Ориентация – это тренировка.
Что такое ориентация?
Проще говоря, это «тренинг по адаптации для новых сотрудников».
На экране проектора показывают диаграммы, рассказывают об истории компании.
Демонстрируют её достижения.
«Поняли? Вот какая у нас крутая компания».
Эту простую мысль облекают в грандиозную презентацию.
Затем новичкам вбивают в голову философию и ценности компании, а после в общих чертах рассказывают, чему их будут учить и на какие отделы они смогут претендовать.
Перед выездом я даже погуглил это на смартфоне.
Говорили, что будет знакомство с начальством, изучение правил, а потом, возможно, небольшой тест по пройденному материалу.
Но все мои ожидания были разрушены.
— Построиться в пять шеренг!
Голос с трибуны заставил всех броситься врассыпную.
Таща за собой разноцветные чемоданы, все неуклюже выстроились в ряды.
Ого, сколько нас тут?
Человек сто, не меньше.
Неплохой набор.
Пан Гвитэ встал справа от меня, Ким Ёхан – сзади.
Оба тяжело дышали.
«Серьёзно? Пробежали пару метров и уже задыхаетесь?»
— Вы что, запыхались, пробежав оттуда досюда? Вы это серьёзно? — Произнёс один из троих, стоявших на трибуне.
Голос чётко врезался в память.
Старый знакомый. Экзаменатор с добровольной лысиной.
Из–за солнцезащитных очков выражения его лица было не разглядеть, но, судя по тону, улыбкой там и не пахло.
Двое других тоже были мне знакомы.
Милая девушка с каре из экзаменационного зала и собеседования.
И рыжий парень Янчо, задававший мне на собеседовании странные вопросы.
Все трое были одеты одинаково.
Пёстрые штаны–карго песочного цвета, тёмно–зелёные ветровки, солнцезащитные очки и чёрные кепки.
Кто угодно бы понял – это инструкторы.
Мимо меня прошла девушка в похожей форме, но в синей кепке.
Лицо симпатичное, но с выражением каменной глыбы.
Так, а почему атмосфера такая напряжённая?
Только я один был в замешательстве.
Все остальные, казалось, знали, куда едут, и вели себя спокойно.
Нет, не спокойно, а скорее, настороженно.
— С сегодняшнего дня в течение месяца мы должны будем приложить все усилия для вашего безграничного развития, но я, ваш инструктор, разочарован с самого начала, – шагнув вперёд, сказал лысый.
— С такой физической подготовкой чего вы вообще добьётесь? В моё время такого не было.
Что он несёт?
— Всем кругом!
Мегафон был не нужен. Здесь собрались Бессмертные, пусть и полукровки, но все пробуждённые.
Даже комариный писк здесь расслышат все.
По его команде все развернулись.
Строевой шаг послали к чёрту и просто кое–как повернулись.
Я тоже.
— Видите три дерева–брата?
Вижу. Три дерева разной высоты.
— Первые пятнадцать – на финише.
Если бы не мои частные уроки, я бы не смог так легко принять ситуацию.
Хоть я и приехал в неведении, но быстро понял, что к чему.
Название было «ориентация», но на самом деле это была тренировка.
— Бегом!
Тихий голос помощника инструктора в синей кепке, и все сорвались с места.
Шарк–шарк–шарк.
Все бежали изо всех сил.
Пан Гвитэ и Ёхан старались, две мои «Форсайтии» тоже были недалеко.
Как отчаянно.
Одно слово «бегом» привело меня в чувство, я осознал, что происходит, и в то же время расслабился.
Бежать. Значит, надо бежать.
Если немного приврать, я и на одной ноге добегу до середины.
Сказано же, первые пятнадцать?
Значит, надо прийти где–то четырнадцатым.
Я рассчитал скорость и даже добавил для правдоподобия тяжёлое дыхание.
Мама говорила: «Нигде и никогда не выдавай, что ты из рода Оборотней».
— А что будет, если узнают?
— Будет геморрой.
Хотелось бы подробностей.
Ведь я ехал не на какую–то там госслужбу, а в место сбора Бессмертных.
Но объяснить этого я не мог, поэтому задал общий вопрос.
И получил вот такой ответ.
— Как, по–твоему, обычный человек воспримет инстинкты Оборотня?
Я всё понял с первого раза.
Бомба замедленного действия, потенциальный убийца или насильник.
Даже если ты относительно нормальный, тебя будут считать психом, который бегает голым и воет на луну. Спалиться – плохая идея. Могут и уволить.
А это значит, прощай работа мечты.
Такой расклад меня не устраивал.
Поэтому я пришёл четырнадцатым.
— Никуда не годится. Можете хоть сейчас разворачиваться и уезжать. Если у вас нет даже базы, что вы собираетесь делать?
Несколько человек дрогнули от этих слов.
— Не нравится? Ну так я вам устрою. Упор лёжа принять!
Отжимания в упоре лёжа.
На «раз» – «я», на «два» – «придурок».
Отжимания были банальны, но речёвка – оригинальна.
— У–ух, бля…
Это пробормотал кто–то за спиной Ким Ёхана, где–то после двадцатого отжимания.
— Всем стоп!
Мы замерли в упоре лёжа. Послышались шаги.
Перед моими глазами промелькнули песочные штаны–карго.
— В моё время такого не было. Чтобы в первый же день тренировки курсант материл инструктора?
— Никак нет!
— Не ори, полукровка. Хочешь всем чистокровным барабанные перепонки порвать? Или у тебя проблемы с воспитанием и твоя цель – мучить товарищей? Раз!
— Не опускаешься? — Потребовала Синяя Птица, ходившая по рядам.
— …я.
Я немного сбился с ритма. Заслушался и опоздал на полтакта.
— В себя приди! На курорт приехал? — Прорычал инструктор в синей кепке, подбадривая нас. Спасибо за заботу.
— Не орать. Мы все говорим тихо. Это основа, – прозвучало с трибуны.
— Есть!
— В моё время за такое сразу бы отчислили, но сейчас времена гуманные. Даю выбор.
Кхххх…
С обеих сторон послышались стоны.
Тела Бессмертных настолько хлипкие, что они стонут от такой малости.
А я? Я притворялся, что мне тяжело, а сам с интересом слушал, что происходит.
Жаль, что не видно.
— Отчислиться? Или понести наказание?
— Я понесу наказание.
— Не пожалеешь?
— Не пожалею.
И ещё упирается.
ХРУСТЬ.
Лысый не колебался. Я слышал только звук, но понял: он сломал ему руку.
— А–а–а–а…
ХВАТЬ!
— Молодец, Синяя Птица.
Любопытство взяло верх. Я не выдержал и, не меняя позы, покосился назад.
Инструктор в синей кепке зажимала рот курсанту со сломанной рукой.
Лысый инструктор, отряхивая ботинки, продолжил:
— Говорил же, не орать. Не слушается. В моё время такого не было.
Псих.
Сломал руку и требует не кричать.
Это же адски больно.
А, ну да, я–то терплю.
Дело не только в контроле над болью. За время частных уроков мне ломали кости не раз и не два.
Больно, конечно, но терпимо.
Курсант со сломанной рукой захлёбывался слезами.
Увидев это, я отвернулся. Не стоит палиться.
Думая об этом, я бросил взгляд вперёд и встретился глазами с Янчо, стоявшим на трибуне.
Видел? Наверняка видел.
Но он ничего не сказал. Кажется, пронесло.
— Объявляю. С этого момента за нарушение устава наказание начинается с перелома. Так что нарушайте на здоровье. Громкий крик – минус один балл. Ругань – минус два. Драка без разрешения – минус пять. Остальные мелочи отмечайте сами.
Чав–чав.
Лысый зашагал по плацу. Проходя мимо меня, он пробормотал:
— Интересно наблюдать, курсант?
«Нет. Не интересно». Похоже, он всё видел.
Я сделал вид, что не расслышал.
Он и не ждал ответа. Вернувшись на трибуну, он продолжил:
— В моё время такого не было, но ваша физическая подготовка ни к чёрту. Встать! И вы, пятнадцать финишировавших, не исключение. Моё имя – Ли Чанмо. С этого момента вы обращаетесь ко мне «инструктор Ли Чанмо».
Сказав это, он отступил на шаг, и вперёд вышла девушка с каре.
— Инструктор Ли Чанмо будет отвечать за вашу базовую физическую подготовку. Как вы знаете, регенерация Бессмертных тесно связана с физической выносливостью.
Верно. Мой репетитор говорил то же самое.
— Вы пока ещё желторотые птенцы, а для работы в компании нужно иметь хотя бы базовые навыки. В этом и есть цель этой ориентации.
Она говорила спокойно, её голос был ровным и приятным.
Милое личико и эта кепка не очень–то сочетались.
Если инструкторы разделили роли на «хорошего» и «плохого» копа, то она определённо была хорошим.
— Меня зовут Пак Дарам, я ваш инструктор по технике.
Технике? Какой ещё технике?
Больше объяснений не последовало.
Вперёд вышел Янчо.
— Моё имя – Ким Хан. Я вас убью.
Круто. Так круто, что аж мороз по коже.
«Убьёт, слыхали? Он сказал, что убьёт нас».
Я вопросительно посмотрел на товарищей, но ответа, конечно, не последовало.
Пак Дарам снова вышла вперёд.
— Возможны недопонимания. Инструктор Ким Хан научит вас детально управлять телом Бессмертного.
«Не-а, сестрёнка, не думаю».
«Посмотрите на глаза этого Янчо».
«Да он же выглядит так, будто и вправду убьёт».
«Кто вообще нанял маньяка в инструкторы?»
«С этой компанией точно всё в порядке?»
— Можете уходить хоть сейчас. Уходите. Я буду только рад, если вы все уйдёте, до единого.
Снова вмешался инструктор Ли Чанмо.
Но никто не двинулся с места.
Надо быть совсем безбашенным, чтобы уйти. Хотя мы Бессмертные, так что даже пара пуль в голове вряд ли заставит кого–то уйти.
Всего месяц потерпеть – и нас ждёт компания, текущая молоком и мёдом. Все выдержат.
— Вы видите тех, кто стоит рядом с курсантами, – продолжил он.
Если ты не слепой, то отлично видишь. Помощники инструкторов в синих кепках.
— Это Синие Птицы.
Я напряг пресс, чтобы не рассмеяться.
Кто придумал это название? Хотелось бы дать в челюсть этому умнику.
Синие Птицы. СИНЕ–ПТИ–ЦЫ.
Я чуть не фыркнул. И не я один. Тут и там послышались смешки.
Как ни нагнетай атмосферу, всегда найдутся те, кто не въезжает.
Включая меня, начисто лишённого чувства опасности.
Но я–то не засмеялся.
— Смешно? — Спросил Ли Чанмо. А что, не смешно?
Что ещё за Синие Птицы?
— Упор лёжа принять!
Прошла короткая серия наказаний.
Ах, хорошо размял мышцы. Приятное ощущение, как после массажа.
Жаль, что так мало.
— Повторяю. С сегодняшнего дня в течение месяца вам будут помогать ваши старшие товарищи, присланные из компании. Их позывной – Синяя Птица. Они будут проводить демонстрации и помогать вам в бытовых вопросах. Всем вежливо поприветствовать!
Все неловко поклонились.
Я тоже улыбнулся глазами высокой Синей Птице, стоявшей рядом со мной.
Это была девушка с большой грудью.
— Тебе, похоже, весело?
— Никак нет, – прошептал я, как требовал устав.
За громкий голос – штрафной балл.
— Вот как?
Почему–то мне показалось, что я попал на карандаш.
Синяя Птица развернулась и отошла.
Всего их было шестеро.
— Добро пожаловать в ад, желторотые новобранцы.
В ад?
И это говорят новичкам на ориентации?
С этими словами трое инструкторов спустились с трибуны и вошли в переделанную школу.
Трёхэтажное здание выглядело так, будто по ночам там бродят Садако и Тосио, взявшись за руки.
Идеальная декорация для фильма ужасов.
— Выдача тренировочной формы.
Синяя Птица повела нас, и мы получили старую зелёную форму – верх и низ.
Вот бы дали ту, что на инструкторах.
А это, очевидно, одежда, которую не жалко убивать.
Впрочем, это было лучше, чем на частных уроках по бессмертию.
Там одежда вообще не имела смысла, так что я тренировался в одних шортах, больше похожих на трусы.
Получив одежду и обувь, мы вошли внутрь. Нас ждали комнаты, переделанные из классных кабинетов.
— Десять человек в комнате, – сказала грудастая Синяя Птица.
Так уж вышло, что Пан Гвитэ, Ким Ёхан и две «Форсайтии» оказались в одной комнате со мной.
Мы стояли рядом, так что это скорее закономерность, чем случайность.
— Правила просты и понятны. Прочтите и запомните, – сказала Синяя Птица и вышла, указав на листок у входа.
Лист формата А4 висел рядом с дверью.
Я собирался его прочитать, но наша красавица–Форсайтия заговорила первой:
— Все физиологические потребности справлять на улице. Кто нарушит – убью.
И почему мне кажется, что он говорит это, глядя прямо на меня?
Воздух похолодел. С первого же слова – «убью».
«Эх, парень, так ты друзей не заведёшь».
Пока я так думал…
— Согласна, – подняв руку, сказала Шерлок–Форсайтия.
— Я тоже.
Все подняли руки. Пан Гвитэ и Ёхан тоже.
«Эй, вы куда дели нашу двухчасовую дружбу? Почему вы на его стороне, а, хёны?»
— И зубы чистите. Гигиена – это основа, – добавила красавица–Форсайтия.
Снова со всех сторон послышался хор согласных.
Я один тут проблема? Я один мусор?
Ладно, за газовую атаку в автобусе извиняюсь.
Как бы то ни было, нам предстоит прожить вместе месяц.
Раз мы в одной лодке, придётся как–то уживаться.
Я тоже поднял правую руку и произнёс:
— Согласен.
Обновлено: 20.01.2026