— Смысла нет никакого! Зачем мы вообще с этим возимся?! — разразилась она тирадой, но всё равно продолжала своё дело. — Что бы ты ни говорил, у этой деревни нет надежды. Нас бросили на произвол судьбы эти дворяне и рыцари! Наша деревня сожжена, наши жизни разрушены! Ничто из того, что мы делаем, не поможет; мы лишь оттягиваем неизбежное! Мы все умрём!
— Маргарет… — попытался подойти другой житель.
— НЕ НАЗЫВАЙТЕ МЕНЯ ТАК, СЛОВНО МЫ БЛИЗКИ!!! — закричала она и замахала половником, чтобы остановить мужчину. — Я знаю, что ты пытаешься сделать, староста, но ты должен принять реальность! Ничто не станет волшебным образом лучше! Мы просто будем здесь вкалывать, бессмысленно пытаясь восстановиться, пока голодаем, пока умираем один за другим. Рыцари не придут, так же, как они не пришли, когда эти монстры нас вырезали, не придут ни авантюристы, ни наёмники. Вы же их видели, да? Как они просто проезжают мимо и даже не удостаивают нас взглядом, словно мы мусор?! Вот она, реальность, нас оставили здесь страдать, одних… Никто не придёт нам на помощь, — она сникла, снова сев и вернувшись к готовке, словно ничего не произошло.
Староста лишь вздохнул и с горечью покачал головой, это случалось каждый день, почти как по часам, у неё случался такой припадок, а затем она становилась вялой и почти безразличной, пока ей не давали какое-нибудь задание.
— Староста… — маленькая ручка потянула его за штанину. — Неужели правда никто не придёт? — спросила маленькая девочка с растрёпанными косичками, её глаза наполнились слезами.
— Нет-нет, Энджи. Миссис Левонн просто очень грустно, и она говорит злые вещи из-за этого. Скоро всё наладится, я обещаю, — староста наклонился и погладил её по голове.
— Староста… — попыталась что-то сказать деревенская женщина, но осеклась.
Он видел это в глазах своих односельчан — они не верили его словам, некоторые, может, и надеялись вначале, но теперь уже не так сильно. Как староста, он был обязан следить, чтобы все были в порядке, но в тот момент он чувствовал себя по-настояшему бессильным, ему было плохо от каждого обещания, которое, как он знал, не сможет сдержать, ему было плохо от того, что он каждый раз лгал детям, но что ещё он мог сделать в этой ситуации?!
«Может, она права, может, я и сам себя обманываю? Неужели действительно лучше лгать им, когда за углом не ждёт доблестный герой, чтобы помочь таким, как мы», — подумал про себя староста, прежде чем сложить руки в молитве. — «О, Великая и милосердная Богиня, молю тебя, пожалуйста, помоги нам, по крайней мере, пусть эти дети будут в безопасности и счастливы. Мне всё равно, что случится со мной, но они не заслуживают дрожать от холода каждую ночь и голодать, они заслуживают быть счастливыми. Пожалуйста, даруй нам своё благословение».
Увидев, как он молится, ещё несколько жителей присоединились к нему, дети тоже подражали взрослым. Через несколько минут они закончили молитву, и суп был готов к подаче.
*Скрип~бряк-
Звук скрипучих колёс приблизился к разрушенной деревне, звук был отчётливо слышен в утренней тишине. С дороги показалась фигура одного человека, тащившего за собой старую, скрипучую тележку. Сама тележка была загружена до отказа; чудо, что молодой человек вообще мог её тащить! Один за другим жители встали и медленно подошли к дороге.
— Уф… Я наконец-то добрался, — сказал Гиммель, тяжело дыша. — П-простите за ожидание.
Там были инструменты, одежда, железная посуда, брезент, мука, фрукты, овощи, консервированное мясо и всевозможные другие строительные инструменты и материалы, всё это было загружено и держалось внутри старой ручной тележки. Жители не могли поверить своим глазам.
— Я прошу прощения за то, что случилось несколько дней назад. Мне потребовалось некоторое время, но я сумел достать всё это и пришёл сюда так быстро, как только мог, — Гиммель указал на груду материалов.
— М-молодой человек, что вы… Почему вы…? — староста не мог подобрать слов.
— Я пришёл сюда, чтобы помочь вам с деревней, я не мог просто так вас оставить, совсем не помогая! В конце концов, так поступил бы любой хороший человек, верно? — он ободряюще улыбнулся жителям, той самой улыбкой, которую дарил людям в своей деревне, людям, которым помогал в своих путешествиях, той улыбкой, что успокаивала сердца людей.
Словно плотину прорвало, староста схватил Гиммеля за руку, слёзы хлынули по его впалым щекам, и он упал на колени. Их молитвы были услышаны! Герой! Этот молодой человек был Героем!
— С-спасибо, молодой человек! Спасибо! — зарыдал староста.
Всё больше и больше жителей последовали его примеру, и вскоре все стояли на коленях, благодаря синеволосого спасителя, явившегося в час нужды.
— Э-э?! Я не сделал ничего особенного! Я просто хотел вам помочь. Пожалуйста, встаньте, — Гиммель немного смутился, не желая вслух признаваться, что следует примеру вымышленного персонажа.
Он помог старосте деревни подняться на ноги. Когда они немного успокоились, Гиммель подтащил тележку в центр импровизированного лагеря и начал раздавать товары, которые купил в городе. Жители деревни, до этого мрачные и печальные, преисполнились волнения и новой надежды, каждый взрослый принял участие в раздаче материалов и еды, даже дети хотели помочь, но вместо этого получили от Гиммеля сладкие сухофрукты, чтобы пожевать и случайно не мешаться под ногами у взрослых. У Гиммеля всегда был при себе мешочек со сладостями — для себя и чтобы подкупать детей, которых он встречал и во Фрайхе, и в своих путешествиях.
Гиммель не придавал своему поступку особого значения, в конце концов, он просто делал то, что делал уже давно — следовал примеру, поданному героем Гиммелем из его любимой серии книг. Он стремился быть больше похожим на него, больше походить на то, каким должен быть настоящий герой, быть тем человеком (демоном), каким его считали все в его родной деревне, особенно Сильви и её семья.
Однако для жителей разрушенной деревни Гиммель был их спасителем. Он пришёл им на помощь в трудную минуту, словно посланный свыше. В их глазах он был подобен героям из легенд.
===
Восстановление деревни было медленным и трудоёмким процессом, даже с помощью Гиммеля и его готовностью ездить в город, им потребовалось много времени, чтобы добиться реального прогресса. Даже спустя полгода они построили всего 10 домов, но по крайней мере им больше не грозила опасность замёрзнуть насмерть зимой. Женщины даже находили время, чтобы начать солить овощи и консервировать в банках мясо диких животных, которых им удавалось поймать. Гиммель, верный своему слову, остался, чтобы помогать им на каждом шагу, и они были за это благодарны. Он носил тяжёлые предметы и инструменты, сопровождал дровосеков, когда те ходили рубить дрова в лес, помогал мужчинам и нескольким женщинам собирать еду и охотиться, помогал в строительстве домов и даже развлекал детей, когда они собирались на ужин.
— Мистер Гиммель! Мы хотим историю! — потребовал один из младших мальчиков.
««История! История!»» — скандировали другие дети.
Ночи становились прохладными с приближением зимы, поэтому они собрались у большого костра, готовя ужин для жителей деревни на улице. По сравнению с днём его приезда, все выглядели здоровыми и гораздо счастливее, их лица больше не были измождёнными, и они были полны новой надежды. Теперь они действительно верили, что смогут восстановить свой дом.
Обновлено: 18.02.2026