Глава 17. Невестки
Переписав все секретные руководства по боевым искусствам, Чжао Чжиянь вернулся в поместье.
Небо к тому времени окончательно укуталось в черное покрывало ночи, а гости уже разъехались.
Трое братьев — Чжао Гуанцзи, Чжао Гуанбо и Чжао Гуанчжун — разошлись по своим брачным покоям.
Будучи заклинателем, Чжао Чжиянь обладал черезвычайно чутким слухом, и до него донеслись звуки, совсем не предназначенные для посторонних ушей, отчего он испытал легкую неловкость.
«Надо дать им несколько выходных! Пусть помилуются вдоволь пару дней, а потом продолжат учебу и тренировки», — решил Чжао Чжиянь.
Трое одиноких парней, старший из которых прожил бобылем более тридцати лет... О том, что сейчас происходило за закрытыми дверями, можно было лишь догадываться.
К тому же, продолжение рода сейчас было куда важнее учебы.
Вспомнилось, как несколько дней назад Ван-ши представляла ему избранниц, которых присмотрела для сыновей в качестве законных жен.
Супруга Чжао Гуанбо была из рода Сунь, звали ее Сунь Вэньвэнь. Двадцатилетняя дева, уже достигшая ранга Мастера, обладала миловидной внешностью, но при этом от нее веяло решительностью и отвагой.
Сунь Вэньвэнь с детства упражнялась в боевых искусствах и отличалась твердым характером.
Жена второго брата, Чжао Гуанчжуна, происходила из семьи Вэй и звалась Вэй Синь. Племянница Начальника Уезда, девятнадцати лет от роду, она была настоящей благовоспитанной барышней из хорошей семьи.
Чжао Чжиянь видел ее портрет — воплощение скромной, домашней красоты.
А вот избранница четвертого, Чжао Гуанцзи, была из клана Ху. Звали ее Ху Ди, ей исполнилось восемнадцать. Характер у нее был слегка мальчишеский, зато она великолепно разбиралась в счетах и была прирожденным управленцем.
Ван-ши, подбирая жен для сыновей, проявила чудеса проницательности: она искала девиц, которые либо дополняли бы характер мужей, либо могли принести реальную пользу семье. Поистине, она вложила в это всю душу.
К тому же, если десять наложниц самого Чжао Чжияня происходили из побочных ветвей, то законные жены братьев были прямыми наследницами трех кланов, что говорило о величайшем уважении и искренности.
Чжао Чжиянь был доволен внучатыми невестками, однако их верность клану Чжао еще предстояло проверить временем.
Отбросив эти мысли, Чжао Чжиянь оставил переписанные книги с техниками в своей комнате.
Затем, ступая по саду, полному весеннего очарования, он направился к покоям своих наложниц.
Десять наложниц представляли семь разных сил. Чтобы никого не обидеть, Чжао Чжияню приходилось одаривать их вниманием по очереди.
В любом случае, благодаря брачным союзам семья Чжао вошла в долю бизнеса этих кланов, так что о доходах можно было не беспокоиться — семья наконец-то встала на верный путь.
Ночь прошла в неге, и следующее утро выдалось спокойным.
Видимо, утомленные бурной ночью братья, обычно встававшие с первыми петухами, сегодня еще не проснулись.
Чжао Чжиянь в сопровождении наложницы пришел в трапезную, намереваясь утолить голод.
За едой он размышлял.
В последние дни, помимо подготовки к свадьбе, семья Чжао приобрела немало слуг, о чем Чжао Гуанцзи уже доложил прадеду.
Не считая трехсот с лишним жителей Деревни Чжао, количество слуг в поместье перевалило за четыре сотни.
Даже по меркам всего Уезда Бу это было весьма внушительное число.
Однако такое обилие челяди вызывало у Чжао Чжияня опасения: смогут ли трое братьев удержать их в узде?
Если однажды его не окажется рядом, это может привести к беде.
К тому же, случай с ворами, проникшими в поместье, ясно дал понять: силу домочадцев нужно повышать.
При обычном изучении боевых искусств и посредственном таланте прогресс идет черепашьими шагами.
Взять, к примеру, братьев: они уже почти месяц мучают один комплекс приемов, но так и не запомнили его до конца.
Такая медлительность вызывала головную боль.
«В мире заклинателей есть пилюли, — размышлял он. — Но я помню, что и у смертных существуют особые отвары и снадобья. Пусть они не так эффективны, как алхимические пилюли, но напитать меридианы и укрепить тело они способны».
Однако, насколько он знал, рецепты таких отваров в каждой фракции хранились под строжайшим секретом. Зачастую даже обучение определенным стилям требовало приема сопутствующих зелий.
Это напоминало мир заклинателей, где каждый алхимик трясся над своими рецептами, не позволяя им утечь на сторону.
«Чтобы раздобыть рецепт для укрепления тела, придется раскошелиться», — вздохнул Чжао Чжиянь.
В округе надежда получить такие рецепты была только на несколько могущественных семей да на управу Уезда Бу.
Чтобы вырвать кусок из их пасти, Чжао Чжияню придется что-то отдать взамен.
«Они, должно быть, больше всего жаждут сокровищ, которыми пользуются Бессмертные Мастера, но у меня их и так кот наплакал, раздавать нельзя. Боевые искусства... Точно, дам им техники боевых искусств».
К тому же, в будущем, когда они придут проверять Духовный Корень, можно будет сделать скидку.
«Если удастся достать подходящие для смертных рецепты, можно будет поставить воспитание Воинов на поток, и многие проблемы семьи решатся сами собой».
Пока он ел, в трапезную вошла Ван-ши, села рядом с Чжао Чжиянем и сказала:
— Мальчишки и их жены сейчас придут поприветствовать второго дядюшку.
Свадьба только отгремела, и три невестки еще не видели Чжао Чжияня, своего названого деда.
Чжао Чжиянь, вообще-то не любивший лишних церемоний, был вынужден остаться.
Все-таки они только поженились, встретиться один раз нужно.
А уж потом, в повседневной жизни, столько официоза не потребуется.
Вскоре Чжао Гуанцзи и его братья вошли в трапезную, каждый под руку с женой. Все чинно опустились на колени для поклона.
Чжао Чжиянь взмахом руки велел им подняться, а сам принялся разглядывать новоиспеченных родственниц.
— Вчера на вашей свадьбе я не смог появиться из-за дел, уж не обессудьте! — произнес он. — Разумеется, я должен возместить вам это упущение.
Чжао Чжиянь достал три Исцеляющие Пилюли и протянул их девушкам.
Запасы лечебных средств у него истощились, иначе он был бы щедрее.
Три невестки, как по команде, взглянули на пилюли, потом на своих мужей, явно растерявшись.
— Раз второй дедушка дает, берите, — с улыбкой сказал Чжао Гуанцзи. За эти дни он уже привык к роли главы семьи, и в голосе его появились властные нотки.
Девушки одновременно приняли дар и вновь отвесили Чжао Чжияню глубокий поклон.
Даже обычная пилюля в глазах смертных была бесценна.
Поэтому такой жест со стороны Чжао Чжияня с лихвой перекрывал любое отсутствие на церемонии.
Затем Чжао Чжиянь сказал напутственное слово и объявил братьям, что дает им несколько дней отдыха от воинских тренировок, после чего вернулся в свою Пещерную Обитель.
Дни текли за днями.
Незаметно пролетело полмесяца.
Главы семи семейств — Чжун, Ван, Лю, Ху, Вэй, Ян и Сунь — прибыли вместе, приведя с собой стайку детей.
Свадебная суматоха в доме Чжао улеглась, жизнь вошла в спокойное русло, и настал идеальный момент для визита.
Почувствовав приближение множества ауры, Чжао Чжиянь прервал медитацию на Духовной Жиле и вышел встречать гостей.
Он обещал помочь им проверить наличие Духовного Корня, и теперь пришло время платить по счетам.
Когда Чжао Чжиянь вернулся в главный особняк, гости ждали уже довольно долго. Дети, особенно младшие, уже начали клевать носом.
Семь глав семейств резко встали и дружно поклонились Чжао Чжияню:
— Бессмертный Мастер Чжао, наслышаны о вашей великой славе!
Чжао Чжиянь оглядел их. Действительно, наслышаны.
Они знали о существовании друг друга, но лицом к лицу встретились впервые.
Раньше посредником всегда выступал Начальник Уезда.
— Прошу прощения, что заставил ждать, — вежливо ответил Чжао Чжиянь. — Раз вы пришли с делом, давайте не будем терять времени!
Обновлено: 22.01.2026