Глава 57 — Глава 57. Спасите соотечественников! Мы не будем рабами!

**Глава 57. Спасите соотечественников! Мы не будем рабами!** Пламя за спиной ревело, вздымаясь к самым небесам. Линь Цзюэ бежал, не чувствуя ног. В своей жизни — за исключением, пожалуй, тех дней в лесах Страны Линхань — он никогда не бежал так отчаянно. Ветер хлестал в лицо, принося с собой запах гари и пороховую копоть. Они неслись вперед, пока зарево пожара наконец не начало меркнуть вдали. Но даже отсюда небо казалось кроваво-красным, затянутым черными клубами дыма. Внезапно одна из девочек позади него с глухим стуком повалилась на землю. Линь Цзюэ резко затормозил. Судя по звуку, удар был тяжелым. — Ты как?! Встать можешь? Он не договорил. Девочка разбила голову, и кровь уже заливала ей лицо. Но она не плакала. Она прижалась ладонью к земле и часто-часто замигала, глядя на Линь Цзюэ. — Рельсы… — прошептала она. — Старший брат, здесь рельсы! Линь Цзюэ сглотнул. Он и сам их увидел. Посреди дикого поля тянулись две стальные нити. Железная дорога Яогуан!!! Та самая ветка, которую он искал. Линь Цзюэ резко повернулся к невидимой для других панели системы, уставившись в чат трансляции. — Нашел… Я ведь нашел её?! — Его голос дрожал. — Цзиньлин… к востоку от Врат Тяньсюань, железная дорога Яогуан! Железнодорожный вокзал Юймаошань ведь где-то рядом?! Скажите мне! Он здесь, рядом?! В его голосе впервые прорезались рыдания. Для тех, кто смотрел стрим, это было просто шоу. Невероятно качественное, с профессиональными актерами, достойными «Оскара», где всё выглядело пугающе реально. Но Линь Цзюэ проживал это на самом деле. Его правая рука была раздроблена, плечо пронзала невыносимая боль. Там, в лагере, ему хотелось просто броситься на врагов и погибнуть в бою! Но он не мог себе этого позволить. Тем временем чат летел со скоростью пули: — Стример, держись! Ты нашел дорогу, теперь ты должен спасти этих девочек! — Не сдавайся! Ты уже почти у цели! — Соберись! Живи, парень, живи! — Стример, ты не представляешь! В Цзиньлине, на улице Юймаошань, сейчас толпы людей! Кто-то обрывает телефоны архивов, кто-то ищет в библиотеках! Подтверждено: вокзал Юймаошань действительно существовал! Держись! — «С телом больным, в шапке потертой, преданный слуга за тысячи миль… В низком чине не смею забыть о судьбе страны!» Я закидаю тебя «ракетами», только умоляю… спаси тот Цзиньлин! В этот момент Чжао Мэняо, сидевшая на плечах Линь Цзюэ, вскрикнула: — Старший брат… там кто-то есть! Линь Цзюэ мгновенно обернулся. Вдалеке, у самого полотна дороги, он увидел фигуру. Подросток в черной ватной куртке, заметив их, сначала споткнулся и упал, но тут же вскочил и припустил прочь. Линь Цзюэ изменился в лице и бросился вдогонку. — Не беги! — закричал он, срывая голос. — Я не из Лисиц! Я свой! Я из Великой Ся! Мы соотечественники! Ты ведь путеец с вокзала Юймаошань, так?! Цзиньлин не удержится! Демонические лисы ворвутся в город и убьют сотни тысяч людей! У вас на станции ведь есть поезд? Прошу тебя, не уводите его! Подождите… Спасите своих! Спасите людей из Цзиньлиня!!! Он бежал изо всех сил, но внезапно зацепился за что-то. С глухим стуком Линь Цзюэ рухнул, ударившись коленом прямо о рельс. Дикая боль прошила тело! Но он не обратил на неё внимания, пытаясь подняться. Нельзя сдаваться. Кроме кораблей, этот поезд — единственный шанс. Нужно спасти еще хоть кого-то… хоть горстку людей. — Спасите… соотечественников… Поднимаясь, он вдруг увидел, что беглец остановился. Подросток стоял, словно борясь с собой, а затем медленно развернулся и пошел навстречу Линь Цзюэ. Подойдя ближе, он замер в десяти метрах. Лицо у него было совсем юным, лет пятнадцати-шестнадцати, но на рукаве куртки был виден знак железнодорожной службы. — Ты… ты правда не из Лисиц? — с опаской спросил он. — Откуда ты знаешь про наш вокзал и про поезд? Не успел Линь Цзюэ ответить, как Чжао Мэняо на его спине разрыдалась: — Он правда наш! Он спас нас из лагеря! Братик, поверь ему! Мы все — честные девушки, которых Лисы схватили в плен. Мой папа говорил: «Четыреста миллионов братьев и сестер должны быть едины. Если мы будем помогать друг другу, народ Великой Ся никогда не станет рабом!» Братик… мы ведь одной крови, верно? Помоги нам! Молодой путеец замер, а потом быстро вытер глаза рукавом. — Идите… идите за мной! Линь Цзюэ часто заморгал, чувствуя, как в груди разливается тепло облегчения. В носу нестерпимо закололо. — Спасибо, брат! — выдохнул он. — Как тебя зовут? Парень почесал затылок. — Чу Цзянлю. Я путеец с вокзала Юймаошань. У меня… у меня вся семья в Цзиньлине осталась. Линь Цзюэ застыл. Он медленно перевел взгляд на панель системы, шепча едва слышно: — Чу Цзянлю… * В то же самое время, восемьдесят пять лет спустя. Город Цзиньлин, улица Юйхуа, жилой комплекс Юйхуацунь. В квартире на четвертом этаже молодая девушка внезапно зарыдала в голос, уткнувшись в экран телефона. — Прости меня, дедушка! Прости! Я не должна была ссориться с тобой в тот день… Ты хотел меня порадовать, вечером налепил тех хуньтуней, а я капризничала и не стала есть. А ночью тебя не стало… — Прости… С того дня я не могу смотреть на хуньтуни. Я так скучаю… так скучаю по тебе! — Если путешествие во времени правда может что-то изменить… дедушка, пусть в этот раз тебе не будет так одиноко! Пожалуйста! — Чу Цзянлю! Твои маленькие хуньтуни — самые вкусные на свете!