— Господин, говорят, туманный дух на этой дороге не так-то прост! — в сердце мистера Ли ещё теплел страх. — Он бесчинствует здесь уже несколько месяцев. Не так давно администрация уезда Нанхуа вызывала мастера из храма, но даже он не смог справиться. После проливного дождя поднялся горный туман, и духу стало особенно удобно здесь скрываться…
— Верно, — подхватил кто-то. — Да ещё темень кругом, дорога скользкая…
— Может, дождаться утра? — предложил другой. — Там и разберёмся, на ясную погоду.
— Если вы пойдёте, я пойду вместе с вами! — решительно сказал Чень.
Купцы заговорили все разом, и большинство из них уговаривали Сун Ю не ходить.
В их словах чувствовалась забота, но, вероятно, они просто не хотели отпускать его — что вполне естественно. Их голоса сливались в такой поток, что Сун Ю на мгновение растерялся, не зная, кому отвечать. Он ещё несколько секунд пристально смотрел в огонь, прежде чем решил: отвечать каждому не стоит. Он лишь обратился к мистеру Ченю: «Тебе лучше остаться здесь».
Он ясно обозначил свою позицию.
Этот мистер Чень оказался человеком прямым, честным и смелым. Даже если силы его были посредственны, такие люди заслуживают уважения.
После этого Сун Ю больше не хотелось ни с кем говорить.
Вскоре мелкий дождь иссяк.
Сун Ю сразу встал и вынул из огня палку. Под взглядами торговцев и вооружённых стражей он один шагнул в густой туман.
Недавний дождь оставил после себя холодный ветер и тревожное, настороженное шуршание трав. Но его фигура в тумане двигалась прямо, без тени страха.
Купцы смотрели ему вслед — и с восхищением, и с тревогой. Но помочь ничем не могли, оставалось лишь жаться ближе к костру, вглядываясь в густую мглу, боясь увидеть там духа, и надеясь, что юный господин вернётся.
Совсем скоро среди тумана вспыхнуло пламя.
А за ним — то ли жуткий вой, то ли жалобный плач, то ли звериный рёв, от которого волосы вставали дыбом.
Хисс!
У торговцев по спинам пробежали мурашки, волосы встали дыбом, а в сердцах тревога за того юношу росла.
Никто не решался ступить в туман.
Только у мистера Ченя хватало смелости, но он не мог оставить всех и шагнуть в туман в одиночку.
И вдруг — тишина.
Они не знали, сколько прошло времени, когда рядом вдруг снова что-то зашевелилось.
Все вытянули шеи, вглядываясь в серую пелену. Сердца бешено колотились.
Туман стоял стеной, будто зимним утром в горах. Подувший ветер закружил мельчайшие капельки, и в свете костра казалось, что всё вокруг — зыбкий сон. И из этой зыбкости постепенно выступил силуэт.
Красивый юноша в простой даосской одежде. Его лицо было так же спокойно, как и всегда, словно он не сделал ничего такого.
Он заговорил лишь после того, как вошёл в павильон и снова присел у огня.
— Ночь впереди долгая. Отправляйтесь отдыхать пораньше.
Купцы переглянулись, а затем один за другим, во главе с господином Ли, поднялись и синхронно низко поклонились.
Огонь потрескивал, а Юноша уже сидел с закрытыми глазами, сидя у костра, словно растворяясь в тишине павильона.
А вот торговцы долго ещё не могли сомкнуть глаз. Каждый вспоминал, произошедшее ранее: как он вышел из тумана — и фигура его становилась всё яснее, словно сама надежда возвращалась. Эту картину они запомнили на всю жизнь.
***
Ночь тянулась странно — и не длинная, и не короткая. Горный ветер нёс с собой туман, а пронизывающий холод не давал покоя. Сун Ю несколько раз просыпался за ночь. Но окончательно пробудился лишь с первыми лучами рассвета, и заметил, что остальные купцы тоже постепенно приходят в себя. Они тоже плохо спали, а многие и вовсе не сомкнули глаз ночью.
Тяжёлая утренняя роса ложилась на землю, воздух был влажным и пропитанным ароматом сырой земли и трав. Всё вокруг, словно окутанное мягким светом вечерних сумерек, казалось идеальным временем для культивации.
Хотя он уже проснулся, Сун Ю продолжал сидеть со скрещёнными ногами и закрытыми глазами, слушая мир. Он слышал, как роса гнёт траву и капли постепенно скатываются на камни. Как белки шуршат в кипарисах. Как птицы перекликаются в лесу.
Мистер Чень прошептал Мистеру Ли, что хоть его младший брат и профессиональный стражник, отлично владеет боевыми исскуствами и достаточно смелый, это был его первый раз, когда он столкнулся с нечистью и потому растерялся. Он просил снисхождения.
Он также слышал как мистер Ли перешёптывался с другими купцами. Они обсуждали, сколько денег преподнести в благодарность Сун Ю. Однако их одолевали сомнения: они хотели щедро его одарить, но и при этом хотели сэкономить.
Всё это было частью культивации — будь то грязь, цветы, роса, трава, мирские дела или человеческие сердца.
Когда Сун Ю открыл глаза, купцы уже развели новый костёр, вскипятили воду и с почтением поднесли ему чашу с горячей водой.
Он принял её без колебаний.
В прошлом, когда он ещё жил в Даосском храме, он временами спускался с горы, чтобы помочь людям из ближайших деревень решить их проблемы и те проявляли к нему такое же почтение.
Много лет назад он понял один принцип: порой принять добрую волю других — это уже проявление щедрости, и благодарность здесь само собой разумеется.
Фух...
Ранним утром в горах было холодно. Сун Ю подул на свою чашу, и по её краю распространился тонкий белый дымок. Лепёшки были очень сухие, и их можно было хоть как-то есть только с водой. Поэтому чаша горячей воды после ночи, проведённой в горах, приносила особое ощущение уюта.
Глоток тёплой воды растёкся по горлу и лёгким, принося тепло.
За трапезой Сун Ю разговорился с купцами.
Он уже знал, что они торговцы чаем из Ичжоу, и что Ичжоу является важным центром чайно-конной торговли. Теперь же он узнал от них, что, хотя установленные двором ориентировочные цены на чай в разных регионах за последние годы оставались неизменными, фактическая покупная цена в регионах снижалась с каждым годом.
Поэтому многие купцы чая не имели выбора и вынуждены были везти свой чай в Иду[1], продавая его Чайно-Конному бюро. Другие же рисковали и, достигнув Иду, продавали весь свой товар специализированным торговцам, обслуживавшим страны на западной границе.
Они не упоминули к какой категории относятся они, а Сун Ю не стал расспрашивать.
Купцы также хотели пригласить Сун Ю сопровождать их в Иду, вероятно, чтобы отблагодарить его за спасение. Однако Сун Ю всегда путешествовал, следуя зову собственного сердца: он останавливался там, где ему было угодно, и уходил, когда пожелает.
Если бы он согласился, это бы доставило неудобство обеим группам, поэтому он мягко отказал, лишь посоветовал им быть осторожнее и не ночевать больше в горах.
После завтрака настало время прощаться.
Интересно, что Мистер Чень после завтрака взял своего младшего в лес поискать не слишком сырых дров. Они нарубили их и сложили их в углу павильона, восполнив запас, израсходованный прошлой ночью. Возможно через несколько дней, они достоточно подсохнут.
Сун Ю наблюдал за ними, погружённый в свои мысли.
И тут Мистер Ли достал маленький кошелёк и с уважением протянул ему, пояснив, что так они выражают благодарность.
Это было скорее вопросом этикета, чем проявлением уважения.
В этом мире, полном демонов и призраков, экзорцисты были обычным явлением среди людей, а храмы и святилища часто предлагали аналогичные услуги. Получение оплаты за такие услуги стало нормой.
Великодушные не зацикливаются на мелочах.
Увидев, как Сун Ю принимает кошелёк и прячет его за пазухой, господин Ли и стоявшие за ним купцы с облегчением вздохнули.
Господин ли сказал: "Мы торговцы чаем из Ушань, но у нас также есть небольшая лавка в Иду в западной части города. Если вы окажетесь вдруг в Иду, поспрашивайте об "Ушаньском магазине чая", и если вам что-то понадобится или нужен будет проводник - смело приходите к нам."
— Берегите себя, — сказал Сун Ю мягким, но отстранённым тоном.
— Прощайте, господин.
— Прощайте...
Купцы погрузили свои товары и поспешно отправились в путь.
Из-за того что вчера они прошли меньше запланированного, сегодня им нужно было компенсировать потерянное время.
Павильон снова опустел, в нём остался лишь Сун Ю.
Только в этот момент показалось солнце. Лучи солнца тут же подчёркнули голубизну неба. Сквозь облака косо пробивались солнечные лучи, создавая ощущение, что их можно схватить рукой.
Казалось, впереди ещё один солнечный и тихий день.
— Иду… - тихо пробормотал Сун Ю, подняв глаза к небу.
Затем он закинул сумку на плечо и продолжил путь.
Не стоит бояться пути в тысячу ли — ветры сами донесут его туда.
Каждое дерево кипарисов вдоль дороги казалось свежевымытым. На ветвях сверкали прозрачные капли, изредка падая вниз. Утренний туман всё ещё висел в горах: издали он скапливался в низинах, поближе размывал Драгоценный Облачный Коридор, скрывая конец дороги, а затем постепенно рассеивался под лучами утреннего солнца.
На этом участке дороги духи тумана больше не появятся.
Обновлено: 21.01.2026