Лу Сюаню не пришлось долго ждать, вскоре его позвали внутрь.
Увидев Су Цзин, которая лежала на кровати, вся в поту, он с болью в сердце опустился рядом и ласково погладил ее по лбу своей загрубевшей ладонью.
— Жена, ты столько вынесла!
— Муж, всё хорошо. Посмотри, это наш ребенок, — она с нежностью перевела взгляд на вымытого и запеленутого младенца, лежавшего рядом с ней.
— Ха-ха-ха! Весь в морщинах, какой же он страшненький, — рассмеялся Лу Сюань. Настроение у него было отличное, и он не удержался от шутки.
— Ну как можно так про собственного сына говорить? — Су Цзин шутливо пригрозила ему взглядом.
Лу Сюань поднялся, чтобы поблагодарить повитуху, ведь та трудилась пол-ночи.
— Бабушка Ван, спасибо вам огромное. Если бы не вы, не знаю, что бы было с моей Цзин.
— Да брось ты, мы же в одной деревне живем, дело житейское.
— И вам спасибо, тетушка Сунь, тетушка Чжао.
Он достал заранее приготовленные «подарочные» деньги: серебряный лян для бабушки Ван и по пол-ляна для каждой из помощниц – такова была обычная цена в этих местах.
— Ну ладно, парень, мы пойдем. Если что будет непонятно – спрашивай, не стесняйся.
— Точно-точно, если у твоей жены вопросы будут, пусть к нам обращается.
Женщины поздравили счастливого отца и, забрав деньги, ушли. Они даже отказались, чтобы Лу Сюань их провожал.
Когда в доме навели порядок, за окном уже начало светать.
— Уа-а-а! — Плач младенца разбудил Су Цзин и позвал Лу Сюаня, который возился по хозяйству, обратно в комнату.
— Жена, что с ним? Почему он плачет?
— Наверное, проголодался. Надо покормить.
— А, ну да.
— Тогда выйди пока, — Су Цзин, видя, что муж не трогается с места, смутилась.
— Чего я там не видел? Мы же муж и жена, стесняться-то чего? — Лу Сюань, выпровоженный за дверь, непонимающе почесал затылок.
— Еще и спорит! — Су Цзин покраснела до корней волос. Хоть они и были близки, но присутствие мужа при кормлении вызывало у нее робость, пусть даже младенец ничего не понимал.
Лу Сюань отправился готовить завтрак. Несмотря на бессонную ночь, он чувствовал небывалый подъем – в обеих жизнях он стал отцом впервые. К тому же его не оставляло видение, возникшее в сознании.
После еды он настоял, чтобы Су Цзин оставалась в постели; он даже принес ей завтрак прямо в кровать.
Он строго наказал ей отдыхать и ничего не делать, чтобы восстановить силы. С утра пораньше он уже успел купить в деревне курицу, а у лекаря Суня взял сбор трав для восполнения крови и энергии ци. Курица с травами уже томилась на медленном огне.
Видя такую заботу, Су Цзин была тронута до глубины души. Она знала, что в деревне некоторые женщины, если роды не выпадали на страду, еще могли отлежаться, а в горячую пору выходили в поле уже через два-три дня.
Она подумала, что такой муж ей достался точно по молитвам ее покойного отца.
— Муж, как мы назовем сына?
— Пусть будет Лу Цзинъань. Хочу, чтобы он прожил жизнь в мире и спокойствии.
— Цзинъань, Цзинъань… — дважды повторила она имя.
— Муж, а это? — Су Цзин, будучи дочерью книжника, сразу почувствовала некий скрытый смысл.
— Это порядок поколений, который я придумал для нашего рода Лу. «Цзин мин чжао цзи юань, жуй ци хуань синь тянь, чэн сянь ци хоу чжи, цзи ван кай лай сянь…», — продекламировал Лу Сюань. — Наши потомки будут наследоваться согласно этим строкам.
— У тебя далеко идущие планы, муж. Пусть будет так, как ты решил.
Су Цзин не стала возражать – муж был главой семьи, и такие вопросы решал он.
— Ладно, я пойду обмолочу рис. Отдыхай, если что – зови.
— Хорошо.
Лу Сюань вышел из комнаты.
Было около шести утра, но солнце уже показалось над горизонтом.
Он не пошел сразу к зерну, а устроился в углу амбара и сел, скрестив ноги. То, что произошло ночью, будоражило его, и то, что он дотерпел до этой минуты, было настоящим подвигом самообладания. Теперь же, выкроив момент, он не мог больше ждать.
В прошлой жизни он прочел немало книг, и знал: «золотой палец» может запоздать, но обязательно явится. Именно поэтому он сегодня установил порядок поколений. В этом мире, похожем на древний Китай, обычные люди просто прожили бы жизнь, вырастили детей и не заботились о вековом наследии. Но с магической силой его амбиции стали шире.
Он закрыл глаза, сосредоточился, и его сознание перенеслось в некое туманное место. Разогнав дымку, он увидел перед собой то самое исполинское дерево.
Оно было голым, ни единого листочка, лишь обугленный, словно от удара молнии, ствол гордо высился посреди пустоты.
Пока Лу Сюань в недоумении оглядывался, в его голове всплыла информация – таинственная и четкая.
Имя дерева не упоминалось, лишь его происхождение и способ использования.
— Буду называть тебя Древом Удачи, — решил он.
Это пространство находилось в его душе. Священное древо время от времени могло приносить плоды-сокровища, но ключом к ним была удача семьи. По мере роста семейной удачи дерево будет восстанавливаться, а награды станут щедрее.
Выяснилось, что при переносе души Лу Сюань столкнулся с поврежденным артефактом, и дерево по какой-то причине признало в нем, обычном человеке, своего господина.
А пространство открылось только спустя восемнадцать лет из-за рождения сына – это завершило создание прообраза семьи. Есть жена, есть наследник.
Сейчас удача семьи Лу была серой – обычной для простых крестьян.
За каждое повышение уровня удачи дерево даровало Лу Сюаню личный талант.
Кроме того, каждый год энергия удачи будет преобразовываться в «семя», дающее предметы, полезные для развития клана. В год повышения уровня удачи был шанс получить нечто, превосходящее текущий ранг семьи.
Вокруг дерева была примерно одна му духовного поля, а в центре бил родник с духовной энергией, образуя небольшой ручей. Поврежденное древо постоянно поглощало линци из внешнего мира, питая это пространство.
Лу Сюань медленно открыл глаза. В них светился восторг, а в сердце разгоралось пламя амбиций.
Он сразу увидел условие для следующего повышения удачи:
【Количество прямых потомков не менее трех, при этом должны быть и сыновья, и дочери. В семье должен быть хотя бы один мастер третьего ранга.】
— Мастер боевых искусств… — прошептал Лу Сюань.
Это было главное отличие этого мира от его прежней родины.
Мастера закаляли тело, развивали силу и внутреннюю энергию. Ходили слухи, что мастера Срожденного состояния взращивали в себе истинную ци, которая продлевала жизнь на тридцать лет.
Об этом Лу Сюань слышал от городских рассказчиков. В мире, где средний возраст жизни не достигал пятидесяти пяти, мастер Сяньтянь мог прожить до ста двенадцати лет – целых две эпохи.
Более того, те же рассказчики баяли о бессмертных, что летают по небу и раздвигают моря.
За двадцать лет Лу Сюань видел мастеров боевых искусств, но бессмертные встречались только в сказках. Однако теперь, глядя на Древо в своей голове, он прищурился.
— Похоже, сказки не врут.
Впрочем, сейчас было не до раздумий о вечном. Он мысленно преобразовал полученную информацию в удобный для себя вид – системную панель.
— Я определенно гений!
Глядя на таблицу в уме, он довольно ухмыльнулся:
【Имя: Лу Сюань】
【Талант: Воздаяние Небес за Трудолюбие】
【Удача семьи: Серая】
【Количество попыток получения даров: 1】
Да, он решил называть ежегодное созревание предметов «розыгрышем» – небольшая причуда на память о прошлом.
— Воздаяние Небес за Трудолюбие?
【Воздаяние Небес за Трудолюбие: «Небо движется неустанно, и благородный муж должен стремиться к самосовершенствованию». Любой труд и постоянство в делах неизменно приведут к успеху.】
— Ого!
Лу Сюань догадывался о сути по названию, но описание привело его в трепет. Это же смесь системы мастерства и таланта безумного трудяги из романов: достаточно приложить усилия, и результат гарантирован!
В этот миг Лу Сюань почувствовал, что готов свернуть горы.
Успокоив бьющееся сердце, он решил использовать первую попытку.
Когда энергия удачи сизым дымком впиталась в ствол, дерево засияло призрачным светом, а по его поверхности пробежали радужные всполохи, словно праздничная иллюминация.
Световое шоу длилось недолго, и перед Лу Сюанем возник сгусток света. Он протянул руку, и сияние мгновенно скользнуло ему в голову.
«Искусство Пяти Стихий Первозданного Хаоса – Верхний том».
— Боевая техника! — Сердце Лу Сюаня подпрыгнуло от радости. Он принялся изучать знания.
— Третий ранг, второй, первый, Сяньтянь… Боевой Святой.
— Так вот они какие, ранги боевых искусств. Значит, Сяньтянь и вправду существует.
Помимо дыхательных упражнений и статических поз, в книге была описана и прикладная часть – «Кулак Пяти Стихий».
— Хорошо, очень хорошо! Только думал, где бы раздобыть технику, а древо тут как тут. Словно подушку подложили под голову спящему.
— Жаль, что только первый том. Но если верхний том такой мощный, то что же в нижнем – неужели путь к небесам?
Лу Сюань подавил жадность. Хоть ему и не терпелось начать тренировки, он сдержался и отправился обмолачивать вчерашний рис.
С двумя му он управился за день.
— Эх, теперь в семье лишний рот. Пока он ест мало, но через пару лет аппетит вырастет. Да и задание системы… нужно как минимум троих, а если не повезет сразу с мальчиком и девочкой, то и больше.
Глядя на гору зерна, Лу Сюань призадумался. Артефакт – это замечательно, но за один день он не превратит бедняка в богача.
Землю он когда-то продал за бесценок, а после свадьбы и ремонта дома денег почти не осталось.
— Ладно, кривая вывезет. Сначала разберемся с текущими делами, а там начну тренировки. С таким подарком судьбы не справиться с трудностями – проще пойти и убиться об кусок тофу.
Несмотря на браваду, он начал всерьез размышлять, как раздобыть денег.
Ночь…
— Муж, Ань-эр уснул. Давай сегодня я тебе помогу… Ты ведь совсем извелся за эти дни.
— Спасибо тебе, жена. Но не могла бы ты при этом называть меня своим хорошим братом?
Су Цзин густо покраснела.
— Муж… Если продолжишь так шутить, я с тобой разговаривать не буду.
Лампа погасла, и вскоре из комнаты донеслись тихие звуки.
— Брат, хороший мой брат…
Трудно было разобрать, шепот это был или сонное бормотание.
А маленький Лу Цзинъань тем временем мирно спал в колыбели, которую Лу Сюань смастерил своими руками.
Обновлено: 03.02.2026