Глава 22 — Глава 22. А-Мэй командира... всё ещё ждёт его домой?

**Глава 22. А-Мэй командира... всё ещё ждёт его домой?** Старик, стоявший подле инвалидного кресла, на мгновение замер. Лю Сюнган медленно повернул голову и посмотрел на Фу Цзюня. Тот сидел неподвижно, устремив взгляд куда-то вдаль, и наконец заговорил — тихо, тягуче, словно каждое слово давалось ему с трудом. — Ган-цзы, ты ведь знаешь... у командира осталась вдова? — Узнал об этом только после возвращения на родину, — продолжал Фу Цзюнь, не дождавшись ответа. — Она всё это время жила в родных краях командира. Я годами мечтал съездить в провинцию Цайюнь, навестить её, но жизнь так и не дала шанса. В прошлом веке я отправил туда несколько писем и, представь себе, получил ответ! В последние годы мы даже пару раз созванивались. Я пытался переводить ей деньги, но их всякий раз возвращали назад. Видно, судьба такая... Перед смертью я обязан увидеть её хоть одним глазком. Фу Цзюнь хрипло усмехнулся, в его глазах блеснул лихорадочный огонек воспоминаний. — Ган-цзы, если бы не командир там, в Стране Линхань, нас бы обоих в клочья разорвало снарядами Амерники. И тебя тоже! Хе-хе... Я же знаю, ты тоже втихаря посылал ей деньги. И тебе их тоже вернули, верно? Лю Сюнган промолчал, лишь сильнее сжал поручни кресла. — Помню, как сейчас, — голос Фу Цзюня дрогнул. — Когда наше подразделение стояло в той низине... Однажды ночью луна светила так ярко, что на дне ущелья было светло как днем. Командир привалился к огромному валуну и огрызком карандаша, не длиннее мизинца, что-то выводил на измятом, пожелтевшем клочке бумаги. Я тогда спросил: «Командир, что это ты там пишешь?». А он улыбнулся так ласково, засмущался, как мальчишка, и спрятал бумажку за пазуху. Сказал, что пишет своей А-Мэй. Говорил, она у него красавица, улыбается — словно месяц ясный в небе встает, а поёт — будто феникс кличут. Старик судорожно вздохнул. — Мы тогда и не поняли, что он имел в виду под этой «сестрёнкой»... Я-то думал, и правда родная сестра. Ещё подначивал его: мол, вернемся домой, познакомь меня с ней... Только вот мы вернулись, а командир — нет. Лю Сюнган низко склонил голову. Его тяжелая ладонь легла на костлявое плечо товарища. — Я поеду с тобой в Цайюнь. Когда отправляемся? Фу Цзюнь расплылся в беззубой улыбке. — Знал, что ты не бросишь. Самолет завтра утром... Только береги себя. Нам обоим нужно дотянуть до посадки, не вздумай помереть в воздухе! * Провинция Цайюнь. Самый юг Великой Ся. Легенда гласит, что императору У-ди из династии Хань однажды приснились разноцветные облака. Он отправил своих послов вслед за этим сном, и те достигли южных рубежей, где облака коснулись земли. Так эта земля и получила свое имя — Цайюнь, Край Цветных Облаков. Гора Фэнхуан — Гора Феникса. Она величественно возвышается среди бескрайних хребтов провинции. Говорят, в эпоху Тан на её вершину опустился феникс, чтобы перевести дух и почистить перья. С тех пор люди и прозвали гору в его честь. А у самого подножия, там, где по преданию упало золотое перо, раскинулся Древний город Люли. Люли не был шумным туристическим центром. Здесь не строили фешенебельных отелей, но город славился на весь мир своим искусством изготовления цветного стекла — люли — по древним, почти забытым рецептам. Редкие путешественники забредали сюда, чтобы насладиться тишиной и увезти с собой изящную безделушку, хранящую тепло человеческих рук. Солнце клонилось к закату. Золотисто-багряные лучи окрашивали мостовую из сизого камня в теплые тона. Зелень у стен старых домов отбрасывала причудливые тени, превращая город в живую декорацию к старой сказке. Симпатичный молодой человек в серой рубашке и свободных джинсах, с увесистым рюкзаком за плечами, остановил пожилую женщину в традиционном наряде. Её кожа была темной от горного солнца. — А-мэ, простите, — вежливо обратился он. — Вы не знаете Ли Яньтана? Высокий такой, смуглый. Он местный, жил здесь когда-то. Потом ушел на фронт, в Страну Линхань, и не вернулся. Вы помните его? Может, его жена, его А-Мэй всё ещё здесь? Старушка нахмурилась, припоминая, а затем указала рукой на восток. — В нашем городке все, кто по фамилии Ли, в восточной части живут. Ступай туда, милок. Глаза юноши радостно блеснули. Он отвесил вежливый поклон. Этим юношей был Линь Цзюэ, прилетевший сюда первым же рейсом. Он всё утро бродил по улочкам, расспрашивая прохожих, и наконец напал на след. В этот момент его карман взорвался трелью звонка. Линь Цзюэ мельком глянул на экран и, не раздумывая, сбросил вызов. Звонил Чжэн Сяоцзэ. Тот самый «боров», который ещё вчера изводил его своими придирками и высокомерием. На самом деле, с прошлого вечера ему обрывали телефон все бывшие коллеги из телецентра. Причина была проста до безобразия: его стрим «взорвал» интернет. Хоть в моменте его смотрело чуть больше тысячи человек, нашлись умельцы, которые записали эфир. Семьдесят два часа непрерывной трансляции. Перестрелки, гранаты, взрывающие палатки, и — самое главное — подлинный дух самопожертвования ради Родины. После монтажа и наложения музыки эти кадры стали вирусными. Линь Цзюэ едва успел покинуть здание телецентра, как за ним началась настоящая охота. Но он не отвечал. Звонок от Чжэн Сяоцзэ был первым — видимо, даже этот спесивый индюк осознал масштаб случившегося и решил наступить на горло собственной песне. Однако Линь Цзюэ было плевать. Система «Исторический чит» была в его руках, и возможностей изменить прошлое — а значит, и настоящее — у него теперь было предостаточно. Сейчас его вела лишь одна цель: доставить письмо и серебряный доллар. Это письмо... опоздало на семьдесят лет. А серебряная монета была той самой «луной», которую командир сжимал в руке перед смертью. Линь Цзюэ глубоко вдохнул, поправил лямки рюкзака и зашагал на восток города. Тем временем, пока последние лучи солнца не скрылись за горизонтом, в город въехал неприметный микроавтобус. Он затормозил у входа в один из переулков в восточной части. Водитель, мужчина средних лет в костюме, быстро выскочил и распахнул заднюю дверь. Он помог выйти двоим старикам. Оба были очень стары. Один, несмотря на сгорбленную спину, сохранил пронзительный, холодный взгляд. Второй сидел в инвалидном кресле, и одна его штанина была пуста и сиротливо подвернута. — Уважаемые, — осторожно произнес сопровождающий. — Вот здесь и живет Ли А-Мэ. Я навел справки в уезде. Она действительно вдова Ли Яньтана. Удивительно, но за все эти годы она ни разу не обратилась за пособием как семья героя. Ни копейки не взяла. Живет совсем одна, детей нет. Раньше работала учительницей в местной школе, сейчас на пенсии. Иногда печет сладости на продажу. Дом у неё старый, ему лет семьдесят уже. Ей предлагали новую квартиру от школы, но она наотрез отказалась. Старики говорят, этот дом её брат... то есть муж, начал строить перед уходом на фронт. Не достроил, только половину успел. Она сама потом его закончила и осталась там жить. Ждать его... Мужчина замолчал, украдкой вытирая уголок глаза. — Дедушки... Подождите здесь, я пойду постучу. Пожалуйста, постарайтесь не волноваться слишком сильно. Старики переглянулись и молча кивнули. А-Мэй командира... неужели она всё ещё ждет его домой?