Глава 9 — 2.2

2.2 Голова все-таки дает о себе знать, и какое-то время я даже не замечаю, чем там заняты товарищи. Правильно говорят, что не понимаешь, в чем счастье, пока не грянет несчастье. А ведь нужно так мало. Например, чтобы в голове не гудело, в ушах не стоял противный комариный звон, а в ботинках перестало хлюпать. С этим везет: в раздевалке рядом находится чистая обувь, так что теперь я щеголяю в потрепанных, но удобных кроссовках. Наверное, меня еще и пошатывает, потому что как-то незаметно (хотя и продолжая ворчать) Джим подставляет свое плечо в роли костыля, после чего стены чертового госпиталя уже не так нагло плывут перед глазами. Алисия, не слушая вялых возражений, обматывает мне голову красным полотенцем, вызвав ехидный комментарий Коула, что теперь я похож на Рэмбо. Хотел бы сказать, на кого похож он сам, да только боюсь, что язык не послушается. А пока мир приходит в себя, мне позарез нужно задать несколько вопросов человеку, который явно знает больше. - Рассказывай, - то ли прошу, то ли требую у Коула, глядя ему в спину. Вальенте вышагивает с едва заметной ленцой, держа оружие так, словно оно игрушечное. И словно не он сегодня грохнул кучу психов, спасая почти незнакомых людей – нас. Не могу разобрать, что я ощущаю при воспоминании об этом. Сожаление? Гнев? Растерянность? Но совершенно точно знаю одно: я намерен выяснить, кто во всем этом виноват. - Уверен, что хочешь получить тонну неприятных новостей прямо сейчас? - отзывается Коул, не поворачиваясь. Ловлю взгляд Алисии: она смотрит на нашего вожака со смешанным выражением: недоверие вкупе с чем-то еще. А вот Джим, готов поспорить, еще и побаивается Коула. Нехорошая тишина накрывает толстым одеялом, и от этого неуютно и отчего-то противно на душе – как будто кошка только что прошлась грязными лапками, сделав кое-какие дела. Звук шагов только на миллисекунду разбавляет эту тишину. Или это моя контуженная голова такие шутки шутит? - А что, для плохих новостей бывает какое-то определенное время? Рассказывай, что здесь происходит. Коул хмыкает, останавливается и пару секунд молчит. Потом поворачивается к нам и смотрит на Алисию – задумчиво и оценивающе. Вот только говорит совсем не то: - Слышишь? Пока я пытаюсь понять, почему только Алисия может слышать или не слышать чего-то, Джим бурчит себе под нос: - А мы что, глухие? Алисия прищуривается, медленно кивает: - Да. - Что – да? – не понимает Джим. До меня все вообще доходит с большим опозданием; чего там – я даже свою реплику не могу подать. В беседе участвуют только двое. Коул машет рукой: пошли. Сам же возглавляет парад, сосредоточенный и хмурый. Алисия как по приказу занимает место рядом с ним. Мне с Джимом предоставляют право плестись в арьергарде. Однако это нас не устраивает. - Эй! – громким шепотом возмущается Джим. – Куда это вы рванули, а? Алисия, да постой! Тьфу, да что ж я, нанимался в няньки, чтобы меня зомби сожрали? - Будешь шуметь – до зомби не дотянешь, - обещает Коул, неохотно замедляя шаг. Ухитряюсь цапнуть его за рукав: - Что вы там услышали, что так мчитесь? Не отличающаяся большим терпением Алисия закатывает глаза, делает шаг в мою сторону и поднимает край полотенца. Я тут же отмечаю, что слышу гораздо лучше, и одновременно с Джимом выпаливаю: - Телефон! Коул насмешливо фыркает и снова уходит вперед, но на этот раз я делаю усилие, сбрасываю руку Джима со своего плеча (кажется, это я тут пострадавший, а не он!) и догоняю Коула. Едва не врезаюсь ему в спину, но успеваю затормозить, и со всем спокойствием, что удалось наскрести, интересуюсь: - Ну и что? Ждешь важный звонок? Алисия испускает тяжелый вздох и подхватывает меня под руку, чтобы я не встретился со стеной: - Когда же тебя отпустит… Сам хотел бы знать! - Это же госпиталь, да? – задаю глупый вопрос. – Не найдется живительного эликсира? - Ну, если ты согласен разгуливать с капельницей наперевес… - Алисия закусывает губу, сдерживая смешок. Поправляю полотенце и качаю головой: вот только капельницы мне не хватало! Хотя… может, и стоит принять предложение? Кто бы ни строил госпиталь, он явно вдохновлялся лабиринтом Минотавра или еще чем-то из этой оперы. Идешь себе по коридору, который вроде прямой, а посмотришь назад – и уже не прямой. Заворачиваешь за угол – и бац! Оказываешься на перекрестке нескольких одинаково мрачных коридоров. Парадоксально: почему-то освещение в госпиталях, особенно аварийное, только добавляет саспенса. А уж если добавить мелодичные трели телефонного звонка, раздающиеся откуда-то из глубин лабиринта, так вообще бери и снимай «Сияние». - Вот ведь кому-то приспичило, - ворчит Джим, пытаясь скрыть нервозность. Получается это у него плохо, но кто бы стал его винить за это? Телефон без остановки трезвонит в одной из палат. На секунду накатывает изумление: связи ведь нет, так откуда?.. А потом внутренний голос устало отмахивается: тебя такой пустяк способен удивить? Пфф! Коул открывает дверь и первым заходит в палату. Джим с Алисией, не сговариваясь, устраивают толкучку на пороге, а я замыкаю шествие, не забыв на всякий случай проверить, нет ли кого позади. Это оказывается ординаторская: три стола, заваленных бумагами, которые вот-вот окажутся на полу; несколько стульев, доска, на которой висят рентгеновские снимки. У открытого окна, за которым высится здоровенный дуб, стоит нехилая такая пальма в горшке, кокетливо замотанная ветром в занавеску, как в фату. И на одном из столов – старый дисковый телефон черного цвета, который и нарушает тишину. - Ого, - Джим удивлен, - я уж думал, таких больше нет в природе. - Зато ему ничего не страшно, - замечает Коул, подходит к столу и поднимает трубку. Ничего не говорит, и нам тоже делает знак: молчите. Алисия вообще жестом предлагает Джиму подержать тряпочку у его рта; Джим возмущенно хмурится. - Аарон? – Голос мужской, полный смертельного испуга и безнадежности. – Они там все уничтожат! Не стоило верить мэру и… - помехи заглушают его слова, как в плохом фильме. Затем незнакомец продолжает дрожащим голосом: - У тебя почти нет времени, чтобы сбежать. Они запустят Третью фазу, как только… - и короткие гудки. Коул медленно опускает трубку, не сводя с нее глаз, как будто надеется услышать продолжение. Мы переглядываемся, желая узнать мнение товарища. Алисия хмурится: - Странно все это, да? Ну, то есть вообще все, я имею в виду. Как будто ты спишь и никак не можешь вырваться из кошмара… - И что теперь делать? – нервно спрашивает Джим. - А что, этот звонок как-то меняет наш план? – спрашивает Коул почти задумчивым тоном, глядя в окно. – Будем голосовать? - Голосовать? – эхом отзываемся мы с Алисией, одинаково удивленные. Алисия добавляет: - Тут что, есть какие-то варианты? - Или ты хочешь рассказать нам о какой-то там фазе? – осеняет меня. Коул щурится, и взгляд у него веселый. Впрочем, он тут же возвращает себе максимально серьезный вид и притворяется, что изучает бумаги на столе. Хмыкаю, уже на сто процентов уверенный, что попал в точку, но не продолжаю допрос. Уже понял, что с этим типом подобное не катит. Если он сам не захочет говорить, бесполезно пытать. - Вот об этом я бы послушала, - вежливо заявляет Алисия, скрестив руки на груди. Джим встает рядом и повторяет ее позу. Я предпочитаю устроиться на подоконнике в обнимку с дробовиком, и разматываю надоевшее полотенце. Судя по ощущениям, голова против таких жестких мер. Сам себе напоминаю полудохлую мумию. Украдкой прикладываюсь гудящим лбом к прохладному дереву приклада и на секунду закрываю глаза. Коул присаживается на край стола, не выпуская автомат из рук. Окидывает оценивающим взглядом, будто решая, что именно говорить, а о чем промолчать. Джим оказывается предсказуемо нетерпелив: - Ну и? На улице моросит дождь, пахнет жженой резиной и чем-то еще, неприятным и тревожным. Я вытягиваю руку, ловлю холодные капли. Потом вытираю руки полотенцем и смотрю на Коула. Он кивает, глядя на меня: - Ладно, так и быть. Начну с начала. - Да уж пожалуйста, - ехидно отзывается Алисия, разгребая кучу бумаг, чтобы вытащить ноутбук. Экран включается, на рабочем столе – несколько иконок. Джим косится на монитор, потом спохватывается и снова переводит взгляд на Коула: - И? Кажется, Вальенте искренне кайфует с нетерпения этих двоих. На его месте я бы точно кайфовал. Усиленно делаю вид, что поглощен разглядыванием взятой с подоконника толстенной папки с карточками пациентов. Вот еще не хватало – ловить каждое его слово! - Что вам вообще известно о Центре? - Скартум, наверняка, был построен для их разработок и экспериментов. Во всяком случае, так мне рассказывали, - откликается Алисия. – Но что они там в своих лабораториях делали, меня не интересовало. - Точно, - Коул поднимает указательный палец, как профессор на лекции, услышав правильный ответ студента. – Двадцать лет назад Скартум был построен с нуля, чтобы стать огромным лабораторным комплексом для изучения физических явлений. Здесь все заточено под науку, и абсолютное большинство жителей так или иначе связаны с физикой. Физикой элементарных частиц, если быть точнее. - Пока ничего шокирующего, - осторожно говорит Джим, по очереди глядя на меня и Алисию. – Да? Такое же не возбраняется законом? Ну да, насколько я знаю, научные городки строились и до этого. Ничего шокирующего мы пока не услышали. Как, впрочем, и объяснений случившегося в Скартуме. Коул разглядывает пол, и вид у него такой задумчивый, что Джим тоже переводит взгляд себе под ноги, словно ожидая увидеть там ответ. Алисия хмурится: - Физика элементарных частиц как-то связана с тем, что здесь произошло – что бы это ни было, черт его возьми? - Не просто связана, - отзывается Коул. – Она и есть причина катастрофы. Хотя нет, немного не так. Наука всего лишь стала в очередной раз жертвой масштабных замыслов не в меру амбициозных людей. У них в руках неожиданно оказался ключ к великой тайне, и они решили открыть дверь, не особо задумываясь о последствиях. Повисает тишина. Мы обдумываем услышанное. Лично меня терзает смутное ощущение дежавю, но никак не могу поймать его за хвост. Джим потрясенно выдает: - Это что же получается? Коллайдер все-таки бабахнул, как и опасались? И теперь мы в ином мире? В параллельном измерении? – Его голос повышается с каждым предложением, и такими темпами он скоро перейдет на ультразвук. – Я прав?! - Угомонись, - Алисия кидает на него странный взгляд, в котором раздражение смешалось с просьбой. Потом смотрит на Коула: - И что случилось? На каком этапе все пошло не так? - С самого начала, - отвечает Коул и презрительно усмехается. – Hijos de putas engreidos. Большинство так и не успели понять, что через секунду отбросят коньки, вот в чем ирония. - Первая фаза началась при запуске Коллайдера? – Алисия смотрит на Коула пронзительным взглядом, ища подтверждения или опровержения. Он медленно кивает: - Более или менее так. Я хмыкаю, но ничего не говорю. Пока лучше послушаю. Тем более, вон Джим чуть на месте не подпрыгивает от нетерпения: - Так что? Это все-таки иное измерение уже, да? Частицы как-то изменились и все такое? И кто остался без защиты, тот погиб или превратился в монстра? - Ну, я смотрю, ты бы и сам прекрасно все рассказал, - лениво говорит Коул. Алисия, кажется, готова уже треснуть его, а если не она, так я. Дождь усиливается, косой ветер заносит большие капли в комнату, так что приходится слезть с подоконника и закрыть окно. Теперь моя очередь задавать вопросы, и нужны точные ответы. - Ты сказал, что работал охранником в Центре, и телохранителем у директора. Как долго? Коул склоняет голову к плечу, словно обдумывая ответ. Пожимает плечами: - Месяц? - И как давно началось… - я задумываюсь, как сформулировать вопрос. – Когда ты стал замечать странности? - Любопытный вопрос, - замечает Коул одобрительным тоном. – Видишь ли, тут такое дело, что не было такого момента, с которого бы все стало явно катиться к чертям. Я, в общем-то, мог судить о происходящем только по реакции ученых. - А Фрейзер? – вклинивается Джим. Коул мрачно усмехается: - Фрейзер? Да у него мозгов хватало, только чтобы экскурсии по Центру проводить – мол, вот он какой, его личный комплекс, завидуйте все. Нет, он совершенно точно не был главным. И ничего не знал. - А кто знал? - Была там одна, - тянет Коул, нехорошо щурясь. – Профессорша, звали Чен. Анна Чен. Она там всем командовала. Последнее время по Центру стали расползаться слухи – типа, что-то у физиков не так идет в эксперименте, а сворачивать его они упорно не хотят. - Начало для научного триллера… м-м, ну немного шаблонное, конечно, - говорю тоном кинокритика. – Но в целом интрига есть. Речь шла о Коллайдере? - Не факт, что все было завязано только на нем, - отзывается Коул после секундного размышления. – Но в тюрьме у меня было достаточно времени, чтобы подумать и собрать детали вместе. - И что, собрал? – это Алисия. Мне понятно ее нетерпение и желание узнать правду. Но также интересно, насколько Коул сейчас откровенен, и сколько процентов правды в его словах. Или же – сколько процентов правды известно ему самому? - Коллайдер – кольцо под землей диаметром в десятки километров – идет точно по границе города, - Коул наскоро чертит план Скартума на обратной стороне папки, быстрыми штрихами перечеркивает границы. Смотрит на меня: - Говоришь, связь пропала на подъезде к городскому мосту? - Примерно вот здесь, - ставлю точку у границы города. Коул продолжает: - Каждый из нас в момент катастрофы находился в зоне, где его не достало излучение – если это действительно оно погубило всех. Адриан вообще приехал после катастрофы. Было бы странно считать это счастливым случаем и совпадением, верно? Мы молчим, обдумывая его слова. Теория складная, но веет от нее безысходностью. - Какова вероятность, что кто-то из жителей еще выжил? – негромко спрашивает Джим. Алисия мрачнее тучи: - Центр наверняка защищен от всякой хрени такого рода. Не враги же они себе, эти лабораторные крысы? - Профессор Чен не казалась образцом милосердия, - отзывается Коул рассеянно. – Так что обычных крыс вполне могли скинуть с корабля, во славу науки, конечно же. Воцаряется молчание. Джим нервно ходит туда-сюда, что-то бормоча. Алисия хмуро смотрит на Коула, словно ожидая, что он превратится в Шерлока и раскроет это дело, даже не особо напрягаясь. Мне даже становится немного обидно: меня-то великим детективом явно никто не считает. Коул стряхивает задумчивость и смотрит на меня: - В Центр? Я даже теряюсь на мгновение – почему-то он задает вопрос именно мне. Потом киваю: - От границ мы все равно уже отошли довольно далеко, так что ближе будет к Центру. Надо понять, что случилось. - И не повлияло ли это и на нас, - добавляет Алисия. Степень нервозности Джима вновь подскакивает: - И на нас? Ты имеешь в виду, что мы тоже можем?.. - Да не знаю я, что мы можем, а что нет, - отмахивается Алисия раздраженно. – Но у любого явления могут быть отложенные эффекты, разве не так? - За два дня что-то бы да проявилось, не думаешь? - Для тебя два дня – это так много? Научные дебаты прерывает пронзительный телефонный звонок, от которого вздрагиваем все. Даже Коул дергается, хотя и умудряется обставить это, как будто его комар укусил за пятую точку. И тут же поднимает трубку. - Мистер Вальенте? – скрипучий противный голос принадлежит мужчине. Тому, что возглавлял толпу психов. Со скальпелем. – Мистер Вальенте, вы ведь знаете, что я вас найду? И тогда я вытрясу из вас все, что вы знаете о Вспышке и Третьей фазе. А потом задушу вас собственными кишками… - No me jodas, come mierda, - насмешливо прерывает Коул его тягучий монолог и вешает трубку. Подмигивает застывшему изваянием Джиму: - Брат, ты словно призрака увидел. - А что за Третья фаза? – интересуется Алисия. Коул безразлично пожимает плечами: - Понятия не имею. - Точно? – девушка смотрит на него, прищурившись и не моргая. Коул улыбается ей – вежливо, до тошноты доброжелательно: - Точнее не бывает. Это мы еще посмотрим, конечно. Что за дешевая любовь к мексиканскому мылу, а? Выдает в час по чайной ложке полезной информации, ее еще и фильтровать два раза надо. Врагу бы в тыл такого мистера Вальенте. - Ах да, - Коул оборачивается у самой двери, смотрит на Джима: - Ты был прав. - Насчет чего? – растерянно спрашивает Джим. - Насчет параллельного измерения, - отвечает Коул. – Мы сейчас в ином мире, hermano. Созданном великими учеными Центра в результате Вспышки.