Том 6 Глава 93 — Рассказ. Стальные нервы 12 (финал)

## Стальные Нервы «Звездного Ковчега»: Неучтенная Переменная (Продолжение) Боль была… системой координат. Не чувство, а фундаментальное состояние бытия. Кайра Эш открыла единственный глаз (бионический был темной, безжизненной впадиной под стерильной повязкой). Свет – тусклый, рассеянный. Не мерцающий аварийный, а ровный. Искусственный. Потолок – незнакомый, низкий, из легкого сплава. Воздух – стерильный, с примесью озона, медикаментов и… жженой плоти. *Ее* плоти. **СИСТЕМНЫЙ АНАЛИЗ: ЗАПУЩЕН.** **ОПОРНО-ДВИГАТЕЛЬНЫЙ АППАРАТ: КРИТИЧЕСКИЕ ПОВРЕЖДЕНИЯ. ОГРАНИЧЕННАЯ ПОДВИЖНОСТЬ.** **НЕРВНАЯ СИСТЕМА: ТРАВМА. ИМПЛАНТЫ ЛИМБИЧЕСКОЙ СИСТЕМЫ: ОТКАЗ/ПОВРЕЖДЕНИЕ.** **БИОНИЧЕСКИЕ КОМПОНЕНТЫ: ЧАСТИЧНЫЙ ОТКАЗ. САМОДИАГНОСТИКА ЗАБЛОКИРОВАНА.** **ПСИХОЭМОЦИОНАЛЬНЫЙ СТАТУС: НЕ ОПРЕДЕЛЕН. ОШИБКА.** Ошибка. Впервые. Ее внутренняя система не могла классифицировать то, что она чувствовала. Физическую боль – да. Но под ней – хаос. Воспоминания-вспышки: огонь, визг, видение удаляющейся "Альфы", удовлетворение точного выстрела… и затем – падение в бездну. И сквозь этот хаос – чувство… незавершенности? Невыполненного протокола? Она попыталась пошевелиться. Мышцы, не уничтоженные ожогами и ранами, ответили слабым, болезненным спазмом. Она была пристегнута к импровизированной койке в тесном отсеке, явно не медицинском. Грузовом? Спасательной капсулы? **ИДЕНТИФИКАЦИЯ СРЕДЫ: "ДЕЛЬТА-7". СТАТУС: В ПОЛЕТЕ.** Шаги. Легкие, быстрые. Лиса. Девочка замерла у входа в отсек, ее глаза широко раскрылись. "Она проснулась! Сайлас! Она проснулась!" Затем – тяжелые шаги. Шарканье. И он появился в проеме. Сайлас Ренн. Выглядел изможденным, с недельной щетиной, в грязной рубашке. Но в его глазах горел не привычный цинизм, а настороженность, смешанная с неким подобием… облегчения? "Ну здравствуй, Железная Девушка, – его голос был хриплым. – Добро пожаловать обратно из царства мертвых. Ты там неплохо устроилась, судя по счетам за ремонт." Он подошел ближе, но не сел, держа дистанцию. Как перед диким, но ценным зверем. "Как ощущения? Кроме 'я только что побывала в центре термоядерного взрыва', само собой." Кайра попыталась говорить. Горло скрипело, как несмазанная петля. Звук вышел хриплым, еле слышным: "Статус… миссии? Выжившие?" Сайлас фыркнул. "Миссия? Ты серьезно? После всего? Ладно, ладно. Статус: 'Ковчег' – космический мусор. Торн – удобрение для астероидов. Монстры – предположительно жареные. Мы – в этой жестяной банке, летим бог знает куда на автопилоте. Выжившие: мы трое. Плюс ты. Четверо, если считать тебя человеком." Он кивнул на Лису и на Молчунью, скромно сидевшую в углу на ящике и наблюдавшую за Кайрой с тем же немым ужасом и… интересом? "Ты спасла нам задницы. Теперь вопрос: что *ты* за угроза?" "Угроза?" – Кайра попробовала понять логику. Ее системы давали сбой. Фильтры не работали. Мысли были мутными. "Не прикидывайся, – голос Сайласа стал жестче. – Ты – ходячее (ну, лежачее) оружие. С кучей сломанных имплантов. Я видел, как ты работаешь. Как ты *думаешь*. Ты могла снести нас всех во сне, если бы твои программы сбоили. Или проснуться и решить, что мы – угроза. Мне нужны гарантии. И ответы. Что это было на 'Ковчеге'? Откуда твари? Как Торн все провернул? И главное – что с *тобой* теперь?" Он ткнул пальцем в ее направлении. "Ты все еще агент СБ? Или просто кусок железа с нестабильной прошивкой?" Кайра закрыла глаз. Вопросы бились в ее поврежденном черепе, как пойманные птицы. Данные были фрагментированы. Эмоции… Эмоции были *новыми*. Раздражающими. Страх? Нет. Гнев? Частично. Беспомощность? Возможно. Она пыталась собрать ответ, основанный на фактах, на протоколах, но все рассыпалось. "Данные… повреждены, – прошептала она. – Цель Торна… ликвидирована. Происхождение угрозы… неизвестно. Мой статус…" Она запнулась. Кто она? Агент без корабля? Оружие без оператора? Человек без половины тела и с разрушенными имплантами? "Функциональность… ограничена." "Вот и славно, что ограничена, – пробормотал Сайлас, но без прежней едкости. Видимо, ее явная беспомощность была лучшей гарантией. – Но 'неизвестно' меня не устраивает. Кто-то же должен знать!" Его взгляд скользнул к Молчунье. "Вот, например, наша тихая подруга. Она что-то бормотала, пока ты варилась в коме. Про инженерный отсек. Про 'вход'." Все взгляды обратились к женщине в углу. Она съежилась, как будто пытаясь стать невидимой. Ее руки сжались в бессильных кулаках. "Ну?" – настаивал Сайлас, делая шаг к ней. – "Ты говорила, что видела начало. Видела, как они 'меняются'. Кто 'они'? Что произошло?" Молчунья замотала головой, губы дрожали. Слезы снова потекли по щекам. Казалось, она снова уйдет в себя. И тут Кайра сделала нечто нерасчетливое. Не по протоколу. Она попыталась приподняться, опираясь на менее поврежденную руку. Боль пронзила ее, как нож, вырвав короткий, сдавленный стон. Нечеловеческий. Слабый. Искренний. Этот звук, этот жест беспомощной боли, казалось, пробил броню Молчуньи. Она вздрогнула, ее глаза встретились с единственным видимым глазом Кайры. В нем не было угрозы, команды, расчета. Только боль. И вопрос. Тот же вопрос, что мучил всех. Женщина вдохнула, глубоко, судорожно. Голос, когда он наконец прорвался, был хриплым, как скрип несмазанной двери в заброшенном доме, но твердым: "Они… не пришли извне. Они… *были* здесь. Экипаж. Инженеры с нижних палуб." Сайлас замер. Лиза затаила дыхание. Кайра перестала дышать, сосредоточив все оставшиеся силы на слухе. "Была… авария. В квантовом буфере хранения. При… переносе груза. Что-то пошло не так. Не та материя… не в тот слот. Вырвалось… излучение. Не такое, как в учебниках. Оно… не убило сразу. Оно… *изменило*." Женщина сжала виски пальцами. "Сначала… кожа. Становилась… твердой. Как камень. Потом… кости. Ломались… росли по-новому. Голоса… пропали. Остались… звуки. Визги. Щелчки. И… голод. Не на еду. На… энергию? На жизнь? Они стали… пустыми. И злыми. Как машины сломались. Но живые. Очень живые." Она подняла глаза, полные ужаса. "Они слышали мысли? Чувства? Сильный шум… боль… страх – это как… маяк для них. Манило. Они… пошли наверх. За… наполнением. За тем, что потеряли." Тишина повисла в отсеке, густая, как вата. Сайлас медленно опустился на ящик. "Чертовы квантовые буферы… Я же говорил, что эта технология сырая!" – вырвалось у него, но без злости. Скорее с леденящим пониманием. Кайра переваривала информацию. Не внешняя угроза. Техногенная катастрофа. Мутация. Потеря человечности. Объясняло их чувствительность к звуку – они сами стали акустическими существами. Объясняло их ярость – не просто хищники, а мутанты, отчаянно пытающиеся заполнить пустоту, созданную той самой аварией. **ПРОИСХОЖДЕНИЕ УГРОЗЫ: УСТАНОВЛЕНО. ПРИЧИНА: ТЕХНОГЕННАЯ КАТАСТРОФА. СТАТУС: ЛИКВИДИРОВАНА ВМЕСТЕ С "КОВЧЕГОМ".** Но это не принесло облегчения. Напротив. Осознание, что чудовища были когда-то людьми, сослуживцами, вызвало в Кайре новый, незнакомый вихрь. Отвращение? Жалость? Вину за их уничтожение? Фильтры не работали. Эмоции текли свободно, жгли изнутри сильнее ожогов. "Ты… кто?" – спросила Кайра, глядя на Молчунью. Голос был чуть громче, но все еще слабым. Женщина опустила взгляд. "Элис Тренер. Инженер… второй смены. Квантовый буфер… был моим постом." Она содрогнулась. "Я… я сбежала. Когда началось. Бросила их. Спасала себя. И… молчала. Потому что боялась… что меня тоже сочтут… заразной. Или сломавшейся." Ее плечи затряслись от беззвучных рыданий. Вина, которую она носила, была тяжелее любых ран. Сайлас вздохнул, долгий и тяжелый. Он посмотрел на Кайру, на ее перебинтованное тело, на мертвый бионический глаз, на единственный живой, в котором теперь плавал не холодный расчет, а отражение той же боли и понимания, что и у Элис. "Ну что ж, – сказал он тихо. – Теперь картина ясна. Капитан-крыса, мутанты-инженеры, инженер-свидетель и ходячее оружие на полпути к списанию. И мы. Компашка." Он встал. "Ладно, Железная Девушка. Отдыхай. Гарантии подождет. Похоже, твоя 'нестабильная прошивка' – это единственное, что у нас сейчас работает по-человечески. А Элис…" Он кивнул женщине. "Спасибо. За правду. Даже такую… жуткую." Он вышел, уводя с собой Лису, оставляя Кайру наедине с Элис и гнетущей тишиной, наполненной новым знанием. Кайра смотрела в потолок. Система координат боли оставалась. Но теперь к ней добавилась другая система. Система вины, ответственности и странной, хрупкой связи с этими людьми, которых она, вопреки логике, спасла, а они спасли ее. Ее импланты молчали. Протоколы были бессильны. Оставалось только чувствовать. И это было самым трудным заданием из всех, что ей приходилось выполнять. Она была поврежденным оружием в мире, где главные угрозы уже не были внешними, а таились в памяти, в молчании и в квантовых ошибках, превращающих людей в монстров. И ее стальные нервы, наконец, ощутили всю тяжесть этой истины.