Раннее утро.
В казармах стояла тишина, лишь слабый луч солнца пробивался сквозь окно.
Яго зевнул и приподнялся на кровати.
— Э... где все?.. — он оглядел пустую комнату. — Вот же... никто даже не разбудил! Отличные товарищи, ничего не скажешь!
Он в спешке натянул ремни, поморщился:
— Странно, будто стали теснее... неужели потолстел? — но времени на размышления не было.
Через минуту он уже бежал, как угорелый, к столовой.
Грохот! — двери распахнулись… и полное разочарование.
Пустые лавки, вычищенные до блеска кастрюли.
— Э–э–э... что, всё? — обречённо спросил он повара.
— Завтрак закончился полчаса назад, новобранец, — равнодушно ответил тот.
Яго оставалось лишь вздохнуть и плестись в аудиторию.
— Разрешите?! — крикнул он, захлопывая за собой дверь.
— Поздравляю, новобранец! Опоздание — пять минут, — прозвучал знакомый резкий голос седого преподавателя.
— Простите, больше не повторится! — вытянулся Яго.
Конечно, свободным было лишь одно место — на последней парте, рядом с обладательницей неизменно холодного взгляда и золотистых волос.
Энни сидела неподвижно, листая конспект. Никто из класса не решался заниматься рядом с ней.
— Доброе утро, — пробормотал он, садясь.
Ответа, само собой, не последовало.
Учитель вновь погрузил всех в сон своей бесконечной лекцией об истории Первого короля, и уже через пять минут Яго погрузился в дремоту.
Но тут что–то ткнуло его в руку.
Он открыл глаза и столкнулся с тем самым ровным, цепким взглядом.
— Э… что–то случилось, Энни?
Она молча подтолкнула карандаш и лист бумаги. И лишь теперь он вспомнил вчерашнее обещание: научить её рисовать.
— А! точно, мои извинения! Сейчас начнём.
Он быстро схватил ручку и стал объяснять основы — линии, штрихи, тени.
Энни слушала — и, на удивление, схватывала мгновенно. С первого раза её рука двигалась точно и уверенно.
Только вот вместо учебных яблок или кубов она вдруг повернулась к нему и начала рисовать…
Через пару минут на листе появился шарж в духе Пикассо: голова — непропорционально огромная, глаза — на разные стороны.
— Это ты, — спокойно сказала она. — Неужели не похоже?
— Похоже… — натянуто улыбнулся он. — Просто... чересчур выразительно.
«Похож? Да я тут как тролль!» — мысленно возопил он, продолжая вслух восхвалять «смелость и свежий взгляд авторки».
Энни, не привыкшая к похвалам, слегка смутилась. На щеках мелькнул еле заметный румянец.
Правда, сам Яго этого не заметил — он был слишком увлечён попытками не рассмеяться.
Тем временем в другой части класса Жан, наблюдавший за ними, скривился:
— Вот уж не думал, что этому простаку нравятся ледышки вроде неё. Безвкусно!
Микаса лишь бросила короткий взгляд и тихо вздохнула, переводя глаза на Эрена. Он, похоже, даже не замечал ничего вокруг — сосредоточился на своём.
…
К моменту, когда прозвенел звонок, Яго первым вылетел из аудитории — надо было наверстать упущенный завтрак.
Точнее, обед, потому что утренний давно прошёл мимо.
Но не успел он добежать до столовой, как увидел, что впереди уже сидит победительница — Саша.
Она вовсю уплетала свой паёк, и от пищи шёл аромат, способный растрогать любого.
Яго влетел за стол и вцепился в хлеб.
— Прости, друг, — сказал себе он, глядя на ломтик, оставшийся в тарелке Эрена. И уже тянулся к нему...
Но одновременно к хлебу потянулась и чужая рука.
Они уставились друг на друга.
— Саша?
— Э? Что–то случилось? — моргнула она, и, не дожидаясь ответа, целиком запихала хлеб в рот.
Яго только закрыл глаза, вздохнув.
— …Это не человек. Это бедствие.
Незаметно с другой стороны появилась Энни. Не говоря ни слова, поставила перед ним кусочек свежего хлеба.
— Спасибо, — искренне сказал он. — Ты спасла мне жизнь.
— Не благодари, — отозвалась она скучающим тоном, но, уходя, чуть заметно улыбнулась.
…
После обеда все снова собрались на плацу — вторая часть испытаний равновесия.
— Вчерашние ошибки — не повод расслабляться! — рявкнул Шадис. — Только тот, кто преуспеет сегодня, сможет приступить к маневровому оборудованию!
Все взгляды — на Эрена.
Армин стоял рядом, напрягая кулаки.
— Эрен! Ты сможешь!
Толпа подняла гул. Даже инструктор выглядел напряжённым.
Эрен встал под устройство, глаза горели.
— Я готов!
— Начинай, — коротко приказал Кис.
Трос натянули. Эрен медленно поднялся.
Вчера он едва держался пяти секунд. Но теперь тело удивительно послушалось: лёгкие колебания — и он выровнялся.
Минуту спустя наступила тишина.
— Он держится! — первым вскрикнул Армин.
Хлопок, крики, радость. Эрен стоял в равновесии весь отведённый срок. Даже Микаса, обычно бесстрастная, позволила себе лёгкую улыбку.
— Я... смог! — тяжело дыша, выдохнул он. — Смог!
Шадис подошёл ближе.
«Неужели… это судьба?» — мелькнула в его голове мысль. — «Этот мальчишка родился, чтобы идти вперёд…»
— С праздником, солдат, — тихо сказал он.
Эрен сиял, не веря в своё счастье.
Но радость продлилась недолго: рядом раздался тревожный возглас.
— Эй! С ним что?!
Все обернулись. На соседнем устройстве Яго потерял равновесие. Его тело резко пошло вбок, тросы дёрнулись.
— Что происходит? — прокричал Марко.
Ещё вчера он был идеальным примером — первым, кто прошёл испытание без ошибок.
Тросы ходили ходуном, тело Яго раскачивалось всё сильнее. Он сжал зубы.
«Не может быть... равновесие идеально! Мышцы — в норме! Что за…»
Стараясь не сорваться, он сделал то, чему его никто не учил — вместо того, чтобы выпрямляться, плавно сместил вес вниз и дал телу мягко отклониться вперёд.
Движение казалось нелогичным, но именно оно спасло его — колебания прекратились.
Яго завис обратно, выровнявшись, хотя по спине тек пот.
Ни один из зрителей не мог понять, что это было.
— Странно... — протянул Жан. — Этот парень вчера был как камень.
— Может, обожрался, — буркнула Саша, недовольно вспомнив, как он «украл» лишний хлеб.
Энни, стоявшая чуть в стороне, непроизвольно нахмурилась, сжимая рукоять своей перчатки.
Райнер, наблюдавший неподалёку, зло усмехнулся:
«Если он начнёт подозревать правду… лучше, чтобы он не дожил до выпуска.»
Бертольт лишь молча смотрел на Яго и шепнул:
— Мы зря ввязались во всё это.
А на плацу Яго выровнялся окончательно и тихо сказал себе:
«Ха. Что бы это ни было — я справлюсь. Как и всегда.»
Солнце клонится к западу, а над лагерем лёгкий ветер перегоняет облака — предвестники тех бурь, что скоро разрушат привычный порядок.
Обновлено: 18.02.2026