Восемнадцать лет его считали немощным калекой, годным разве что для жалости — а он оказался миной с часовым механизмом, что рвётся за одну ночь. Пилюля от невесты, которую все считали обузой брака по расчёту, взрывает его культивацию так, что старейшины не верят собственным глазам: скорость немыслима, рывок наверх — головокружителен. Но подлинный секрет не в эликсире — каждая жена в его гареме становится ещё одной ступенью к бессмертию, и чем крепче узы, тем страшнее сила. Сколько невест понадобится вчерашнему калеке из захолустья, чтобы заставить трепетать древние секты?

Восемнадцать лет его считали немощным калекой, годным разве что для жалости — а он оказался миной с часовым механизмом, что рвётся за одну ночь. Пилюля от невесты, которую все считали обузой брака по расчёту, взрывает его культивацию так, что старейшины не верят собственным глазам: скорость немыслима, рывок наверх — головокружителен. Но подлинный секрет не в эликсире — каждая жена в его гареме становится ещё одной ступенью к бессмертию, и чем крепче узы, тем страшнее сила. Сколько невест понадобится вчерашнему калеке из захолустья, чтобы заставить трепетать древние секты?