Глава 78 — Глава 78. Десять шагов — один труп, и след за тысячу ли простыл

Округ Цинъян. Уезд Хэ. В уединённом дворике, в спальне, лучи заходящего солнца лениво пробивались через окно и падали на красивого мужчину с мечевидными бровями и звёздными глазами. Он лежал, положив голову на белоснежные колени красавицы в жёлтом платье, и с жадностью ел фиолетовый виноград, который она ему подавала. — Господин, сегодня последний день! — голос Чжао Шижун был мягким и чистым. Своими изящными нефритовыми пальчиками она ловила виноградные косточки, которые он выплёвывал, и нежно вытирала сок с его губ. — Да, завтра уже возвращаемся! — Чжоу Чэнь пробыл здесь два месяца и уже успел соскучиться по Цинь Хунъюй, Фее Небесного Аромата, Юй Ювэй и остальным. — Уже поздно. Может, господину стоит зайти попрощаться со старейшиной Цзинем? — Сейчас пойду. Чжоу Чэнь кивнул и поднялся. Чжао Шижун подала ему одежду и помогла аккуратно одеться. Поправив пояс и взглянув на своё мужественное отражение в зеркале, он с довольным видом, лёгкой походкой направился к старейшине. — Ученик Чжоу Чэнь приветствует старейшину Цзиня, — он поклонился и сразу перешёл к делу: — Два месяца истекли, и завтра ученик собирается вернуться в Секту Лазурного Облака. Не будет ли у старейшины других распоряжений? — Нет. Можешь идти! — Цзинь Уфэн махнул рукавом, холодно бросив в ответ. — Ученик прощается! Чжоу Чэнь без малейшего промедления развернулся и ушёл. Он заметил, что Цзинь Уфэн стал ещё холоднее, в его взгляде читалось даже некое отвращение. Но это его не удивило. Он давно почувствовал, что старейшина шпионил за ним, и его мощное духовное восприятие, конечно же, это обнаружило. Он знал, что Цзинь Уээн, скорее всего, решил, что он целыми днями развлекается с женщинами и забросил совершенствование, и наверняка уже доложил об этом главе секты. «Эх, как же трудно быть человеком», — покачал он головой. Он ведь так усердно тренировался каждый день, не зная сна и покоя, трудясь днём и ночью, но никто этого не понимал. Что ж, гении всегда одиноки среди обычных людей. Хищники ходят в одиночку, и лишь овцы сбиваются в стада. — Ну что, господин? — с тревогой спросила Чжао Шижун. Она знала, что Чжоу Чэнь оказался здесь, потому что рассердил главу секты и был наказан. Хоть это и было несерьёзное наказание — просто смена места для тренировок, без каких-либо обязанностей, — но это было предупреждение. В надежде, что он исправится. Но, приехав сюда, он ничуть не изменился. Каждый день он либо занимался с ней любовью, либо придумывал новые способы этим заниматься. Хорошо ещё, что она была достаточно сильна, иначе бы не выдержала. Она боялась, что, когда глава секты узнает об этом, Чжоу Чэня накажут снова. — Старейшина Цзинь не дал никаких указаний. Завтра можем возвращаться. Вдыхая тонкий аромат её тела, Чжоу Чэнь подхватил её под колени и, обняв, как принцессу, понёс в дом. — Завтра уезжаем, так что сегодня мы как следует почтим память этого домика, в котором прожили два месяца. Он толкнул дверь ногой и шагнул в комнату. — Ах, господин, мы же ещё не ужинали… — Поужинаю тобой! Наклонившись, он впился в её алые губы, жадно вкушая их мягкость и сладость. Мгновение спустя, два разгорячённых тела задвигались на деревянной кровати. 【Ветер и Луна +6】 【Ветер и Луна +9】 ... Чжоу Чэнь, как обычно, усердно практиковался, постигая великий Путь, и не подозревал, сколько людей в Секте Лазурного Облака ждали, чтобы посмеяться над ним. Даже у простого крестьянина два сына могут передраться насмерть из-за клочка земли, что уж говорить о такой великой секте. Статус истинного ученика был сравним со статусом старейшины, и их могло быть не более тридцати шести. Сейчас, вместе с Чжоу Чэнем, их было тридцать четыре. Кроме Пика Божественной Стрелы, где было всего два истинных ученика, на остальных восьми пиках все места были заняты — по четыре на каждом. Может показаться, что Чжоу Чэнь легко стал истинным учеником, но это было связано с особенностями его пика. Там были свободные места, да и тот, кто мог освоить Технику Стрельбы И, уже сам по себе был гением из десятков тысяч. На других пиках у главы могло быть десятки учеников, но мест для истинных было всего четыре. И все, кто не попал в их число, теперь косились на свободные места на Пике Божественной Стрелы. Раньше уже были желающие из других пиков занять эти места, но Ли Чанхэнь победила одного из них одним выстрелом, презрительно бросив: «Такой слабак, и смеет претендовать на звание истинного ученика?» После этого желающих поубавилось. Бросить вызов другому истинному ученику и занять его место было законным, но очень трудным путём. Все истинные ученики были невероятно талантливы, иначе бы ими не стали. Получив этот статус, они получали огромные привилегии и ресурсы. Обычному ученику победить их было почти невозможно, если только он не превосходил их талантом в разы. Теперь же Чжоу Чэнь, самый слабый из истинных учеников, был в их глазах лакомым куском. Особенно после того, как глава секты, получив письмо от Цзинь Уфэна, бросила фразу «Гнилое дерево резьбе не поддаётся». Эту фразу не стали скрывать. Это был и выкрик разочарования, и предупреждение для Чжоу Чэня. И это привело в восторг всех, кто жаждал его места. Раньше, после церемонии, где он произвёл на главу секты впечатление, все немного его побаивались. Но теперь, когда он впал в немилость, они больше не сдерживались. А что же Ли Чанфэн? У кого из них не было покровителей и наставников? Чжоу Чэнь не знал, что в секте целая толпа ждёт его провала, чтобы через год лишить его статуса и занять его место. В этот момент он был погружён в постижение Пути, упиваясь его тайнами. Чем глубже он его постигал, тем больше восхищался его очарованием. Как говорил Конфуций: «Утром постигнув Путь, вечером можно умереть». Древние не лгали. Лунный свет лился, как вода, звёзды сияли. Чжао Шижун, свернувшись, как послушная кошечка, в его объятиях, улыбалась во сне. В уголках её глаз ещё блестели слёзы, вызывая нежность. Чжоу Чэнь обнимал её белоснежное тело, нежно поглаживая по спине. Они молчали, всё ещё соединённые, наслаждаясь пламенем, что горело между их сердцами и телами. Чжао Шижун уткнулась лицом в его грудь, закрыв глаза и прикусив губу, словно ещё не пришла в себя. В глубине души она считала, что его одержимость женщинами — это неправильно, но в то же время она наслаждалась этим чувством. Лежать в его объятиях было для неё настоящим счастьем. ... Солнце уже высоко поднялось и припекало. Чжоу Чэнь встал, оделся и умылся с помощью Чжао Шижун, позавтракал. — В путь, домой! Подхватив её, он вскочил на своего любимого драконьего коня. В приподнятом настроении он пришпорил его, и конь, словно сорвавшись с привязи, понёсся по горам и долинам. «Хочу, чтоб серебром седло сияло на белом скакуне!» «Хочу лететь, как падающая звезда!» Чжоу Чэнь словно вернулся в юношеские мечты о боевых искусствах: в роскошных одеждах, на резвом коне, с мечом в руке мчаться по миру, верша справедливость. Скакать на самом быстром коне, пить самое крепкое вино! Убивать самых сильных врагов, любить самых красивых женщин! — Грабёж! — внезапно выскочили два разбойника. Один с волчьей палицей, другой с секирой. Перед ними взметнулась верёвка-растяжка. — Я сам! — Чжоу Чэнь левой рукой крепко прижимал к себе Чжао Шижун, а правой выхватил Саблю Рубящую Генералов третьего ранга. Бум! Сорокаметровый клинок ци сверкнул в воздухе. Верёвка лопнула. Здоровяк с секирой не успел и глазом моргнуть, как его разрубило пополам, от макушки до промежности. Ш-ш-ш! Горячая кровь брызнула на лицо его напарника с палицей. «Ци клинка?» «Воин поздней стадии Закалки Тела?» Разбойник выпучил глаза. Такую ци могли высвобождать только мастера седьмого уровня и выше, те, кто уже сконденсировал свою внутреннюю энергию. Он и подумать не мог, что, напав на какого-то смазливого юнца с красавицей, он наткнётся на молодого гения. Чик! «Почему у меня голова кружится?» — промелькнула последняя мысль в его голове, прежде чем она, отрубленная одним ударом Чжоу Чэня, с глухим стуком упала в траву. Бум! Бум! Чжоу Чэнь нанёс ещё два удара. Ци клинка пронеслась по лесу, и десятки разбойников, прятавшихся в засаде, были разрублены на куски. Щёлк! Он вложил саблю в ножны. Драконий конь промчался мимо, не сбавляя хода. «Десять шагов — один труп, и след за тысячу ли простыл!» ...