Вот уже два дня, как Сун Ю был в Пинчжоу. Сидя со скрещёнными ногами среди величественных гор, он не мог сдержать восхищения.
— Какая здесь духовная сила!
Впрочем, обилие духовной силы не обязательно ускоряет самосовершенствование, но делает его приятнее. Тело расслабляется, на душе воцаряется покой. Даже если не заниматься практиками, а просто жить в таком месте, можно обрести умиротворение, радость и продлить свои годы. Обычные животные и растения, пробыв здесь достаточно долго, тоже с большей лёгкостью могли обрести разум и принять иной облик.
Даже просто сидеть здесь было приятно.
Особенно когда вдали на глазах меняют очертания облака, когда не нужно никуда спешить, не страшит закат, не ждёт никаких дел, а в лесу для тебя собирает грибы маленькая кошка-ёкай.
В такой час, в таком месте, под таким небом и без всяких дел – чем не маленький бессмертный?
Сун Ю шумно выдохнул и обернулся. Маленькая девочка с дорожной сумкой через плечо с самым серьёзным видом собирала грибы.
Вовсе не Сун Ю попросил её об этом. Просто она видела, как он собирал грибы вчера и с каким удовольствием их ел. А может, и ей самой это показалось забавным, поэтому, как только они сегодня остановились, она тут же с энтузиазмом бросилась в лес.
— Даос!
Маленькая девочка подбежала к нему. Её дорожная сумка была набита до отказа всевозможными грибами, среди которых хватало и разноцветных.
Маленькими ручками она распахнула сумку, хвастаясь:
— Я столько набрала!
— Достаточно, — ответил Сун Ю, но девочка лишь молча смотрела на него, и он добавил:
— Ты молодец!
— Да, — согласилась она.
Они обменялись недоумевающими взглядами.
— Просто отдай её мне, — снова попробовал Сун Ю.
Она лишь склонила голову набок.
— Спасибо, Трёхцветная Госпожа.
— Пожалуйста, — с этими словами девочка наконец великодушно протянула ему сумку.
Сун Ю взял сумку и принялся перебирать её содержимое. Он выбрасывал на землю все грибы, которые знал как несъедобные, а также те, что видел впервые.
Главное правило грибника — есть только те грибы, в съедобности которых ты уверен.
Однако, выбрасывая гриб за грибом, он заметил, что чья-то рука тут же подбирает их с земли. Девочка не произносила ни звука. Стоило ему выбросить гриб, как она тут же его подбирала и прятала в карман. Когда карман наполнялся, она подбегала к нему, вставала на цыпочки и молча высыпала всё обратно в дорожную сумку.
Сун Ю поднял на неё глаза. Она тоже посмотрела на него. Их взгляды встретились: его — недоумевающий, её — серьёзный.
— Ты что делаешь?
— А ты что делаешь?
— Я их выбрасываю.
— А я их подбираю!
...
...
Ну и диалог. Какая честная маленькая кошка-ёкай.
Они по-прежнему смотрели друг на друга, и, что самое странное, Сун Ю не мог прочесть в её глазах ни единой эмоции.
Пришлось терпеливо объяснять:
— Дело не в том, что мне не нравятся грибы, которые собрала Трёхцветная Госпожа. Просто некоторые из них ядовитые, их нельзя есть. Мы можем есть только безвредные.
— Ядовитые?!
— Да.
— А что будет, если их съесть?
— От одних будет тошнить, от других помутится разум, от третьих начнутся видения, появятся малыши. А от некоторых можно и умереть.
— Ох!
Только тогда девочка осознала всю серьёзность положения. Она широко распахнула глаза, отступила на несколько шагов и спрятала руки за спину, показывая, что больше ничего подбирать не будет.
Лишь после этого Сун Ю продолжил перебирать грибы.
Они один за другим летели на землю.
Стоявшая в нескольких шагах девочка во все глаза смотрела на это, изо всех сил подавляя желание снова броситься и всё подобрать. Сердце её сжималось от боли.
«Ведь она с таким трудом их собирала!»
«Какая жалость, какая жалость...»
Перебрав всё, он оставил лишь несколько видов съедобных грибов. Сун Ю отнёс их к ближайшему горному роднику, промыл, набрал полкотелка воды и вернулся. Пока он сооружал очаг, маленькая девочка уже успела набрать хвороста. Лишь Гнедой конь безмятежно щипал траву неподалёку.
Как раз начало темнеть.
Он разжёг огонь и поставил вариться суп.
Солнце село, на землю опустилась ночь. Тысячи гор превратились в тени, меж которых пополз туман. Лишь на горизонте алела тонкая полоска заката да здесь, в горах, теплился огонёк костра.
Когда Сун Ю сварил суп, девочка уже снова обернулась трёхцветной кошкой. Свернувшись калачиком на своей же оставленной одежде, она спала у костра и казалась совсем крошечной.
Сун Ю не стал её будить, а просто налил себе супа.
В горах было холодно, и выдох тут же превращался в облачко пара. Один глоток — и по всему телу разлилось тепло.
Грибы отличаются от большинства других постных блюд тем, что для насыщенного вкуса им не нужно ни мясо, ни животный жир.
— А-ах, — выдохнул он очередное облачко пара.
В горах снова раздались призрачные вопли и волчий вой, и было неясно, ни что это, ни откуда доносились звуки.
Сун Ю лишь мельком взглянул вниз... Кошечка спала без задних ног.
Когда на сердце покой, какое дело до горных ёкаев и прочей нечисти?
...
Неизвестно, сколько прошло времени.
Может, костёр начал остывать, и трёхцветная кошка, почувствовав холод, сжалась в комок ещё сильнее. Это непроизвольное движение разбудило её. Сначала проснулись уши, потом хвост, и лишь затем она подняла голову и стала осматриваться в ночной тьме.
Она увидела даоса. Он сидел неподалёку спиной к ней и, казалось, смотрел то ли на далёкий горный склон, то ли на звёзды.
— Даос.
— М-м?
— Что ты там делаешь?
— Трёхцветная Госпожа проснулась. Иди сюда.
— О-ох... — на одежде было так тепло и уютно, что кошке совсем не хотелось вставать. Но она всё же с трудом поднялась, потянулась и не спеша побрела к нему.
— Что такое?
— Трёхцветная Госпожа, посмотри на горизонт. Видишь там свет?
Трёхцветная кошка изо всех сил вглядывалась вдаль, её зрачки расширились и стали круглыми.
— И правда, светится.
— Вот именно.
Сун Ю повернулся к ней и с улыбкой сказал:
— А я уж было подумал, что пропустил ядовитый гриб и у меня начались видения.
— Грибы, что я собрала, вкусные были?
— Очень вкусные.
— Очень вкусные! — с гордостью повторила она.
— А если бы туда добавить немного ветчины или курицы, было бы ещё вкуснее.
— В следующий раз Трёхцветная Госпожа поймает тебе пару мышей, с ними тоже будет вкусно, вот увидишь.
— Ценю твою заботу.
— А что это там?
— Не знаю.
— А почему светится?
— Не знаю.
— Ты туда пойдёшь?
— Хочу. А Трёхцветная Госпожа?
— Трёхцветная Госпожа пойдёт с тобой.
— Тогда идём.
С этими словами Сун Ю тут же поднялся на ноги.
Котелок и миска уже были вымыты и убраны, так что собирать было почти нечего. Он сложил войлочную подстилку, на которой сидел, подобрал одежду Трёхцветной Госпожи, запихнул всё в дорожную сумку и двинулся по горной тропе в сторону огней.
Прошёл почти час.
Трёхцветная кошка по-прежнему семенила впереди. Они уже подходили к перевалу, и она, не удержавшись, ускорила шаг. Не оборачиваясь, она на бегу выкрикивала:
— Тут яма!
— А тут камень!
— Палка!
— А здесь...
Выбежав на перевал и взглянув вниз, она замерла. Её тоненький голосок оборвался на полуслове.
Сун Ю, не меняя своего неспешного шага, подошёл к ней.
Свет шёл откуда-то снизу, с другого склона горы. С высоты перевала, куда они поднялись, источник света постепенно открывался их взору.
Это был целый посёлок!
И не просто посёлок, а оживлённое торжище, раскинувшееся на склоне горы. Оно занимало немало места, было залито светом огней, а в центре полыхал огромный костёр.
Трёхцветная кошка посмотрела вниз, потом перевела взгляд на него.
— Да, — кивнул ей Сун Ю.
Ближайший город или военный пост находился по меньшей мере в сотне ли отсюда — такому посёлку здесь было не место. К тому же, рынки не работают по ночам, да ещё и в такой глуши.
— Сходим в гости, — сказал Сун Ю и продолжил спускаться по склону.
Тропа была узкой. Днём по ней ещё можно было идти, но ночью требовалась особая осторожность.
Они спускались по тропе. Огни казались близкими, но путь был долог. В кромешной тьме они то и дело входили в клубы холодного тумана, отчего возникало странное, зыбкое чувство.
Дорога оказалась длиннее, чем представлялось. Они всё шли и шли, и вскоре появилось необъяснимое чувство, будто это уже не та тропа, что они видели с перевала. Непонятно, куда она их завела. Дорога становилась всё шире, пейзаж по сторонам менялся: появлялись большие деревья, которых не было видно сверху, и развилки, которым здесь было не место. Зато огни, что они заметили с горы, становились всё ближе и ярче.
Наконец им стали встречаться прохожие.
Первый был ещё ничего, ничем не отличался от обычного человека.
У второго лицо было мертвенно-бледным, глаза вылезли из орбит, а язык вывалился изо рта — то ли призрак повешенного, то ли, скорее, удавленника.
Третий был невероятно огромен, а вместо головы у него была кабанья морда.
Повстречался им и горный олень, что брёл в тишине.
Все они несли или держали в зубах фонари самых разных форм и размеров.
Сун Ю разглядывал их, не выходя за рамки приличий, с невозмутимым и естественным выражением лица, продолжая идти в том же направлении.
Трёхцветная кошка больше не забегала вперёд, а жалась к его ногам так близко, что он несколько раз едва на неё не наступил.
Постепенно «людей» становилось всё больше.
Некоторые шли в том же направлении, что и они, выходя на главную дорогу с разных тропинок и направляясь к свету. Другие шли им навстречу, сворачивая с главной дороги на те же тропинки, которые терялись в ночном тумане, и было неясно, куда они ведут.
У каждого без исключения был фонарь — всевозможных форм и размеров. Кто-то нёс его в руках, у кого-то он висел на шее, а кто-то держал в зубах. Каждый фонарь отбрасывал пятно света, и эти огоньки, сливаясь на окутанной туманом горной дороге, сплетались в подобие светящегося дракона. Зрелище было по-своему прекрасным.
Некоторые заметили и Сун Ю. В этот миг главным отличием Сун Ю от них было, пожалуй, его даосское облачение. А может, некоторые духи и нечисть могли унюхать и что-то другое.
Поэтому все эти существа уставились на него.
Трёхцветная кошка занервничала и прижалась к нему ещё сильнее.
Но Сун Ю не обращал на них внимания и продолжал свой путь.
Наконец он вошёл в посёлок, и всё вокруг залил яркий свет.
В Даяни ночная жизнь била ключом, а Иду был третьим городом Поднебесной, но даже там обычными вечерами не бывало так светло. Такое освещение можно было увидеть лишь на храмовых ярмарках, в Новый год или на Праздник середины осени.
Сун Ю шёл, смотрел по сторонам и размышлял.
«Этот рынок, очевидно, работает не каждый день. Должно быть, как и у людей, он открывается раз в несколько дней, а может, и вовсе как ярмарка — раз или несколько раз в году. Этим и объясняется такое скопление горных духов и ёкаев».
Некоторые духи и ёкаи полностью приняли человеческий облик и выглядели как люди — либо невероятно красивые, либо весьма диковинные. Другие сохранили черты своего истинного вида или вовсе остались животными. Третьи выглядели, скажем так, небрежно или сохранили облик, который имели в момент смерти. А некоторые горные духи были и вовсе такими причудливыми, каких обычный человек никогда не видел. Сун Ю за годы своего обучения на Горе Инь-Ян не раз имел дело с разной нечистью, но такого разнообразия никогда не встречал.
Что до самого рынка, то он был увешан фонарями, в которых особенно ярко горел огонь. В этом свете повсюду виднелись торговые ряды и даже старинные дома с открытыми лавками. И среди всего этого сновали бесчисленные духи и нечисть.
Товары, которыми они торговали, не отличались особой диковинностью — в основном это были обычные вещи. Особой популярностью пользовались котлы, миски и ковши. Продавали также одежду из разных тканей, металлические ножи, свежие лесные ягоды и только что собранные грибы, связки диких кур, рыбы и кроликов, овощи, мясо и всевозможных насекомых. От обычного человеческого рынка это отличалось, но не сильно — суть была та же.
Это был очаг жизни посреди диких гор, насущный хлеб иного народа.
Сун Ю вёл под уздцы Гнедого коня, рядом с ним шла Трёхцветная кошка, и так они неспешно прогуливались по рынку.
Но куда бы он ни шёл, вокруг становилось тише, словно на человеческий рынок забрёл монстр. Все поворачивали головы, молча пялились на него, а когда он проходил, начинали шептаться за спиной.
До него доносились обрывки их разговоров:
— Человек!
— А кошка-то, похоже, ёкай.
— И конь не простой.
— Как сюда попал человек?
— И почему он не боится?
— Опять случайный путник забрёл? Что-то в последние годы их слишком много. Что происходит?
— Боюсь, это кошка его привела. Нарушила правила.
— Может быть! Да он же даос!
— Даос?
— Смотри, в даосском облачении...
— О-о-о...
Стоило Сун Ю обернуться, как все тут же замолкали и поспешно отводили взгляды, а когда он уходил, снова начинали пялиться ему в спину.
Трёхцветная кошка у его ног легонько потянула его за штанину.
— Ничего страшного, — мягко сказал ей Сун Ю и пошёл дальше.
Вот уж действительно диковинное зрелище.
Обновлено: 18.02.2026