Том 14 Глава 148 — Рассказ. Песчаная ловушка 6

Глава 6 Час сливался со следующим, образуя вневременной поток в этом стальном подземелье. Они шли, поворачивали, возвращались назад, упирались в завалы или наглухо запечатанные шлюзы. Комплекс раскинулся под землей подобно гигантскому спящему змею, его коридоры ветвились, уходили вниз по спиралям пандусов, терялись в многоуровневых ангарах, заставленных неподвижной, покрытой пылью техникой незнакомых моделей. Напряжение, сначала острое и колючее, постепенно сменилось усталой, механической целеустремленностью. Даже командир, чья воля казалась несгибаемой, начал отдавать приказы чуть более сдержанно, с легкой хрипотцой в голосе. Наконец, они наткнулись на помещение, обозначенное как «Комната отдыха персонала 7-G». Дверь, к счастью, была не заперта, а просто заклинила от времени. Несколько сильных ударов плечом одного из солдат заставили её с скрежетом сдаться. Внутри царил такой же запустение, как и везде. Несколько разбросанных кресел с прорванной обивкой, стол, намертво прикрученный к полу, ряд металлических шкафчиков для личных вещей вдоль дальней стены. Запах пыли и тления здесь был чуть менее выражен, но всё так же витал в воздухе. — «Привал. Десять минут. Проверить помещение», — скомандовал командир, его голос прозвучал глухо в тесном пространстве. Солдаты вошли, быстро и эффективно обыскали комнату, их винтовки вычерчивали лучи света в пыльном мареве. Убедившись, что угроз нет, они заняли позиции у входа и у единственного заваленного ящиками вентиляционного люка. Пленных, Эмили, Риггса и их раненого товарища, грубо усадили на пол у стены, под присмотром одного из бойцов. Тишина, наконец, обрела иной оттенок — не зловещей угрозы, а тяжелой, вымотанной усталости. Слышалось лишь тяжелое дыхание, скрип кевлара при движении и далекий, вечный гул генератора. Солдаты достали фляги, делая скупые глотки воды. Охранник, присматривающий за пленными, переминался с ноги на ногу, его шлем медленно поворачивался, сканируя комнату. Один из бойцов, самый молодой на вид, судя по стремительности движений, подошел к ряду шкафчиков. Он попытался открыть один из них, но дверца не поддавалась, заклиненная ржавчиной или чем-то еще. Он уперся в нее плечом, применив силу. Раздался сухой, костяной треск. Дверца шкафчика с резким скрипом отлетела на ржавых петлях. И из темноты, в облаке пыли и праха, на солдата рухнуло то, что когда-то было человеком. Это был скелет, всё еще облаченный в лохмотья формы того же кроя, что висели в шкафу. Кости ударились о пол с сухим, жутким стуком. Череп отскочил и покатился по полу, остановившись у самых ног замершего в оцепенении солдата. Из грудной клетки скелета, из-под рваной ткани, выпала и рассыпалась по полу пачка пожелтевших, свернутых в трубку бумаг, перевязанных сгнившей бечевкой. В комнате повисла мертвая тишина, нарушаемая лишь нарастающим гулом в ушах. Все застыли. Солдат, на которого упали останки, отшатнулся, его винтовка дрогнула в руках, палец непроизвольно лег на спусковой крючок. Командир резко поднял руку, жестко запрещающий любые звуки. Его взгляд, сквозь забрало, был прикован к рассыпанным документам. Он медленно, очень медленно сделал шаг вперед, затем еще один, не сводя глаз с костей на полу. Он присел на корточки, не касаясь останков, и осторожно, кончиком пальца, поддел одну из бумаг. В свете его тактического фонаря проступили строки, написанные от руки корявым, торопливым почерком, и схематичные чертежи, изображавшие устройство, которого он никогда не видел. И одно слово, повторяющееся в тексте снова и снова, было понятно даже им: «QUARANTINE». Карантин.