление свирепым бойцом. Уложив пятерых или шестерых, он все еще продолжал сражаться.
Вскоре шум битвы стих.
Из тех сорока или пятидесяти налетчиков на ногах осталась едва ли половина. И дело было не в том, что они не могли одолеть защитников.
Их до смерти напугала дикая ярость и отвага Ли Цзинхуна. Этот человек был не просто силен — он был безжалостен. Хоть он никого и не убил, но многих оставил калеками.
Обновлено: 18.02.2026