По окончании испытательного срока компания проводит аттестацию сотрудников.
Первым делом один из директоров просматривал личные дела и на основе установленных критериев выносил свое решение.
В этот раз задача легла на плечи директора Ким Дончхоля.
Он листал на планшете слайды с данными, как вдруг остановился.
На экране застыло фото Бессмертного с какой–то невзрачной внешностью.
Ю Гваник из 3-й группы внешней безопасности.
— Это тот парень, которого приметил президент? — Спросил директор.
— Так точно, – ответил его помощник.
— Выведи–ка его личное дело.
Вскоре на планшете директора Ким Дончхоля открылась карта аттестации сотрудника – объективная оценка Ю Гваника.
Критерии оценки в «Хварим» отличались от тех, что приняты в обычных компаниях.
И это неудивительно. Ее сотрудники сражались с инвейдерами и подавляли вылазки террористических групп.
По сути, это было что–то вроде официально признанного государством отряда наемников.
Навыки стрельбы: B.
Навыки ближнего боя: B.
— Общая боевая эффективность: B.
— Неплохо, – невольно вырвалось у него.
Боевые навыки новичка – B–класс. Это значительно выше среднего.
Даже у самых одаренных чистокровных Бессмертных в лучшем случае набирался лишь C–класс.
На этом, впрочем, хорошее заканчивалось.
Чувствительность восприятия: E.
Контроль восприятия: B.
— Способности Бессмертного: D.
— Это что же, совсем без способностей?
— Говорят, на инструктаже он спал лучше всех.
Каждое действие и даже манера поведения сотрудника фиксировались и влияли на оценку. Гваник не был исключением.
Крепкий сон – достоинство для обычного человека, но для только что пробудившегося Бессмертного это недостаток.
Это означало лишь одно: его чувства были притуплены.
Остальные оценки были в том же духе.
Адаптивность к задачам: B.
Производительность: C.
— Он же из 3-й группы внешней безопасности? Удивительно, что он вообще набрал столько.
— Во время прошлой операции помощник менеджера Кан Химо дал ему оценку, близкую к максимальной.
Опять же, каждое действие новичка подвергалось оценке. И Кан Химо высоко оценил потенциал Гваника.
Профессиональные знания: B.
Зубрежка все–таки принесла свои плоды.
Рассудительность: E.
Не смог отговорить своего наставника от действий, приведших к взысканию.
Инициативность: B.
Действует без колебаний, но это нельзя было назвать однозначным плюсом. Ким Дончхоль считал, что осмотрительность важнее инициативности.
Ответственность: D.
Ответственность за свое бессмертное тело порой важнее ответственности за работу. Оценка, разумеется, была снижена из–за инцидента с Черными вратами.
Командная работа: D.
Помощник менеджера Кан Химо поставил высокий балл, но и здесь на оценку повлияло неподчинение приказу во время инцидента с Черными вратами.
Рабочая этика: F.
Хуже некуда. Каждое утро начиналось с потасовки с собственным тимлидером прямо в офисе.
Оценка за рабочую этику во многом зависит от тимлидеров других групп. А им шумный Гваник был не по душе.
Одно дело, когда такой человек в твоей команде, и совсем другое, когда это возмутитель спокойствия из соседнего отдела.
Усердие: A.
Ни единого опоздания.
Особые отметки: переносимость алкоголя не поддается измерению.
Впрочем, оценка сотрудника могла измениться. Для этого по окончании испытательного срока и проводился итоговый тест.
Этот тест был последним шансом перевернуть все с ног на голову.
Но все равно, это уже слишком.
— Псих, который хорошо дерется. Ни самоконтроля, ни восприятия. Этого парня надо увольнять. А про выпивку что, написали, будто это достижение?
— Это добавил тимлидер 3-й группы.
— Хм, вот же придурок.
Директор Ким Дончхоль дважды коснулся слайда с данными Гваника.
В левом верхнем углу файла тут же появилась красная точка.
Он пролистал еще несколько дел, и на этом подготовка завершилась.
— Что ж, пора.
Испытательный срок подходил к концу. Настало время аттестации новичков.
*
_
Сотрудники не имеют доступа к своим аттестационным листам. Однако перед началом итогового теста их открывают в личном кабинете во внутренней сети.
Смысл в том, чтобы каждый увидел свои слабые стороны и постарался их восполнить.
Я смаковал свой аттестационный лист.
Сперва прочел вдумчиво, затем пробежал глазами, а потом снова перечитал от корки до корки.
Прочитав его трижды, я задал вопрос в пустоту:
— А способности Бессмертного по каким критериям оцениваются?
Точнее, я имел в виду чувствительность восприятия.
Я поймал террориста, которого упустил тот самый Чон Гинам, а они мне зажали оценку.
Эх, щедрости им явно не хватает.
— Твое поведение, начиная с инструктажа и по сей день, – ответил Панда. В бумажной работе и внутренних делах компании ему не было равных.
Ладно, с производительностью понятно.
— А с рассудительностью что не так?
— Ты хоть и не попал на дисциплинарный комитет, но считай, что побывал там. Раз совершил проступок, заслуживающий взыскания, то и с рассудительностью у тебя все плохо.
И с этим тоже, допустим.
— Но ответственность и командная работа – это уже несправедливо!
Я ведь работал и с этим Форсайтией, и с Чон Гинамом, и с У Михо.
— Взыскание влияет на многое.
Его слова снова напомнили мне об инциденте с Черными вратами.
То есть я должен был просто стоять и смотреть, как те люди умирают?
Черт, я не хочу об этом жалеть.
Вернись я в тот момент, поступил бы точно так же.
А значит, все это – ерунда.
Как говорил герой Ли Сон Гюна в «Моём мистере»:
«Это все неважно».
Какая–то аттестация – полная ерунда.
— Ух ты, а вот оценка за рабочую этику – это уже настоящее свинство.
— Представь, что у тебя за стеной каждое утро на протяжении двух месяцев кто–то визжит, как резаная свинья. У тебя было бы бодрое настроение? — Панда был мастером сравнений.
— Что?
— Ты же каждое утро с упоением мутузил тимлидера.
Для Бессмертного шум – это яд.
Поначалу все следили за этим с интересом, но когда любопытство угасло, остались только раздражение и головная боль.
Я – источник головной боли.
Я – ничто.
Нет, не так. Не я ничто, а вся эта ситуация – ерунда.
— Хорошо хоть усердие оценили.
Нужно концентрироваться на хорошем.
Какая–то знаменитость однажды сказала, что читает только хорошие отзывы и позитивные комментарии.
А злобные комменты, стоит их увидеть, – и они клеймом остаются в душе на весь день.
Кто бы мог подумать, что мой аттестационный лист станет для меня таким клеймом.
— А зачем здесь про выпивку написали?
— Тимлидер настоял. Сказал, что нужно выставить напоказ хоть что–то.
Услышав это, я обернулся.
Мой тимлидер как раз показывал мне большой палец.
— Наш Полудурок пьет не пьянея!
«Зашить бы ему рот. Псих ненормальный».
Думаешь, начальство обрадуется, увидев мое «достижение» – «умеет пить»?
Хотя… может, и обрадуется?
Говорят же, корпоративы – половина рабочей жизни.
Могли бы и оценить, верно? А?
Ага, как же.
Конечно, при выборе лучшего новичка они непременно учтут мою способность пить.
Ха–ха–ха, вот же псих этот тимлидер.
— Полудурок, не вешай нос. Жизнь – это череда неудач. Так что проваливайся, проваливайся напропалую!
— А преуспеть можно?
— Не, тебе не положено.
Ну да, развлекается. Понятно, я в полной заднице.
Увидев это, Панда хмыкнул.
— Что?
— Это ведь еще не конец, – сказал Панда.
Точно. Впереди еще тест.
— «Шестое чувство» смотрел? — Спросил он.
Я кивнул, и он спросил снова:
— Как думаешь, почему он так хорош?
— Потому что Брюс Уиллис – призрак?
— Именно. Неожиданный поворот.
Это он так пытался меня подбодрить.
«Неожиданный поворот».
Я мысленно повторил эти слова.
И правда.
Мне показали этот аттестационный лист не просто так.
«Найди свои слабые стороны и докажи, что мы ошибаемся».
И время для этого пришло.
[Всем новичкам компании «Хварим» собраться на подземном тренировочном полигоне.]
… раздалось по внутренней связи.
— Я пошел.
Если так подумать, эта аттестация – пустой звук. Совершенно ничего не значит.
Человека нельзя свести к цифрам и рангам. Это всего лишь объективная, как им кажется, оценка меня со стороны.
Что ж, посмотрим.
По крайней мере, в бою и использовании чувств я проигрывать не собирался.
Тест проводился по трем критериям: тело, дух и «впечатление».
Физические и ментальные способности.
И последнее – «впечатление» – нечто, влияющее на интуицию и шестое чувство.
Я спустился на общий тренировочный полигон.
Первым испытанием был тест на устойчивость к гравитационным перегрузкам.
Мой конек.
Я не волновался. Говорят, у Оборотней период роста длится три года после пробуждения.
Мой уже подходил к концу, но тело все еще продолжало развиваться.
Каждый день я чувствовал, как становлюсь сильнее. Все это время я тренировался как одержимый, с самого первого занятия с репетитором по трансформации и до сего дня.
Одним словом, мое тело было закалено тренировками, упражнениями и реальным боем.
— Так, сотрудник Ким Ёхан. Прошу.
Я услышал знакомое имя.
Передо мной раскинулись три гравитационные камеры, а за ними тянулась длинная очередь.
К каждой камере был приставлен наблюдатель.
Аттестация новичков – это не череда экзаменов, как в какой–нибудь манге про ниндзя.
В конце концов, на дворе не каменный век.
Мы живем в век науки. И аттестация началась сугубо научными методами.
И тут из камеры, пуская слюни, вывалился Ёхан.
_
Донхун достал из пачки сигарету.
Щелк.
Огонек зажигалки лизнул кончик сигареты.
Фу–у–ух.
Облачко ядовитого дыма, побывав в легких, вырвалось наружу через рот и нос.
— Они удивятся, да? — Спросил Донхун, выпуская дым.
— Кто? — Отозвалась Ким Чона. Она была немногословна, но всегда говорила по делу. В целом, вполне адекватный член команды, с которым можно было общаться.
— Директора.
Сказав это, Донхун хихикнул. Он был крупным, под стать своему прозвищу Панда, но, когда смеялся, как–то по–детски сжимал плечи, и это ему очень шло.
Ким Чона, пожевав губами, наконец произнесла, словно долго подбирая слова:
— Гваник хорошо справляется.
— Не опускай подлежащее, звучит странно.
— Хорошо.
«В любом случае, удивятся все», – подумал Донхун.
— Эх, посмотреть бы на это, – сказал он. Ким Чона была с ним полностью согласна.
Особенно спарринги. Вот где будет веселье.
Псих–новичок, сломавший руку тимлидеру.
Полукровка, который осознал свою силу Бессмертного даже в самой невыгодной ситуации.
Иррегуляр, который своим упорством раскрыл в себе и другие таланты.
Таким Донхун видел Гваника.
*
— Это не поломка? — Спросил наблюдатель.
— Нет, сэр, – ответил техник, ответственный за гравитационные камеры.
В среднем новички выдерживали перегрузку до 4G. Это был их предел.
Некоторые, особо способные, дотягивали до 6G – результат упорных тренировок.
Их показатели уже в несколько раз превышали те, что были в самом начале.
— Этот парень что, только ел и качался?
На экране, в который уставился наблюдатель, Гваник, сжав губы, размеренно дышал.
— Фу–ух! Ха–а!
С каждым выдохом его мышцы перекатывались под кожей. Несмотря на чудовищное давление, вдавливающее его в пол, он с легкостью начал отжиматься.
— …Продолжаем? — Спросил техник.
Наблюдатель покачал головой. Дальше – это уже пытка.
12G.
В три раза больше, чем у среднего новичка.
Такую перегрузку выдержал Гваник.
Наблюдатель вписал в оценочный лист букву:
S.
А затем перечеркнул ее двумя жирными линиями и написал заново:
NS.
Сокращение от Non–Standard. Или, говоря по–русски, «вне стандарта».
Таков был вердикт наблюдателя.
— Тест окончен. Сотрудник Ю Гваник, переходите к следующему этапу.
Дальше – беговая дорожка. Тело Бессмертного ничем не отличается от тела обычного человека.
Чтобы превзойти его пределы, нужны изнурительные тренировки…
— Какая скорость на дорожке? — Спросил наблюдатель теста на выносливость.
— Сорок километров в час, сэр.
Скорость топового марафонца – тридцать километров в час.
А тут – выше. Конечно, на короткой дистанции такое возможно, но…
— Сколько он уже бежит?
— Двадцать пять минут.
Взгляд наблюдателя застыл на мониторе с показателями. Датчики, прикрепленные к груди и вискам, показывали его пульс и общее состояние.
Его пульс был таким, будто он только что начал разминку.
«Что это такое?»
Наблюдатель был сбит с толку, но не подал виду.
— С оборудованием все в порядке? — Он задал тот же вопрос, что и его коллега из гравитационной камеры.
— Проверим сразу после теста.
Бежать с такой скоростью и даже не запыхаться.
«Ты еще кто такой?» – мысленно спросил наблюдатель.
Обращаться к испытуемому во время теста считалось привилегией.
Наблюдатель должен был хладнокровно фиксировать цифры и результаты.
Тест закончился. Оборудование было в полном порядке.
NS.
Та же оценка, что и у предыдущего наблюдателя.
Уровень S–класса – это уже показатель лучшего марафонца.
Показывать такие физические данные без допинга – это просто мошенничество.
«Он что, Оборотень?» – Наблюдатель отогнал ненужные мысли.
Ему нужно просто делать свою работу.
Гваник продолжил проходить физические тесты.
Физическая прочность, выносливость сердечно–сосудистой системы, мышечная сила, ловкость, мышечная выносливость, рефлексы, скорость реакции, гибкость.
И в каждом из этих тестов он получил отметку «NS».
— Проверьте его на допинг, – приказал директор Ким Дончхоль, получив результаты.
Если дело было не в допинге, то такие результаты просто не укладывались в голове.
__
Обновлено: 20.01.2026