Нечестивые капища и еретические культы – не то же самое, что истинные боги Небесного дворца. Те не могут запросто отказать верующему, если его просьба разумна и входит в их обязанности.
Снять то заклятие?
Да как его снять, если он в жизни такого не видел и понятия не имеет, что это?
Придётся идти к этому даосу.
Во-первых, тот, кто наложил чары, наверняка знает, как их снять. А во-вторых, у большинства подобных заклятий есть один общий способ развеяться: смерть заклинателя.
И даос этот вёл себя крайне непочтительно. Он ведь его ничем не задел, а тот вознамерился лишить его подношений – какая ненавистная дерзость!
Сейчас как раз то время, когда люди спят крепче всего.
Лучшего момента для визита не найти!
Во-первых, нужно проучить наглеца, выпустить пар и дать понять молодому даосу, что к чему. Во-вторых, заставить его снять заклятие. А если откажется наотрез, что ж, придётся запачкать лапы в крови.
Конечно, всё это – только если уровень его мастерства позволит.
Если же даос окажется слишком силён – развернуться и бежать без оглядки.
Лазать по стенам для крысы – сущий пустяк. Вернув себе истинный облик, он не привлекал внимания. А даже если бы его случайно заметили, умение скрывать свою сущность было его главным талантом, кормившим и спасавшим ему жизнь. Даже истинные боги Небесного дворца не смогли бы отличить его от обычной крысы – иначе его давно бы изловили.
Да в каком доме по ночам не шныряют крысы?
Большая серая крыса проворно взобралась на второй этаж и, пробежав по карнизу, обнаружила незапертое окно. Опасливо оглядевшись, она прыгнула внутрь.
Даос спал как убитый.
Хмыкнув, серая крыса сделала пару шагов и вдруг замерла. Что-то не так.
«Дурной знак! Кошачья шерсть!»
Великий Бессмертный Проворник инстинктивно содрогнулся.
Это была чисто рефлекторная реакция. Вообще-то, с его нынешними силами, да ещё и подкреплёнными людскими подношениями, обычная кошка ему была не страшна. Но он всё равно по привычке обходил их стороной, поэтому, прокравшись посреди ночи в чужой дом, волей-неволей испугаешься, наткнувшись на кошачью шерсть.
Он посмотрел налево, потом направо.
К счастью, кошки в комнате, похоже, не было.
Наверное, ушла погулять.
Или ловить других крыс.
«Какая же жалкая доля – быть крысой…»
Серая крыса мысленно покачала головой и вновь подавила свою крысиную ауру, решив удвоить осторожность. Кошки любопытны и чутки, и если она услышит ночью какой-нибудь шорох, то непременно прибежит проверить. И пусть она ему ничего не сделает, но может разбудить молодого даоса.
Он посмотрел вперёд, потом назад.
И замер как вкопанный.
Прямо за его спиной, меньше чем в получи, была кошачья голова!
Серая крыса вся затряслась, едва не подпрыгнув на месте.
В полумраке виднелась трёхцветная кошка, стройная и грациозная. Её глаза, похожие на два колокольчика, светились холодным, потусторонним светом. Для крысиного взора это было поистине ужасающее зрелище.
Зашипев, серая крыса глубоко вдохнула и, силой воли подавив панику, приготовилась выдохнуть облачко жёлтого дыма, чтобы прогнать кошку прочь.
— Ты кто такой?
Голосок прозвучал тихо и тонко, словно говорившая боялась кого-то разбудить.
Крысу прошиб холодный пот.
«Плохо дело! Это кошка-ёкай!»
Одного вида кошки хватило, чтобы до смерти напугать грызуна, и лишь духовные силы помогли ему сохранить самообладание. Но услышав, что кошка умеет говорить и, стало быть, является ёкаем, серая крыса больше не могла себя сдерживать. В голове всё смешалось, остатки разума улетучились, и он, не думая ни о чём, развернулся и бросился наутёк.
Четыре лапы заскользили по полу.
Одна кошачья лапа прижала его хвост.
Рвануться!
Другая лапа вцепилась ему в бок.
Вырваться!
Не пробежав и двух шагов, он получил увесистый тычок и взмыл в воздух, несколько раз перевернувшись в полёте.
Наконец серая крыса остановилась и, оглянувшись на трёхцветную кошку, медленно попятилась к стене. Загнанный в угол, он отчасти обрёл хладнокровие, но вместе с ним пришла и ярость отчаяния.
— Тьфу!
Он с силой выплюнул струю чёрной жижи, целясь прямо в кошачью голову.
Но кошка, не сходя с места, лишь слегка повела головой, и чёрная струя пролетела мимо.
— Тьфу!
— Тьфу!
— Тьфу!
Три плевка подряд – и ни одного попадания.
Кошка молча уворачивалась с поразительной лёгкостью, и у неё даже хватало времени обернуться и посмотреть, куда упали капли чёрной жижи.
«Хороший шанс…»
— Фух…
Из его пасти вырвалось облако серого дыма.
Дым стремительно понёсся вперёд и уже почти коснулся головы трёхцветной кошки, но та, отступая на дюйм с каждым дюймом его приближения – ни больше ни меньше, – откинула голову назад. И лишь когда отступать дальше было уже некуда, она неторопливо отпрыгнула в сторону.
Она с лёгкостью увернулась от дыма.
И всё это – в одно мгновение.
«Это…»
Впрочем, ничего удивительного.
У серой крысы были и другие способности. Случись на месте кошки человек, одного его взгляда хватило бы, чтобы тот застыл на месте. Но сколько бы он ни сверлил кошку глазами, та лишь склоняла голову набок.
Серой крысе стало невыносимо горько. Хотелось лишь сетовать на несправедливость небес.
«Ну как крысе тягаться с кошкой!»
А кошка, ничуть не торопясь, уселась на месте и принялась разглядывать его с любопытством. Она даже нарочно отворачивалась или принималась вылизывать лапу, искоса за ним поглядывая.
«Какое издевательство!»
Серая крыса глубоко вдохнула, раздувшись, как шар, и внезапно выдохнула огромное облако серого дыма.
Дым был так велик, что увернуться от него казалось невозможным.
Но в ответ кошка выдохнула… пламя, ярко озарившее комнату.
«Отличный шанс!»
Не раздумывая ни секунды, серая крыса метнулась к окну, вскочила на подоконник и прыгнула вниз.
Даос тем временем уже проснулся.
Трёхцветная кошка, бросив на него взгляд, тут же подбежала к окну и грациозно выпрыгнула следом.
Спустя мгновение она вернулась, держа в зубах большую серую крысу. Та отчаянно дёргалась и пронзительно пищала.
В комнате зажглась масляная лампа, отбрасывая на стены пляшущие тени.
Трёхцветная кошка бросила крысу на пол у кровати и, подняв голову, уставилась на даоса, не мигая.
— Благодарю вас, Трёхцветная Госпожа.
— Не за что.
С этими словами Трёхцветная Госпожа отошла в сторону и уселась, предвкушая зрелище.
— Пи-и-и…
Серая крыса несколько раз перекатилась по полу, прежде чем ей удалось подняться на лапы. Она огляделась и, увидев кошку, проследила за её взглядом. На кровати, скрестив ноги, сидел даос.
Он был молод и хорош собой. Даосский халат был небрежно накинут на плечи, волосы растрёпаны – видно было, что он только что проснулся, – но на лице не читалось ни малейшего удивления.
Серая крыса несколько раз стрельнула глазками и уставилась на даоса.
Но тот спокойно встретил её взгляд и произнёс лёгким, почти невесомым тоном:
— Уважаемый, вы находитесь в таком положении и всё ещё смеете проявлять ко мне неуважение?
Крыса вздрогнула и поспешно отвела взгляд.
Затем она встала на задние лапы и поклонилась даосу:
— Смиренный бог был слеп и не распознал в вашем лице великого бессмертного. Прошу простить мне мою дерзость!
— Скажите, уважаемый, божеством какой эпохи вы являетесь?
— Я… я всего лишь скромный ёкай…
— Ничего страшного. Дикие духи – тоже боги.
— Не смею так себя называть.
— Я намеревался навестить вас завтра за Восточным городом, но не ожидал, что вы сами придёте ко мне сегодня ночью. Похоже, поговорка «труслив как мышь» к вам не относится, — покачав головой, сказал Сун Ю. — Я же вам не представился, какая невежливость. Моя фамилия Сун, имя Ю, второе имя – Мэнлай. Я скромный отшельник из уезда Линцюань, что в области И. Путешествуя по этим землям, я случайно познакомился с вашими последователями и наслышан о вас.
Серая крыса снова вздрогнула, похолодев от ужаса.
Мысли в его голове лихорадочно закружились, и он, торопливо сложив лапы, произнёс:
— Ваша милость, вы – человек великих способностей! Наверняка вы странствуете по миру, чтобы творить добро и карать зло, искоренять ересь и изгонять демонов. Но я, хоть и дикий дух, никогда не совершал больших злодеяний. Прошу, проявите снисхождение! Впредь я непременно исправлюсь и буду творить лишь благие дела в этих краях.
Он сделал паузу и добавил:
— К тому же, в Пинчжоу царят такие нравы. В шести округах и сорока восьми уездах таких мелких ёкаев и духов, как я, не счесть. Даже если бы вы захотели очистить эти земли, у вас бы ничего не вышло. Я лишь плыл по течению. Прошу, будьте великодушны, проявите снисхождение!
— Уважаемый, вы меня не так поняли.
— М-м?
— Я всего лишь странствую, покинув горы, и во всём следую зову сердца. У меня нет цели карать зло и творить добро, изгонять ересь и демонов. В своих поступках я отвечаю лишь перед самим собой, а добро и зло вершу по велению души, — Сун Ю спокойно смотрел на него. — Я не служу Небесному дворцу и не считаю своим долгом истреблять нечестивые капища и еретические культы. К примеру, бессмертная кошка, о которой вы говорите, – её зовут Трёхцветная Госпожа, – и она когда-то была Божеством-кошечкой.
— Значит, вы пришли не для того, чтобы карать зло, изгонять демонов и истреблять нечестивые капища? — в глазах серой крысы блеснул огонёк надежды.
— У меня нет такой цели, но это не значит, что я этим не занимаюсь.
— Ваша милость…
Серая крыса принялась бить поклоны.
— Не стоит.
— Раз истребление еретических культов не является вашим долгом и вы не ставите себе целью вершить добро и карать зло, прошу, будьте великодушны, пощадите меня!
— Это вы сами себя не щадите, — сказал Сун Ю. — Нечестивые капища – это, конечно, плохо. Но если бы вы, подобно Трёхцветной Госпоже, творили добрые дела, я бы сделал вид, что ничего не заметил. Однако вы покровительствуете шайке отъявленных негодяев, самых презираемых людей в этом городе. Помогать в злодеяниях – удел злых духов. Я как раз познакомился с одним из ваших последователей, и это можно счесть судьбой. Даже если бы вы не пришли сегодня, я бы сам нашёл вас завтра.
— Смиренный ёкай непременно исправится!
— Вообще-то, я недавно обзавёлся одной вещицей, что наставляет на путь истинный. Не приди вы ко мне, возможно, я бы применил её на вас. Но вы явились с дурными намерениями, а потому теперь это исключено, — сказал ему Сун Ю. — Путь совершенствования для духа непрост. Я всё вам объяснил, примите это к сведению.
— Ваша милость… что вы намерены делать?
— Нечестивые капища и еретические культы – это ведение Небесного дворца. Он и рассудит, каковы ваши добро и зло. Он и решит вашу судьбу. Я не стану более в это вмешиваться, — Сун Ю сделал паузу. — Однако я не почитаю богов, а потому не умею призывать их по своему желанию. Придётся вам потерпеть и провести здесь ещё одну ночь, а завтра я препровожу вас в ближайший храм.
Серая крыса безвольно рухнула на пол.
…
Следующее утро выдалось ясным и солнечным.
Хозяин постоялого двора зевнул, размял поясницу и уселся на пороге, вдыхая свежий утренний воздух.
Сзади послышались шаги.
Обернувшись, он увидел того молодого господина.
— Господин, как вы рано, — с улыбкой поздоровался хозяин. — Желаете чего-нибудь на завтрак? У нас есть паровые булочки, пампушки, суп с лапшой и соевое молоко. Дёшево и вкусно.
— Благодарю вас, хозяин. Я с утра пройдусь, а пообедать вернусь к полудню, — улыбнулся в ответ Сун Ю. — Заодно хотел спросить, где в городе ближайший храм и какая суконная лавка славится лучшими мастерами?
— Как выйдете, поверните налево, там сразу храм будет. В нём и Великому Владыке поклоняются, и другим богам. И благовония там дешёвые, — хозяин задумался. — А что до ткани, так она везде примерно одинаковая, и цены тоже. Ступайте на улицу Расписных Полотен в Восточном городе, там и выберете. А как выберете, что по душе, на соседней улице полно портных. У Третьей дочери семьи Цзян руки золотые.
— Большое спасибо.
— Да за что тут… — хозяин на миг замолчал. — Кстати, господин, вы вчера ночью ничего не слышали?
— Кажется, крысы шумели?
— Да ну?
— Я слышал только возню крыс.
— Странно…
Хозяин почесал в затылке, озадаченный.
С возрастом сон у него стал чутким, и прошлой ночью, под самое утро, ему вроде бы послышались чьи-то голоса. Говорили что-то о бессмертных и богах, но слов было не разобрать. А когда он открыл глаза, всё стихло. Словно наваждение.
Теперь ему казалось, что это был всего лишь сон.
Иногда сны не отличить от яви.
— Счастливого пути, господин!
— Всего доброго.
— Буду ждать вас к полудню…
— Хорошо.
Даос удалился.
Кошка, как и всегда, следовала за ним.
Хозяин постоялого двора, продолжая разминать поясницу, прищурился. Ему всё не давали покоя те голоса. Один из них казался смутно знакомым, чем-то похожим на голос молодого господина.
Из дверей вышел ещё один постоялец.
— Доброе утро, господин.
— И вам доброе, хозяин…
— Что будете есть?
— Миску супа с лапшой.
— Будет сделано!
— Хозяин, вы вчера ночью ничего не слышали?
...
(Конец главы)
Обновлено: 18.02.2026