Глава 9 — Глава 4.2 Хочу жареных куриных сердечек!

Гань Цин замерла: — Соболезную. — Да в прошлом году было, что уж. Жизнь и смерть… — Мэн Тяньи махнул рукой. — Родня хотела её к себе забрать, но она не хочет — говорит, свой дом есть, в чужие углы не пойдёт. Крепкая ещё, но годы-то… У неё двушка, одна комната пустует. Вот я и думал — найти надёжного человека, чтобы скрасил одиночество. По хозяйству она сама всё делает, тебе только вечером домой приходить, компанию составлять. Лампочку вкрутить, если что. Ну и если ночью плохо станет — скорую вызвать, родне позвонить. Аренда чисто символическая — как сейчас платишь, и без повышения. Гань Цин удивилась: — Да я только за! Где живёт тётка? — Переулок Жунсянь, — ответил Мэн Тяньи. — Двор сто десять. Гань Цин сначала просто кивнула, но через несколько секунд догадалась и неловко дёрнулась, оторвав лобстеру хвост: — Это… тот самый Жунсянь? — Ты не переживай, сейчас там всё не так. Особенно последние годы — цены взлетели, многие продали жильё. Стариков почти не осталось, — понизил голос Мэн. — Да и те, кто остался… не знают, кто ты… Ты что, дяде Мэну не доверяешь? — Да нет! — Гань Цин опомнилась, отвернулась и улыбнулась. — Просто… неудобно. Я знаю, вы из добрых побуждений. Да и говорят, там теперь элитный район — даже комнату снять меньше трёх тысяч нереально. Выходит, я вас обманываю. — Эй, что за разговоры? Гань Цин забросила в рот последнего лобстера, проворно собрала посуду и заодно протерла стол:  — Если вашей тётке понадобится помощь — зовите, приду в любое время. Но переезжать не буду — только что полгода аренды оплатила, деньги не вернут. Если всё, я пойду! — Гань… — начал было Мэн Тяньи. — Извините, — вдруг раздался мужской голос. — Эта девушка работает здесь? Гань Цин и Мэн Тяньи обернулись. У входа в «Звёздную мечту» стоял полицейский — короткая стрижка, улыбчивые глаза, светлая кожа. Добродушное лицо, даже форма не придавала ему строгости — типичный офицер, к которому туристы сразу обращаются, когда спрашивают дорогу. Но Мэн Тяньи невольно встал, слегка заслонив Гань Цин, и вежливо улыбнулся: — Это магазин моего племянника, его сейчас нет. Вам что-то нужно? У нас есть лицензия, хотите посмотреть? Взгляд полицейского перескочил через него к Гань Цин. — А это наш кассир, — поспешно добавил Мэн. — Приезжая, в Яньнине всего пару месяцев, ничего не знает. Лучше спросите меня. Гань Цин молчала, скромно стоя в углу, как украшение. Тусклый свет от заляпанного жиром фонаря уличного лотка падал на неё, освещая лишь часть лица — кожа, как старинный фарфор, взгляд опущен. — Не волнуйтесь, — офицер мягко улыбнулся, двумя руками подавая удостоверение. — Я недавно переведён в этот район. Если будут проблемы — обращайтесь. Мэн Тяньи не решился принять документ, лишь мельком глянул на него — офицер Юй Янь. — Сегодня вечером здесь была попытка вымогательства, — Юй Янь обратился к Гань Цин. — Пострадавший говорит, что девушка из этого магазина видела происшествие и даже пыталась его остановить. К сожалению, он не послушался. Это так? Я просто хочу уточнить детали. Гань Цин сжала губы в улыбке, но не ответила, робко отводя взгляд — будто стесняясь незнакомца. Но Юй Янь почувствовал странное несоответствие, которое не мог объяснить. — К счастью, бдительные граждане вовремя сообщили, и мы успели приехать, — сказал Юй Янь. — Осмелюсь спросить, это вы звонили в полицию? — Да что вы… — начал было Мэн Тяньи. — Да, — тихо ответила Гань Цин. Они сказали это почти одновременно, и словоохотливый Мэн застыл, как столб. Гань Цин быстро взглянула на него и пояснила: — Сейчас мало кто пользуется таксофонами. Они бы всё равно вычислили. — А… — Мэн Тяньи смущённо посмотрел то на неё, то на полицейского. — Я… э… днём было много клиентов, не заметил, что творится на улице. — Эти люди работают не в первый раз. Обычно заманивают жертву в глухой переулок, вымогают деньги и сбегают. Я уже сталкивалась с ними, примерно знаю, где они действуют, — тихо сказала Гань Цин. — Я сама обхожу эти места стороной, чтобы не навлечь неприятностей. Но сегодня этот парень только что вышел из моего магазина, вот я и не удержалась. Мы стараемся не связываться с такими людьми. Юй Янь удивился. Казалось, девушка предугадывала его вопросы и чётко обозначила свою непричастность. Он почувствовал, что дальнейшие расспросы вряд ли что-то дадут. Так и вышло. Гань Цин отвечала уклончиво: — Они давно промышляют в этих местах? — Не знаю. — Куда ведёт переулок за стеной? — Не в курсе. — А предыдущая жертва? Можете описать? — Не помню. Юй Янь: «…» Гань Цин огляделась. Несмотря на поздний час, вокруг ещё оставались посетители ночных закусочных. Полицейский в форме привлекал всеобщее внимание. Она, казалось, была недовольна и прошептала: — Я правда ничего не знаю. Если бы я знала, что один звонок приведёт к вам, не стала бы вмешиваться. Мэн Тяньи поддержал: — Верно, товарищ полицейский. Мы, мелкие торговцы, как говорится, «убежит монах — не убежит храм». Эти бандиты делают дело и исчезают, их не поймать. А если узнают, что мы на них жалуемся, начнут мстить. Кому такое понравится? Вы уж нас пощадите. — Если даже дядя Мэн их боится, значит, это не обычные хулиганы, — раздался позади Юй Яня голос. Дверь машины, припаркованной неподалёку, открылась, и Юй Ланьчуань неторопливо вышел. Из-за порванной рубашки он расстегнул все пуговицы, выпустил рубашку из брюк, и та небрежно болталась, приоткрывая грудь и живот. Для завершения образа он снял очки, взъерошил волосы и теперь шёл, засунув одну руку в карман, с холодным выражением лица. Честный полицейский Юй Янь испытал жгучий стыд — его напарник выглядел как звезда ночного клуба. …Та, что продаёт тело, но не улыбки.