Почему в «Хварим» созданы особые условия для тренировок?
Причина проста: в них есть необходимость.
Тренировки в условиях повышенной гравитации, удержание равновесия при ураганном ветре – и это далеко не всё. Легко подумать, что всё это нужно лишь для изнурения тела, но это не так. У всего было своё предназначение.
За Белыми Вратами – в мире, который чаще называют Азерсайдом или «изнанкой», – условия менялись в зависимости от того, через какой портал ты в него попадёшь.
Все эти среды можно условно разделить на четыре типа.
Первый – сенсорные искажения.
С этим я уже сталкивался, когда ходил за Накопительным камнем. Возникает ощущение, будто все пять чувств, да и шестое в придачу, чем–то забиты, словно в них попал песок. Я, конечно, быстро пришёл в норму.
Второй – аномальные погодные условия.
Степи, где бушуют грозы. Пустыни, где от зноя, кажется, плавится само тело. Заснеженные равнины, где плевок замерзает на лету. Джунгли, в которых уже через пять шагов насквозь промокаешь от влаги. Что тут ещё скажешь. Говорят, есть места, где все эти климатические аномалии смешиваются. Например, пустыня, по которой гуляют ледяные ветры.
Третий – гравитационные изменения.
Нечасто выпадает шанс ощутить, как твоё тело вдавливает в землю с силой вдвое или даже втрое большей, чем на Земле. А что, если сделать из этого платный аттракцион? Наверняка бы озолотились.
Четвёртый – аномальные явления.
Тут что–то конкретное выделить сложно. Такие вещи происходят внезапно, их нельзя предсказать. Ну, знаете, земля, которую бьют алые молнии, зоны с необъяснимо высокой гравитацией, штормы из лезвий и тому подобное.
В общем, это всё, что я почерпнул из теоретической подготовки. В Азерсайде я был всего раз – во время вылазки за Накопительным камнем. И вот теперь – второй.
«4-й Козырь», адамантиевое мачете, боевой нож «Слаггер», плащ «Гексагон-щит» и перчатки – подарок от Аля. Помимо этого я прихватил винтовку К-2, четыре магазина на сорок патронов, пистолет Глок-17 с запасным магазином, нож Боуи, три метательных ножа и два вида стимуляторов.
Надень поверх камуфляжа разгрузку Спецотряда Бессмертных – и всё это снаряжение поместится в неё. Просто рассовываешь по карманам, закрепляешь – и готово. На плече – фляга с водой.
В мире за Вратами выживание – превыше всего. Но и огневой мощью пренебрегать нельзя. Ведь мы, по сути, вламываемся в дом к Инвейдерам, даже не постучав. А эти твари, которых зовут Инвейдерами, с незваными гостями не церемонятся: рвут на части, сжирают заживо, забивают до смерти. Не хочешь сдохнуть – стреляй и руби первым. Так что это был мой стандартный набор.
Белые Врата располагались на восьмом подземном этаже. Мы с братьями Ссаннам спустились на лифте.
— Состояние вооружения.
— В полном порядке, начальник отдела.
Это Хонам спросил, а Гинам – ответил. Надо же, родные братья, а общаются так, будто впервые видятся.
Двери лифта с шипением разъехались, и я пихнул Гинама локтем в предплечье.
— Чего?
— Ты его и дома начальником отдела зовёшь?
Гинам, ничего не ответив, вышел из лифта. Я – за ним.
Странно это признавать, но наш Гинам, похоже, совсем скис. Я ведь не от нечего делать спрашивал про прозвище Хонама. Я не такой уж и странный. Просто глядя на него, я чувствовал, как что–то царапает изнутри. И раньше так было, и сейчас. Если обычно Гинам – острый перец, то рядом с Хонамом он становился пресным, как варёный рис. Да что там пресным – безвкусным.
— Ты что, девушку у него увёл? Чего ты так перед ним лебезишь?
Я подошёл поближе, чтобы шепнуть ему на ухо, но Гинам резко отстранился и отмахнулся тыльной стороной ладони. Я легко сбил его руку и стал ждать ответа.
— Не твоё дело. И не дыши мне в ухо. Раздражает.
Ну вот после таких слов хочется влезть ещё больше, Гинам. А я, знаешь ли, тот ещё мастер лезть не в своё дело.
— Ну скажи–и–и.
Стоило мне состроить милую мордашку, как Гинам потянулся к пистолету.
— Кончай балаган и иди за мной.
Даже если бы Хонам не вмешался, наш Гинам всё равно бы на меня не полез. Если после всех наших спаррингов он так ничему и не научился, значит, в башке у него и впрямь макароны вместо мозгов.
Мы прошли немного вперёд и оказались перед массивной металлической дверью.
— Назовите подразделение, – раздался голос из динамика в стене. На самой двери, потолке и стенах виднелись чёрные точки – присмотревшись, я понял, что это камеры.
— Начальник отдела Чон Хонам, 1-я группа внешней безопасности, оперативный штаб.
— Сотрудник 3-го класса Чон Гинам, та же группа.
— Сотрудник 1-го класса Ю Гваник, 3-я группа внешней безопасности, тот же штаб.
После идентификации личности и сканирования лиц дверь открылась. За ней нас встретила ещё одна толстенная металлическая дверь.
— У вас тут концепция луковицы? Слой за слоем, и конца не видно? — Пробормотал я себе под нос.
— Безмозглый, – прошипел Гинам.
Я сзади легонько пнул его по ноге. Гинам увернулся и резко обернулся. Встретившись со мной взглядом, он прошептал:
— Давай просто молча дойдём, а?
Я лишь пожал плечами. Да ладно, я же просто хотел, чтобы ты расслабился, а то ходишь весь зажатый.
— Ты вообще соображаешь, где находишься? — Хонам обернулся и так на нас зыркнул, что я на всякий случай уклонился – вдруг и правда лазеры из глаз полетят.
— Ты чего творишь?
— Так вы же лазерами стреляете.
Наш начальник отдела Чон Хонам, однако, сдержался. В конце концов, он не мог придираться ко мне, ставя под сомнение мои способности. Как бы я ему ни не нравился, как бы он ни был пропитан своей идеологией чистокровности, признавать очевидное всё же приходилось.
Мои заслуги перед компанией – не шутка. Повышение до сотрудника 1-го класса в рекордно короткие сроки. Это мой главный титул. Но есть и другие: «Спаситель Тондэмуна», «Самый желанный боец Спецотряда Бессмертных по версии „Прометея“» и «Парень, у которого что-то намечается с первой красавицей „Хварим“».
Вторая защитная дверь открылась без проблем. За неё отвечала уже группа внутренней безопасности. Их сотрудник ещё раз проверил наши данные и пропустил нас.
— Как там тимлидер Пак Дарам, в порядке? — Спросил я мимоходом.
— Говорила, что скучает. Раньше, мол, часто виделись, а теперь совсем пропал, – ответил сотрудник с добродушной улыбкой.
Я, между прочим, с их тимлидером на короткой ноге. В сауне вместе не парились, но железки в качалке тягали, да.
Этот незамысловатый диалог оказался последним перед погружением.
— При проходе через Врата задержите дыхание. При сильных сенсорных искажениях возможна тошнота, но это нормальная реакция, не пугайтесь, – объяснила ответственная сотрудница, симпатичная девушка лет двадцати пяти. Говоря это, она встретилась со мной взглядом и едва заметно улыбнулась.
Судя по её лёгкому смущению, у меня зародилось вполне обоснованное подозрение: а не взлетела ли моя популярность в компании до небес? Видимо, я из тех, кто раскрывается со временем. Почти год прошёл, и только сейчас слава меня настигла.
— Фух–х–х… — выдохнул у меня за спиной Гинам. Чего это он ко мне прилип? Впрочем, его внимание было приковано не ко мне, а к «двери» прямо перед нами.
У–у–у–ум–м–м.
Врата излучали ровное сияние. Вытянутый овал, чья поверхность подрагивала и переливалась мягким светом. Если описывать в двух словах, это было похоже на озеро с белой водой, стоящее перпендикулярно земле.
— Я иду первым, Ю Гваник замыкает, – Чон Хонам указал на меня. Я кивнул.
Он первым шагнул во Врата, за ним последовал Гинам. Задержав дыхание, я тоже сделал шаг внутрь.
Те Белые Врата, в которые я входил раньше, были самого низкого класса. Я слышал, что кроме Накопительных камней, там не нашли ничего особо ценного. Чем больше там минералов и других ресурсов, и чем мягче та самая «среда», о которой я говорил, тем выше класс Врат. А эти Белые Врата внутри «Хварим» – среднего класса. Ни хорошо, ни плохо. Ресурсов здесь много, и они хорошего качества, но вот условия, по слухам, отвратительные. Эту информацию я, разумеется, выудил из документов, к которым получил доступ после разговора с Пандой.
У–у–унг… Лёгкая вибрация, ощущение, будто тело взмывает в воздух – и вот ты уже по ту сторону. Я уже проходил через это, так что ощущение было знакомым. Врата – это портал. Дыра – это дверь, а дверь для того и нужна, чтобы, пройдя сквозь неё, оказаться в новом месте.
Я твёрдо ступил на землю.
— Надеть респираторы, – скомандовал Хонам.
Каким бы мудаком он ни был, Хонам всё же боец Спецотряда Бессмертных. Профи есть профи. Сказав это, он тут же опустил лицевой щиток шлема.
Вжик. Пространство перед лицом мгновенно загерметизировалось. Я достал из–за спины компактный баллон с кислородом размером с ладонь и прикрепил его к шлему. Вот что значит научный прогресс. Вместо громоздких баллонов – одна такая малютка, и можно дышать без проблем сорок восемь часов.
Видимость была нулевая. Я оказался в центре плотной пыльной бури, где не было видно и на тридцать сантиметров вперёд. В–в–у–у–у–х–х! Ветер выл так, что, казалось, зазеваешься на секунду – и тебя унесёт.
— Пригнуться!
Я пригнулся ещё до приказа Хонама. Гинам согнул колени и поясницу одновременно с его словами. Перед глазами – сплошная пелена. Ветер ревел так, что полагаться на слух было бессмысленно. Я дышал через респиратор, так что обоняние тоже было ни к чёрту. Тоска.
К этому добавились уже знакомые сенсорные искажения. Конечно, мне и минуты не понадобилось, чтобы откалибровать восприятие. Для меня это пара пустяков.
Настроив чувства, я ощутил, как изменилось давление. Гравитация была выше земной. По ощущениям, примерно в 1,2 раза. Разница небольшая, но тело казалось тяжелее обычного. А если прибавить вес снаряжения, то возникает чувство, будто тебя тянет к земле. В смысле, не меня, а Гинама. Ему–то наверняка так и кажется.
В–в–у–у–ух–х.
Ветер, который, казалось, не утихнет никогда, внезапно стих. Фью–ю–ю. На месте, где только что бушевал ураган, способный поднять и унести человека, показался смутный силуэт. Это был человек в камуфляже. Шлем, бронежилет – всё было песочно–коричневого цвета.
Земля под ногами была рыхлой, тёмно–жёлтого цвета. Не песок и не глина, а нечто среднее – местность, которую называли Грязевой пустыней. На Земле такого грунта не встретишь.
— Отличная реакция, начальник отдела Чон Хонам.
— Начальник отдела Чон Хонам и ещё двое сотрудников прибыли на место.
Чон Хонам уже знал, с кем говорит. Я тоже, услышав голос, понял, кто это. Что этот тип здесь делает?
— Рад вас видеть, бойцы. Я – Ким Дончхоль.
Генеральный менеджер штаба, а также директор компании – Ким Дончхоль. Тот самый, что подарил мне говядину.
Мы с Гинамом доложили о прибытии, назвав свои ранги. Лицо Гинама выглядело на удивление бледным. Наверное, он всё ещё не справился с сенсорной адаптацией.
— Всем следовать в убежище, – скомандовал Ким Дончхоль и развернулся.
Только тогда я смог разглядеть окрестности. Просторно. Слово «бескрайний» идеально подходило для этого места. Горизонта из–за плохой видимости не наблюдалось, но всеми фибрами души я чувствовал, что эта земля поистине огромна.
Справа от меня проносился шторм, из которого мы только что вышли. Слева с оглушительным треском били алые молнии. Официальное название мира за Белыми Вратами «Хварим» – Грязевая пустыня. Пустыня с необычной почвой, где бушуют грозы и сверкают молнии.
— Идём, – бросил Ким Дончхоль и зашагал вперёд.
Он направлялся под землю. Логично: наверху бушует непогода. Если опасно наверху – уходи вниз. Спецотряд Бессмертных построил здесь подземную базу.
Они вырыли наклонный спуск и возвели над ним стальную конструкцию. Она напоминала изогнутый лыжный трамплин. Очевидно, для защиты от ветра. Под ней и находился вход. Нас встретили прочные бетонные ступени.
— Впечатляет, не правда ли? — Спросил директор Ким Дончхоль на ходу. Он обращался ко мне.
— Да. Весьма.
Я был искренне впечатлён. В Азерсайд нельзя пронести ничего, что ты не можешь удержать на себе. Точнее, можно взять лишь то, что способен поднять собственными силами. Как же тогда им удалось возвести это сооружение? Ответ прост – сборка. Каждую деталь приносили сюда с упорством строителей пирамид, а затем собирали воедино.
— Это наша база. Здесь постоянно находятся двадцать исследователей и двадцать человек из команды освоения. — Словно ведущий из «Квартирного вопроса», директор любезно провёл нам экскурсию. — Вот временная лаборатория, здесь проводят простейшие опыты. Там – столовая. А это комната отдыха и туалет. Приспичило? Можешь сбегать, если надо.
— Нет, сэр.
Здесь было всё необходимое для жизни: от канализации и утилизации отходов до жилых помещений.
— И вправду поразительно.
Сколько же времени и сил ушло на создание всего этого? И всё это – ради добычи ресурсов, которые хранит эта земля.
— Я бы с радостью дал вам отдохнуть, но у нас не хватает людей. Два часа на передышку – и сразу заступаете на дежурство.
— Есть, – ответил за всех Чон Хонам.
При этих словах Гинама, кажется, снова начало мутить. Приятель, совсем расклеился?
— Закончишь с адаптацией – догоняй, Чон Гинам, – бросил Хонам.
— Так точно, – отчеканил Гинам.
Не братья, а начальник и подчинённый, которые друг друга на дух не переносят. Бедняга Гинам.
Нас с Гинамом поселили в одну комнату. Две кровати с довольно чистыми белыми одеялами. Не тесно, но и не хоромы. Сколько ресурсов ни притащи, а воссоздать земной комфорт в этом мире невозможно. По крайней мере, здесь не было сыро. Скорее сухо, чем влажно.
— А ты… как? — Спросил Гинам, как только мы вошли в комнату.
— Что «как»?
«Адаптация?» – спросил я взглядом и получил ответ таким же безмолвным кивком.
— Хм–м… Скажем так. Разница в талантах?
От моих небрежно брошенных слов Гинам лишь до хруста стиснул зубы.
Обновлено: 20.01.2026