Все науки, что Имэ постигла в Павильоне Орым, оказались весьма полезными. В жизни не было ничего, что не принесло бы пользы; эти знания служили ей путеводителем, когда она сбивалась с пути или оказывалась в замешательстве.
Однако она не знала, как вести себя в подобной ситуации. Что делать, когда взрослый мужчина, огромный, словно гора, начинает плакать? Как утешить того, кто льет слезы градом? Имэ даже не задумывалась о подобных вопросах. Впрочем, стоило признать: даже если бы она спросила об этом Тонбан Сака, вряд ли бы он дал вразумительный ответ. Имэ была в полном замешательстве, ее мысли словно оцепенели.
— По... почему вы плачете?
Когда она спросила об этом, рыдания Черного Дракона стали еще громче. Пораженная до глубины души, Имэ, совершенно забыв о том, что под ногами грязь, просто опустилась на землю. Почувствовав, что она стала ниже, Черный Дракон, следуя за ее движением, опустил одну руку. Но другой он все еще закрывал глаза, продолжая всхлипывать.
Имэ начала закипать. Она внезапно дернула Черного Дракона за руку, которой он ее держал. Не сопротивляясь, он с глухим звуком сел прямо напротив нее.
— Я спрашиваю, почему вы плачете?
Она потянула и за вторую руку, закрывавшую его лицо. Черный Дракон не сразу смог поднять на нее свои покрасневшие глаза.
— Ну же, скажите хоть слово.
Он сглотнул слезы. На нем была лишь тонкая нижняя одежда без верхней мантии, а его полные печали глаза казались невероятно невинными. Из-за хмеля черты его лица смягчились, и он выглядел куда кротче и нежнее, чем обычно. Подумав, что он ведет себя как ребенок, Имэ снова перехватила его руку, когда он попытался вытереть слезы.
— Испачкаетесь в грязи.
— Дерево...
— Дерево?
Черный Дракон кивнул, его лицо было мокрым от слез. Имэ, не понимая, о чем речь, наклонилась к нему поближе.
— Дерево? Это дерево?
Она указала на причудливые деревья, которыми был усеян весь задний сад.
— Не то,
— покачал головой Черный Дракон, чей кончик носа совсем покраснел.
— Плакучая ива.
Услышав его слова, Имэ нахмурилась, а затем понимающе хлопнула ладонью по его колену.
— Та ива, что у моего жилища?
Черный Дракон протянул руку и коснулся пряди волос Имэ. Своими перепачканными в грязи пальцами он несколько раз провел по заплетенной косе. Услышав чавкающий звук, Имэ снова поморщилась.
— Я же говорю, испачкаете.
— Цвет был такой изысканный, а облик — такой прекрасный...
«Где-то я это уже слышала». Поразмыслив, она вспомнила: это была та самая чепуха, которую он нес недавно в трактире.
— Как можно было так ободрать подобное дерево...
Черный Дракон снова начал всхлипывать. Судя по всему, единственная ивовая ветка, которую он использовал, чтобы заплести ей косу, напомнила ему о целом дереве. Имэ громко цокнула языком.
— Но ведь вы первый ее сорвали, Черный Дракон?
— Я сорвал всего одну ветку!
Имэ решила не спорить с пьяным человеком. Солнце уже садилось, а сегодня она так и не поработала в поле. Она даже купила саженцы, но если не полить землю, всё будет напрасно. Выяснив причину его слез, она намеревалась кое-как его успокоить и найти дорогу.
— Хорошо, хорошо, это я всё ободрала.
— Как ты могла сотворить нечто столь вульгарное?
— Вульгарное?
Имэ встала и протянула руки к Черному Дракону. Он, как и когда садился, послушно поднялся вслед за ней. «Этот мужчина, когда сильно пьян, превращается в ребенка». Капризный, плаксивый, но при этом покорный великан, чей рост не уступал главным воротам.
— И что же тут вульгарного?
— Твоя одежда. Одежда из листьев.
— А вы знаете, сколько времени у меня ушло на ее изготовление?
Имэ подхватила вещи одной рукой, а другой взяла Черного Дракона. Она медленно пошла вперед, ведя его за собой. В любом случае, только пройдя через весь задний сад, они смогут выйти к Йонджу-чон.
— Это мое любимое дерево... А ты его так...
Черный Дракон всхлипывал на каждом шагу. Имэ качала головой, глядя на сад, в который медленно просачивалась тьма. У нее появилось недоброе предчувствие, что в таком темпе они не выберутся отсюда до рассвета. Она начала лениво его утешать.
— Вам так жаль это дерево?
— Конечно жаль. Потому я и дал тебе всего одну веточку.
— Но эта веточка всё еще при мне.
Ивовая ветка действительно осталась лишь одна — в волосах Имэ. Подумав, что голая плакучая ива и впрямь выглядит жалко, Имэ добавила:
— Когда вернется весна, по законам природы на ней снова набухнут почки. Не беспокойтесь так сильно.
— Правда?
— Правда. Весной я подложу к ее корням самое целебное удобрение.
Ступая по вязкой грязи, Имэ думала о весне. К следующей весне ее здесь не будет. Когда ива снова развесит свои ветви и укроет ствол густой зеленой листвой, она уже станет полноценным человеком и будет жить в другом месте.
В месте, где можно жить свободно, словно ветер или волна, покинув этот дворец, окруженный десятками павильонов и бесконечными стенами, похожими на лабиринт.
Ее руки коснулась тыльная сторона ладони Черного Дракона. Он провел рукой по ее предплечью и опустил ее вниз. Его влажные пальцы — то ли в грязи, то ли в слезах — переплелись с пальцами Имэ. Сама не зная почему, она добавила:
— Где бы я ни была, я обязательно это сделаю.
И она первой крепко сжала его руку в замок. Больше они не разговаривали. Имэ не отпускала его руки и продолжала идти. Рыдания Черного Дракона затихли.
— Всё, это мой предел.
Прошло два часа, прежде чем они добрались до павильона Голубятня. Гнилые деревья, изогнутые под странными углами, казались одинаковыми, а вязкая грязь, в которую проваливались ноги, сильно замедляла путь.
Войдя в павильон, Имэ бросила вещи и обессиленно повалилась во внутреннем дворике. Она не могла пошевелить и пальцем. Увидев, что она отпустила его руку, Черный Дракон молча посмотрел на свою ладонь. Он сел, подтянув колени к груди. Опасаясь, что он снова зарыдает, как ребенок, потерявший мать на прогулке, Имэ поспешно сменила тему.
— Сегодня нужно полить землю. Солнце уже зашло, что же нам теперь делать?
Чтобы посадить саженцы, почва должна быть равномерно увлажнена. Только тогда мягкая, размокшая земля сможет надежно укрыть корни, не повредив их.
— Я сделаю это.
Он вызвался так уверенно, что Имэ подумала, будто у него есть какой-то хитрый способ. С его духовной силой вполне можно было притянуть воду из ближайшего колодца или пруда одним махом. Она ожидала, что вода хлынет подобно мощной волне и в миг напитает поле. «Неужели я наконец увижу мощь, достойную одного из Четырех божественных стражей?» — Имэ с надеждой посмотрела на Черного Дракона.
— Вот так?
Однако, вопреки всем ожиданиям, Черный Дракон просто присел на корточки у источника размером с чашу. Сложив ладони вместе, он зачерпнул воду. А затем стал выливать ее на ближайшую грядку, повторяя это снова и снова.
— Так правильно?
Вода струйками утекала сквозь щели между его пальцами. Того количества, что он доносил до земли, было явно недостаточно — он словно просто разбрызгивал капли.
Имэ рассмеялась так сильно, что у нее перехватило дыхание.
— И вы думаете закончить так до завтрашнего утра?
Она смеялась, откинув голову, но вдруг в груди возникло странное щемящее чувство. Почувствовав тупую, сжимающую боль, Имэ внезапно нахмурилась. Но была ли это действительно боль? Сердце затрепетало, словно крик цикад на исходе лета, и это чувство, поначалу тревожное, тут же превратилось в нечто нежное и тягучее.
— Я закончу до завтрашнего утра,
— ответил Черный Дракон, слегка усмехнувшись. Глядя на него, Имэ снова почувствовала этот укол в сердце. Ей захотелось то ли расплакаться, то ли тяжело вздохнуть. А еще — ударить изо всех сил по стволу дерева или по земле и закричать во весь голос.
Она некоторое время лежала неподвижно, пытаясь справиться с эмоциями, которым не могла дать названия. К тому же ее тело настолько устало, что она действительно не могла пошевелиться.
Внезапно Черный Дракон перестал носить воду. Он уселся прямо на землю и тихо сказал ей:
— Я устал.
Глядя в небо, Имэ снова разразилась смехом. Ее изможденный, прерывистый смех заполнил павильон Голубятня. Она прикрыла лицо рукой. Теперь она, кажется, понимала, почему Черный Дракон закрывал лицо, когда плакал. У каждого человека были чувства, которые он не хотел показывать другим.
— Может, сделаем это вместе?
— Угу.
А еще бывают чувства, которые рождаются внутри тебя, но ты сам не можешь понять, почему они возникли. Имэ глубоко вздохнула и поднялась. Ей казалось, что если она продолжит лежать в лености, то ей придется признать эти жалкие чувства.
— Победит тот, кто принесет больше воды.
— Идет.
Имэ присела у источника точно так же, как Черный Дракон. Он последовал ее примеру. Они вдвоем принялись черпать воду руками и поливать поле. Старательно выполняя действия, которые едва ли приносили пользу делу, Имэ пыталась отогнать лишние мысли.
— Это нечестно. Ты ближе к полю.
— Не жалуйтесь, имея такие ручищи, похожие на крышки от котлов.
«Полюбить мужчину... Это было просто немыслимо».
Обновлено: 20.02.2026