Глава 29 — Глава 29. Визит к другу во Дворец Фуцин

Глава 29. Визит к другу во Дворец Фуцин У подножия горы стоял густой туман, в комнате было сыро, а стёганое одеяло, холодное как железо, не грело уже много лет, так что Сун Ю спал неважно. Он и так привык вставать ни свет ни заря, но если бы постель была уютной, можно было бы ещё понежиться. Однако лежать под ледяным одеялом не хотелось совершенно – лучше уж пораньше отправиться в горы. И он решительно встал. Выйдя из комнаты, он застал настоятеля, который как раз начинал утреннее занятие с детьми-служками. Усердные дитя-служки уже вскипятили воду. Обменявшись утренними приветствиями, Сун Ю наскоро умылся, после чего почтительно поблагодарил их и откланялся. Он было хотел оставить немного денег за ночлег и еду, но настоятель отказался, и Сун Ю не стал настаивать. В этом и заключалось различие между буддийскими и даосскими храмами в Даянь. В буддийском монастыре найти приют было легко, но и заплатить за него считалось в порядке вещей. А вот в даосских обителях остановиться на ночлег было сложнее, зато, если уж настоятель благосклонно кивал, то денег с гостя, как правило, не брали, да ещё и старались угостить на славу. Сун Ю, по правде говоря, привык к первому варианту. Заодно он спросил у настоятеля, как пройти ко Дворцу Фуцин, и, получив ответ, вместе с Трёхцветной Госпожой двинулся вверх по горе. Тропа из синего камня, покрытая лёгким инеем, вела их всё выше. Шаг за шагом, стряхивая с одежды росу и раздвигая паутину, они шли вперёд, и ещё до полудня добрались до Дворца Фуцин. В те времена не было ни телефонов, ни искусства отправлять вести с бумажными журавликами, так что Сун Ю ничего не оставалось, кроме как явиться без предупреждения. Он поднялся по ступеням под звуки разливающейся в воздухе даосской мелодии и легонько постучал в дверное кольцо. Не успел он ударить и нескольких раз, как дверь отворил юный даосский послушник. Увидев незнакомца в даосском облачении, дитя-служка учтиво поклонился. — Ваше лицо мне незнакомо… — Я Сун Ю из Храма Покорившегося Дракона, ученик Даоса Досина. Я пришёл навестить друга. — Осмелюсь спросить, кого именно ищет почтенный даос? Я должен доложить. — Брата-даоса Гуанхуа-цзы, — ответил Сун Ю. — Просто скажи, что пришёл Сун Ю из Храма Покорившегося Дракона. — Брата-даоса? Юный даосский послушник моргнул. Гуанхуа-цзы был нынешним настоятелем Дворца Фуцин, ему перевалило за шестьдесят. Обычно к нему приходили лишь главы других храмов и наставники с горы – сплошь седовласые старцы. А этому даосу на вид было едва за двадцать, и он называл настоятеля «братом». Послушник был совсем юн и, похоже, совсем недавно поступил в обитель и никогда не слышал о Храме Покорившегося Дракона. Но теперь он не смел медлить – пробормотав «подождите немного», он опрометью бросился внутрь. Вскоре даосская мелодия за воротами смолкла. А следом раздался оглушительный звон гостевого колокола. Дон… С каждым ударом Трёхцветная Госпожа вздрагивала. Вскоре изнутри донёсся торопливый топот множества ног. Когда ворота вновь распахнулись, перед ними уже стояла целая группа даосов. Трёхцветная Госпожа задрала голову и изумлённо уставилась на них. Во главе толпы стоял седовласый Гуанхуа-цзы, однако лицо его было румяным, без единой морщинки. В сопровождении нескольких даосов средних лет он вышел навстречу Сун Ю, и, подойдя, сперва поклонился, а затем поднял голову с широкой улыбкой: — Брат-даос, давно не виделись. — Брат-даос, вы в добром здравии. — Год от года всё хуже… Гуанхуа-цзы поспешно пригласил Сун Ю войти: — Брат-даос, скорее входи, на горе очень холодно. — Да, прохладно. — А внутри разведён огонь. — Как раз то, что нужно. Сун Ю старался не слишком церемониться, чтобы поддержать дружбу, связывавшую их храмы уже два поколения. Вся процессия двинулась в главный зал. Позади шло с десяток даосов средних лет, а за ними – ещё больше молодых. Детей-служек и вовсе было не сосчитать. По всему было видно, что Дворец Фуцин процветает. Кроме самых юных, все, конечно же, знали о Храме Покорившегося Дракона. Одни смотрели на Сун Ю с почтением, другие – дружелюбно, третьи не сводили с него любопытных глаз, а некоторые разглядывали Трёхцветную Госпожу. Старшие молчали, а молодые не смели и рта раскрыть, так что слышно было лишь, как Гуанхуа-цзы и Сун Ю обмениваются любезностями на ходу. — Брат-даос, ты отправился в странствие? — Наконец-то Наставница выгнала меня, — с улыбкой сказал Сун Ю. — Я как раз проезжал мимо Иду и задержался там ненадолго. Решил до наступления зимы навестить обитель брата-даоса. Гуанхуа-цзы рассмеялся, а затем с ноткой грусти произнёс: — Как же быстро летит время! Помню, когда я впервые увидел тебя, брат-даос, ты ещё в пелёнках лежал. А когда я впервые последовал за своим учителем на Гору Инь-Ян, в вашем храме были только Наставница Досин и Почтенный даос Чёрное Перо. Мне тогда было лет двадцать… Сколько же лет пронеслось с тех пор! — Время не ждёт. — А это?.. — Гуанхуа-цзы, казалось, только сейчас заметил трёхцветную кошку, что всё время шла за Сун Ю, но отнёсся к ней без всякого пренебрежения. — Моя спутница, Трёхцветная Госпожа. — Так это Трёхцветная Госпожа! Приветствую вас от всего сердца. — Мяу. Трёхцветная Госпожа выпрямилась и поклонилась в ответ. У входа во дворец висели парные надписи: «Добро – бесценное сокровище, что не исчерпать за всю жизнь; Сердце – плодородное поле, что возделывать можно сто поколений». Сун Ю по своей привычке остановился и молча прочёл их. В зале их уже ждал чай, кипевший на жаровне. Гуанхуа-цзы созвал всех даосов Дворца Фуцин, кому было от двадцати до тридцати лет, и представил их Сун Ю. Им предстояло в будущем принять бразды правления, а Сун Ю был единственным наследником Храма Покорившегося Дракона, так что продолжение их союза зависело от того, как сложатся отношения между молодыми поколениями. Затем он велел зарезать курицу и принести мяса, наловить рыбы, купить баранины, нарвать овощей и достать вина. Даже за свежими киви, только поспевшими в горах, он отправил нескольких детей-служек. Надо сказать, готовили эти даосы отменно. Видимо, в свободное от духовных практик время они немало упражнялись в поварском искусстве. После обеда зазвучала даосская мелодия. Даосские мелодии Горы Цинчэн славились на всю страну. Они исполнялись на местном наречии и уже образовали собственную школу. Сун Ю сидел и молча слушал. А вот Трёхцветная Госпожа не прониклась – свернулась на циновке и заснула. Когда музыка смолкла, все собрались для неспешной беседы. Не стоит думать, что монахи, собираясь вместе, только и делают, что ведут диспуты, а даосы – рассуждают о Дао. Это всё равно что представлять, будто два студента при встрече непременно начинают объяснять друг другу задачки. Такое случается, но не постоянно. Большую часть времени они, как и все нормальные люди, просто болтают о пустяках. — Сколько времени ты добирался из Иду, брат-даос? Сун Ю честно ответил: — Я вышел вчера утром, к вечеру добрался до подножия горы. Настоятель Храма Луцин был добр и позволил мне остаться на ночь, а сегодня утром я поднялся сюда. Один из сидевших напротив тут же воскликнул: — Какая выносливость! Сун Ю поднял глаза – это был знакомый даос, ученик Гуанхуа-цзы. Несколько лет назад он приезжал в Храм Покорившегося Дракона и, вероятно, был одним из кандидатов на пост следующего настоятеля Дворца Фуцин. Тут раздался ещё один голос: — Почтенный даос Сун – наследник Храма Покорившегося Дракона. Пройти сотню ли в день для него – пара пустяков. Это тоже был даос, бывавший в Храме Покорившегося Дракона. В даосских кругах разница в поколениях не имела большого значения, если храмы находились в разных горах, да и сами последователи Дао были людьми простыми. Если не было огромной разницы в возрасте и положении, все обращались друг к другу «брат-даос». Поэтому, хоть они и были учениками Гуанхуа-цзы, им не нужно было ставить себя на ступень ниже и называть Сун Ю как-то иначе. — Мне просто повезло встретить по пути караван, торговцы подвезли меня, — так же правдиво ответил Сун Ю. — В любом случае, ты, должно быть, устал с дороги, брат-даос. Я уже попросил Чуюнь приготовить для тебя лучшую комнату. Отдохни у нас несколько дней, — сказал первый даос. — Брат-наставник прав. Ты никогда не был на Горе Цинчэн, брат-даос, позволь нам оказать тебе должное гостеприимство, — подхватил второй. — Пожалуйста, оставайся у нас. Завтра я попрошу Инфэна проводить тебя на вершину. Ты ведь всё равно странствуешь, почему бы не полюбоваться осенними пейзажами Горы Цинчэн? Сун Ю задумался и посмотрел на Гуанхуа-цзы. Старый даос с улыбкой говорил о другом: — Настоятель Храма Луцин проявил доброту и приютил почётного гостя нашего дворца. Мы должны отблагодарить его. Оба даоса средних лет тут же согласились. Сун Ю с лёгким вздохом повернулся к Трёхцветной Госпоже: — А что думает Трёхцветная Госпожа? — Трёхцветная Госпожа думает, что это хорошая идея. При звуке её голоса глаза у всех присутствующих слегка загорелись. Будучи людьми сведущими в искусстве совершенствования, они и раньше замечали, что эта трёхцветная кошка не так проста, но это были лишь смутные догадки, основанные на мелких деталях. И только теперь, когда кошка заговорила, все окончательно убедились, что перед ними самый настоящий дух-ёкай. Впрочем, большинству из них и раньше доводилось встречать нечисть, так что особого удивления они не выказали. Лишь самые молодые послушники, не столь искушённые, изумлённо распахнули глаза. Тогда Сун Ю произнёс: — Раз уж и Трёхцветная Госпожа хочет задержаться, то с почтением принимаю ваше предложение. — Отлично! Один из даосов тут же велел стоявшим позади ученикам наловить ещё рыбы. Так они и остались здесь на время – человек и кошка. Комната для гостей здесь была куда лучше, чем в Храме Луцин: большая, светлая и чистая, с новыми постельными принадлежностями. Но дело было не в том, что в том храме Сун Ю оказали плохой приём, просто их возможности были ограничены. Дворец Фуцин был куда больше и богаче Храма Луцин. Сегодня он ночевал в лучшей гостевой комнате Дворца Фуцин, а прошлой ночью – в лучшей гостевой комнате Храма Луцин. С этой точки зрения разницы не было никакой. Вечером к нему пришли двое молодых даосов. Мужчина, по имени Инфэн. И женщина, по имени Чуюнь. Инфэн был высоким, обходительным и мягким. Его улыбка была светлой и открытой, а в речи слышалась даосская мелодия, глубокая и таинственная. Он, должно быть, был гением в изучении канонов и пользовался всеобщим расположением. Вот только Сун Ю был даосом лишь по названию. Чуюнь была стройной, белокожей и красивой девушкой с тонкими чертами лица, а даосское облачение лишь подчёркивало её изящество. Таких связей Сун Ю предпочитал избегать. Оба были учениками тех самых даосов средних лет. Сун Ю прекрасно понимал, что за этим стоит. Очевидно, те двое были главными претендентами на место настоятеля процветающего Дворца Фуцин. Оба хотели заручиться поддержкой Сун Ю – это был мягкий способ укрепить свои позиции. Гуанхуа-цзы знал об их намерениях, но не возражал и не вмешивался. Сун Ю тоже не видел в этом ничего плохого. Если подумать, Храм Покорившегося Дракона и Дворец Фуцин дружили десятилетиями, и даосы из Дворца Фуцин каждый год их навещали. Если Сун Ю с кем-то подружится и открыто выкажет свою симпатию, а этот человек в будущем станет настоятелем, то ему самому будет проще общаться со старым другом во время визитов. А если настоятелем станет кто-то другой – тоже не беда. Сун Ю просто следовал зову сердца, а не вмешивался в дела престолонаследия Дворца Фуцин. Отношения останутся прежними. Вот только само общение с людьми казалось ему утомительным. — Почтенный даос Сун, завтра мы с братом-наставником Инфэном проводим вас в горы, — говорила Чуюнь, разглядывая Сун Ю. — Мы со старшим братом знаем эту гору как свои пять пальцев, так что сможем показать вам всё самое интересное. — Во сколько почтенный даос Сун хотел бы отправиться? — радушно и мягко спросил Инфэн. Судя по атмосфере, эти двое неплохо ладили. Соперничество их наставников не повлияло на дружбу учеников. — Завтра будет плохая погода, боюсь, в горы подняться не удастся. — О? Почтенный даос умеет предсказывать погоду? — Лишь предполагаю, основываясь на опыте. — Что ж, посмотрим завтра. Если погода будет хорошей, мы зайдём за вами с утра пораньше. — Не стоит так беспокоиться. — Что вы, почтенный даос! Наши храмы дружат из поколения в поколение, и эту дружбу нужно поддерживать. — Разумно. Сун Ю проводил их. На следующий день погода и впрямь была дурной: с утра холодный дождь, вечером ветер, а днём – густой туман. Сун Ю провёл ещё один день в гостях, наслаждаясь отменной едой. Как раз наступала зима – лучшее время для уединённых практик в горах. (Конец главы)