Глава 7. Отголоски симфонии
Дождь перестал. Небо, очищенное от ядовитой пелены, впервые за годы показало звёзды. Но Эмили не смотрела вверх. Она шла по выжженной равнине, слушая, как ветер играет на обугленных ребрах разрушенных зданий. В груди щемяще ныло — будто кто-то вырвал кусок плоти и заменил его тишиной.
Она достигла лагеря выживших. Люди сидели у костров, обернувшись в тряпье. Их глаза, пустые и настороженные, следили за каждым её шагом. Эмили знала, что видят они: девушку в рваном скафандре, с кожей, слишком бледной, и взглядом, который светится.
— Остановись! — мужчина в самодельной броне преградил путь. В руках он сжимал топор с лезвием из обломка вертолёта. — Ты… ты одна из них.
— Я уничтожила их, — голос Эмили звучал чужим, слишком ровным. — Сеть мертва.
— А это что? — он ткнул лезвием в её грудь. Под кожей слабо пульсировал зелёный свет.
Толпа зашевелилась. Кто-то бросил камень. Он попал в плечо, оставив синяк, который исчез за секунду.
— Видишь? — закричала женщина с ребёнком на руках. — Она не человек!
Эмили отступила. Её пальцы сжались в кулаки, ногти впились в ладони. Не сейчас. Не дай этому вырваться.
— Я уйду, — прошептала она.
Но лагерь уже окружил её. Глаза полыхали ненавистью, смешанной со страхом. Топор взметнулся в воздух.
Очнулась она в яме. Глиняные стены, запах мочи и крови. Над головой — решётка из ржавых труб.
— Проснулась, тварь? — лицо мужчины с топором возникло в просвете. — Решили устроить суд. По-человечески.
Эмили потрогала грудь. Рана от топора затянулась, но зелёный свет теперь бился чаще. Оно не умерло. Оно ждало.
— Вы ошибаетесь, — сказала она.
— Ошибаемся? — мужчина плюнул в яму. — Мы нашли твой дневник. Тот, что с корабля. Ты писала, что чувствуешь их в своей голове. Что ты связана.
Эмили сглотнула. Страницы журнала с «Элизиума-7»… Она думала, что потеряла его в метро.
— Это было до…
— До того, как ты стала их королевой? — он бросил вниз потрёпанную тетрадь. — Здесь всё: как сеть росла в тебе, как ты слышала их голоса. Ты — бомба. И мы обезвредим тебя.
Суд был коротким. Люди кричали, тыкали в неё палками, показывали фото погибших. Ребёнок, чья мать бросила камень, плакал, спрятав лицо в юбке старухи.
— Сжечь! — рёб толпа. — Пока она не заразила нас снова!
Эмили закрыла глаза. Внутри всё сжалось. Они правы.
Костер разожгли на площади лагеря. Эмили приковали цепями к столбу из рельсов. Дрова пахли смолой и бензином.
— Последние слова? — спросил мужчина с топором.
Она посмотрела на небо. Звёзды мерцали, как кристаллы сети.
— Я не прошу прощения, — сказала Эмили. — Прощайте.
Факел упал на дрова. Пламя взметнулось, слизывая её одежду. Толпа заревела.
Но огонь не жег. Он целовал кожу, обвиваясь вокруг неё, как змея. Зелёный свет в груди Эмили вспыхнул, поглощая пламя.
— Что… — мужчина отступил.
Эмили разорвала цепи. Её волосы горели, но это был не огонь — жидкий свет, текущий по прядям.
— Вы хотели знать, кто я? — её голос эхом раскатился по пустоши. — Я — граница. Между вами и тем, что придёт.
Люди падали на колени, закрывая лица. Только ребёнок, тот самый, что плакал, протянул к ней руку.
— Мама… — прошептал он.
Эмили остановилась. В его глазах не было страха. Была надежда.
— Нет, — она отшатнулась. Зелёный свет погас. — Я не она.
Она побежала. Прочь от костра, прочь от криков. Ветер выл, унося пепел её сомнений.
На краю пустоши её догнали фары. Броневик с эмблемой «Когтя» перекрыл путь. Из люка высунулся человек в чёрном костюме с серебряным воротником.
— Мисс Картер? — он улыбнулся, сверкнув золотым зубом. — Нам нужна ваша помощь. Видите ли, кое-кто выжил на орбите. Ваш старый друг… Марк. Он очень хочет вас видеть.
Эмили замерла. Где-то в груди ёкнуло. Не её голос. Их голос.
— Он жив?
— Не совсем, — человек кивнул. — Но он ждёт.
За его спиной, на экране броневика, мелькнуло изображение — космическая станция, покрытая чёрными кристаллами. И силуэт, танцующий в невесомости. Знакомый силуэт.
Эмили сжала кулаки. Зелёный свет ответил всплеском.
— Хорошо, — сказала она. — Я готова.
Обновлено: 16.01.2026