Глава 17 — Глава 17

Глава 17 «Для подготовки, несомненно, понадобятся деньги». На самом деле, золота у неё было в избытке — столько, что оно буквально переливалось через край. Состояние имперского дома Грочестера в десятки раз превосходило казну обычных королевств. Но если бы она воспользовалась бюджетом, выделенным на содержание загородного дворца, семья тут же узнала бы, на что именно тратятся средства. Закончив составлять приглашение для Эдена, Беатриче медленно открыла самый нижний ящик стола. В углу лежал одинокий грубый кожаный мешочек. Когда она подняла его, внутри послышался мелодичный перезвон бусин. С лицом, омрачённым тяжёлыми мыслями, она осторожно развязала шнурок. Внутри сверкали жемчужины розового оттенка — сияющие, как её собственные глаза. Это были слёзы, собранные заранее… каждый раз, когда ей снились кошмары. «Этого должно хватить». Розоватый жемчуг считался одним из самых редких и дорогих драгоценных камней. С целым мешочком таких сокровищ недостатка в золоте быть не могло. Но проблема была в другом — в людях. Нужен был кто-то, кто мог бы тайно продать жемчуг и обменять его на монеты… человек, на которого можно положиться, не опасаясь, что семья узнает. «И ещё… он должен быть преданным. До мозга костей. Но при этом — простодушным». Беатриче, подперев подбородок рукой, погрузилась в раздумья. Просить помощи у семьи? Аделла была слишком проницательна. Аттин и Акун — слишком эмоциональны. Обращаться к матери или отцу? Невозможно. Если бы она могла довериться семье, то не оказалась бы в такой ситуации. «Их поддержка мне недоступна». Блеск в её глазах померк, словно жемчужина, потерявшая сияние. Тяжёлый вздох сорвался с губ и упал на пол, будто камень. Пусть она и стала «злодейкой» — но только для Эланда и его королевского дома. Своей же семье она не хотела показывать истинное, уродливое лицо. Беатриче перебирала в памяти всех, кто мог бы пригодиться. Хотя она всегда внимательно слушала разговоры братьев, сестёр, служанок и новостные сводки, подходящей кандидатуры не находилось. Её взгляд скользнул по комнате и остановился на роскошном гардеробе, украшенном золотыми узорами. Стиснув виски от нарастающей головной боли, она подошла к нему. Беатриче открыла дверцы и бесцельно перебирала платья. «Может, проще продать их под предлогом благотворительности?» Аристократы редко носили одно платье дважды. Обычно их либо дарили служанкам, либо выставляли на благотворительные аукционы. «Всё равно их придётся куда-то деть… а раздавать некому». Вдруг в поле зрения мелькнуло ярко-жёлтое платье — то самое, что было на ней во время злополучного бала. И тут в голове сверкнула мысль. «Баронесса Джерико». Баронесса Джерико была дизайнером того самого платья… а заодно — ювелиром. И не просто ювелиром, а человеком, пылающим безумной страстью к своему делу. Она отлично помнила, как та, вдохновлённая, часами размахивала карандашом, зарисовывая её образ. «Она идеально подходит…» К тому же, ееодержимость была настолько сильна, что она отказывалась работать с чем-то, кроме самых дорогих материалов. «Только лучшее — для лучших творений», — вот ее принцип. Именно поэтому баронесса Джерико вечно балансировала на грани банкротства. «Идеальные условия для сделки. И ещё…» Из-за своей эксцентричности она слыла чудачкой среди знати. Несмотря на молодость и титул, у нее почти не было друзей вне бизнеса. Жизнь чудачки была предсказуема. «Она должно быть одинока… даже если не признаётся». Уголки её губ дрогнули в лёгкой улыбке. Достав одну жемчужину, она положила её на стол… а затем позвонила в колокольчик. Вскоре в комнату вошла Мишель, её личная горничная. — Вы звали, Ваше Высочество? — Да. Пригласи ко мне баронессу Джерико. — Вам нужно платье? Или украшения…? — И то, и другое. — Как прикажете, Ваше Высочество. Девушка почтительно поклонилась и вышла. «Теперь и мне стоит подготовиться». Они встречались всего пару раз, но, зная вспыльчивый нрав баронессы, она не сомневалась — та явится мгновенно. Сжав в руке жемчужину, Беатриче приказала служанкам подготовить гостевую залу… а сама неспешно направилась туда. — Ваше Высочество! — Как и ожидалось, менее чем через полчаса баронесса Джерико ворвался в зал в сопровождении смущённой Мишель. — …Баронесса Джерико. Соблюдайте этикет. Несмотря на попытки горничной его успокоить, та продолжала тараторить без остановки. — Ваше Высочество снова удостоили меня аудиенции! Вы - моя муза! Такая прекрасная… Я не могу поверить своим глазам! Как могут существовать такие восхитительные глаза? Даже самый изысканный жемчуг не сравнится… — Баронесса Джерико! Только после её резкого окрика женщина наконец замолчал. — Хе-хе, простите. — Молчите! Когда служанки подали чай и угощения, Беатриче жестом отпустила Мишель. Та ещё несколько раз беспокойно посмотрела на баронессу, но в конце концов вышла. В зале остались лишь они двое… да аромат свежезаваренного чая. Беатриче с грацией, невероятной для пятилетнего ребёнка, подняла чашку. Над шоколадным напитком вился сладкий пар. — Баронесса Джерико, вы всегда так… энергичны. — Ах, все только и делают, что ругают меня за это! Даже Мишель. — Вы знаете её ? — Мы… друзья. С самого детства. — Друзья с детства? Как мило. — Удивлённая неожиданным открытием, Беатриче продолжила, — Я бы тоже хотела такого друга, как вы. — Д-друга… как я?! — Лицо баронессы исказилось от переполнявших его эмоций. Казалось, она впервые в жизни слышала подобное. — Ваше Высочество… вы настоящий ангел! — Простите? — Ой! Это я вслух?! Беатриче невольно рассмеялась. «Она… слишком проста». До смешного лёгкая добыча. — Не извиняйтесь. Я позвала вас, потому что мне очень понравилось прошлое платье. Я устраиваю светский приём. — Ваше Высочество уже проводит приёмы?! Значит, я создам платье для вашего первого выхода в свет?! — Разве это так уж важно, если лучший дизайнер столицы шьёт для королевской семьи? — Конечно! Создать наряд для такой очаровательной, милой особы - честь для всего моего рода! Баронесса даже не стала спорить насчёт «лучшего дизайнера», настолько ее переполняли эмоции. «Ее самоуверенность тоже весьма… удобна». Улыбнувшись, Беатриче невзначай уронила жемчужину. — Ой-ой. — Притворно смутившись, она прикрыла рот рукой. Баронесса тут же вскочила. — Я подниму! Какая красивая бусина… О-о? Ее глаза округлились, когда она разглядел жемчужину. Реакция была ожидаемой. Даже если не знать, что это слёзы русалки, их нежный, переливчатый блеск был невероятен. — Это… что? Но затем случилось неожиданное. — Это… случайно не слёзы русалки? — …Что? Баронесса Джерико узнала их с первого взгляда. «Как?!» Русалки редко плакали. Они слышали сердца других и не могли лгать… а значит, и ранить чьи-то чувства. Поэтому их слёзы были сокровищем, которое не купишь ни за какое золото. Даже самый опытный ювелир вряд ли смог бы опознать их, никогда не видев. — Это точно они! Я видела их лишь раз в жизни! — Вы… видели? — Да! Лет пять назад, на аукционе в королевском дворце Эланда! — Пять лет назад… в Эланде?! — Её лицо мгновенно побелело. Радость от мысли, что её семья может быть жива, тут же затмил ужас. «А что, если они…» — Там было так много… что странно. Ведь слёзы русалки - большая редкость. «…в руках у Фрауса и Крупины?» «Если их держат, как рыб в аквариуме…» — Правда, какой-то ребёнок скупил всё. «…и собирают слёзы насильно?» — Ваше Высочество…? Леденящий ужас сковал всё её тело. Ноги подкосились, и она рухнула на стул. Перевод: Капибара