Глава 5 — Глава 5

*Перевод: **Astarmina*** Аштарт терзалась в душе. Её протянутая рука застыла на трогательном расстоянии, почти касаясь края мундира, развевающегося за спиной Миражена. И вдруг, словно в калейдоскопе, перед её глазами промелькнули воспоминания из прошлой жизни — именно те, что были сейчас так необходимы Аштарт. Люди из этих воспоминаний — дети виконта, которые безжалостно мучили её в прошлой жизни. Младшая дочь виконта, единственная девочка в семье, всегда так называла своих старших братьев. А те, когда она обращалась к ним, улыбались в ответ так, словно владели целым миром. «Хм... Я не совсем уверена, но судя по воспоминаниям прошлой жизни, это должно сработать. ...Хорошо, попробую! Скажу, что говорю не о платье для себя, а о платье для взрослой — для моей Лоэны!» Аштарт, решившись, опустила поднятую руку и крепко сжала кулак. Затем громко, чтобы её голос разнёсся по всему тренировочному залу, она храбро воскликнула: — Б-братец! Пожалуйста, подождите минутку! В одно мгновение тренировочный зал погрузился в тишину. Это было то безмолвие, когда не слышно даже звука сглатывания — такое случается в жизни, быть может, дважды. Все присутствующие застыли с одинаково потрясёнными лицами, не в силах закрыть рты. Миражен, уже покинувший зал, остановился, услышав почти отчаянный крик Аштарт, и обернулся с крайне удивлённым выражением лица. На его лице читалось явное «Что она только что сказала?» А Аштарт, наблюдая за реакцией внезапно затихших людей, в замешательстве наклонила голову. «Хм... Может, не «братец», а «отец»?.. — она смущённо улыбнулась и слегка почесала висок. — Какая разница, главное, что он остановился!» Аштарт решила воспользоваться моментом и на своих коротких ножках быстро подбежала к Миражену. — Братец, я говорила не о платье для маленькой леди. — Что? Тогда о каком платье ты говоришь? Аштарт мягко улыбнулась и жестом показала Миражену наклониться, как будто собиралась сказать что-то по секрету. Тот, всё ещё с полуошеломлённым выражением лица, без возражений наклонился, и Аштарт, прикрыв рот руками, прошептала ему на ухо: — Я хотела бы, чтобы вы сшили платье не для меня, а для моей служанки Лоэны. — ...Служанки? — Да, именно. Можете совсем не беспокоиться о моём платье, просто сделайте красивое платье, которое подойдёт Лоэне! — Почему ты просишь сшить платье не для себя, а для какой-то служанки? Миражен выпрямился и спросил, с явным непониманием на лице. — Я хотела сделать подарок человеку, которого очень люблю, но, как видите, у меня мало что есть. Если бы она была принцессой с огромным состоянием, всё было бы куда проще. Аштарт опустила плечи с унылым выражением лица. Даже без денег она была счастлива, пока у неё была Лоэна, но в жизни счастье не решает всех проблем. В конце концов, чтобы что-то получить, всегда нужно чем-то жертвовать. Даже в счастье её желудок оставался пустым, осенний ветер пробирался через короткое платье, а виноватое выражение лица Лоэны, смотрящей на неё, никак не исчезало. — Нет причин для отказа. Хорошо. — Благодарю вас. Правда, спасибо, братец. Когда Аштарт искренне поклонилась в знак благодарности, Миражен молча посмотрел на неё сверху вниз. — ...Аштарт Флоренция. — Да, братец? — Если хочешь долго прожить во дворце, дам тебе последний совет. Если не хочешь умереть, не называй меня так. В его чистых алых глазах поселилось лёгкое отвращение. Почему? Почему даже ты смотришь на меня такими глазами? — Так может называть меня только моя сестра Рили. — Тогда... как мне следует вас называть? — Зови меня как все остальные. В любом случае, нам вряд ли часто придётся встречаться. Аштарт когда-то тоже мечтала быть любимой. Она без тени сомнения верила, что семья, которую она не видела десять лет, однажды придёт к ней, если она будет стараться. Она думала, что если станет человеком, который хорошо справляется со всем самостоятельно, то сможет превзойти какое-то там пророчество. Внезапно в глазах Аштарт заблестели круглые слезинки, похожие на капельки росы. Опасаясь, что слёзы могут пролиться перед Мираженом, Аштарт закусила мягкую плоть внутри щеки, чтобы сдержаться. Реальность окрашивалась в те же мрачные тона, что и в прошлой жизни. — Да, я так и сделаю. Ваше Высочество, наследный принц. Миражен кивнул, словно говоря, что этого достаточно, и с удовлетворённым видом повернулся спиной и наконец покинул зал. Если Миражен не хочет слышать этого обращения, Аштарт никогда не произнесёт его вновь. Только ради него. «Но я... я тоже ваша сестра...» Глядя на удаляющуюся спину Миражена, Аштарт не сдержалась и заплакала, потому что его серебристые волосы, становящиеся всё более туманными вдали, были так прекрасны. Да, только потому, что его волосы были слишком ослепительны... именно поэтому она не смогла сдержать слёзы. Лоэна, заботясь об Аштарт все эти годы с предельной преданностью, обучила её всем манерам и знаниям, которыми владела как дочь барона. Но только в одном — в «формах обращения» — она не проронила ни слова. У Лоэны была очень веская причина не обучать Аштарт формам обращения. Она не хотела слышать, как та обращается к ним по-семейному, ласково. Целых десять лет. Они забросили принцессу на целых десять лет. «Какое право они имеют теперь слышать «отец» или «старший брат»? Думают, что позволю обращаться к ним так просто?» Разве нормально, чтобы ребёнок не видел лиц своей семьи на протяжении десяти лет? Если бы они хотели встретиться с ней, то могли бы сделать это легко. Если бы они захотели её убить, Аштарт давно бы лишилась головы. Но она была жива. Это, напротив, означало, что они не проявляли к ней никакого интереса. Возможно, они считали её существом, не стоящим ни смерти, ни встречи — просто незначительным существом. «Нет, что бы там ни говорили, Её Высочество — принцесса Флоренции. Она принцесса!» Лоэна не собиралась вечно избегать обучения формам обращения. Чтобы её хотя бы не игнорировали. Чтобы, даже если пророчество главного жреца заклеймило её как нежелательное и пугающее существо, она хотя бы не запомнилась подданным империи как невежественная принцесса. Чтобы невежество не стало её ахиллесовой пятой. Когда её любимая принцесса станет более зрелой физически и духовно, когда наступит день, когда ей, хочет она того или нет, придётся окунуться в светскую жизнь... Тогда Лоэна планировала научить её всему должным образом. Но она и мечтать не могла, что такой день наступит так скоро. Это была ситуация, которую она совершенно не предвидела. — Прошу прощения за вчерашнее вторжение. Остановка кровотечения и одеяло, которым укрыли меня — всё это твоя работа, верно? Наследный принц Миражен. Брат Аштарт, её настоящая кровная родня. Он гордо предстал перед ней. Пока Лоэна металась, пытаясь компенсировать нехватку бюджета, Аштарт сказала, что лечила серебристоволосого мужчину, получившего серьёзные ранения и проникшего во дворец императрицы. Серебристые волосы были символом Флоренции. Благородный цвет, который не мог принадлежать кому попало. Фактически, все члены императорской семьи, кроме Аштарт, имели серебристые волосы различных оттенков. Даже та самая принцесса Амариллис. Хотя Лоэна сомневалась, но решила думать только о том факте, что раненый неизвестный проник во дворец императрицы, даже если это был член императорской семьи. — Полагаю, я должен быть благодарен, что меня укрыли хотя бы тряпкой. Не так ли? — А, ну... да... — Верно. Если бы тебя сегодня здесь не было, я собирался выразить свою благодарность через лорда Ашона. Считай это судьбой. Если у тебя есть какое-то желание, просто скажи. От него веяло высокомерием, присущим императорской семье. Его тон, предполагающий, что он окажет милость, если она попросит, раздражал. Несмотря на то, что они находились перед наследным принцем, Лоэна не скрывала своего дискомфорта. Они встретились с сестрой впервые за десять лет. Он, несомненно, знал, что Аштарт перед ним — его сестра. «...И это всё, что ты можешь сказать?» Лоэна, переполненная возмущением, опустила голову и закусила нижнюю губу. Глядя на пол, она вдруг вспомнила Аштарт, которая одиноко смотрела на фейерверки, украшавшие ночное небо в день её рождения. В уголках глаз Лоэны выступили слёзы. Это были слёзы не жалости к Аштарт, а негодования к стоящему перед ней Миражену. Пока она сдерживала слёзы, их разговор, похоже, подошёл к концу. Медленно поднимая голову, Лоэна услышала чистый, звонкий голос Аштарт: — Б-братец! Пожалуйста, подождите минутку! Рыцари Пятого отряда, включая Ашона, на несколько секунд задержали дыхание, а затем притворились, будто ничего не произошло. «О, Ваше Высочество! Это обращение немного!..» Откуда она узнала такое обращение? Лоэна почувствовала, как её непролитые слёзы мгновенно высохли. Аштарт, шаг за шагом направляясь к уже покинувшему зал Миражену, подошла к нему и тихо что-то прошептала. Услышав ее, Миражен нахмурился и, с непонимающим выражением лица, обменялся с ней несколькими фразами, а затем кивнул. Хотя он по-прежнему выглядел озадаченным. К сожалению, Лоэна не могла услышать, о чём они говорили, но последние слова Миражена перед уходом глубоко врезались ей в уши: — Если не хочешь умереть, не называй меня так. Так может называть меня только моя сестра Рили. Зови меня как все остальные. В любом случае, нам вряд ли часто придётся встречаться. С этими словами Миражен безразлично развернулся и ушёл, вскоре превратившись в крошечную точку вдали. Аштарт не двигалась даже после того, как его силуэт полностью исчез. «Какой бессердечный человек...» Не плачет ли она? Не ранена ли она словами кровного родственника, которого встретила впервые за десять лет? Хотя Лоэна беспокоилась, она не решалась подойти к Аштарт. Плакала ли та, или просто не хотела показывать свои слёзы? Она ни разу не плакала перед Лоэной. Поэтому Лоэна совершенно не представляла, как подойти к ней и утешить. Поверхностное сочувствие стало бы лицемерием, а обычные утешения, которые мог бы предложить кто угодно, были бы хуже, чем ничего. Не в силах преодолеть острую боль, наполняющую грудь, Лоэна просто отвернулась. ******* Аштарт плакала беззвучно. Ей хотелось разрыдаться в голос, но то ли из-за того, что она никогда не плакала по-настоящему, то ли по какой-то другой причине, у неё не получалось. Быстро вытерев слёзы подолом короткого рукава, Аштарт храбро повернулась и направилась к Лоэне. Лоэна, стоявшая к ней спиной, вздрогнула от неожиданности. — Лоэна, пойдём уже. — Ваше Высочество... Мне так жаль. — О чём тебе жалеть? — Но если бы я не пошла с вами в главный дворец... Лоэна сжала кулаки. Потрескавшиеся ногти, следы многолетнего труда, впивались в ладони, но она не обращала внимания на мимолётную боль. Если бы она не послушала просьбу Аштарт пойти вместе, этой ситуации, возможно, никогда бы не было. Если бы она тогда отказала, пусть даже разрушив надежды Аштарт... — Это я попросила пойти. Правда, со мной всё в порядке, Лоэна — всё, что мне нужно! ...Правда! — ...Да, Ваше Высочество. Аштарт широко улыбнулась Лоэне. Несмотря на улыбку, её покрасневшие глаза явно выдавали, что она плакала. Лоэна чувствовала невыносимое чувство вины, тяжестью давившее на её плечи. Аштарт взяла за руку Лоэну, внимательно изучавшую её глаза, и направилась к выходу из тренировочного зала. — Принцесса Аштарт. Когда они собирались переступить порог, Ашон остановил Аштарт. Обернувшись и встретившись с его взглядом, она увидела, как он опустился на одно колено. — Позвольте представиться. Я Ашон Белгар, командующий Пятым рыцарским отрядом. Если у вас возникнут трудности, пожалуйста, обращайтесь ко мне. Я непременно приду на помощь. — ...Мне? — Конечно. Вы тоже полноправный член императорской семьи, Ваше Высочество. Для меня большая честь, что вы лично посетили наше скромное место. Аштарт с широко раскрытыми глазами смотрела на макушку склонившего голову Ашона. Он казался серьёзным человеком, но от него исходила доброта, как от Лоэны. До сих пор Аштарт видела два типа людей: «те, кому она безразлична» и «те, кто её ненавидит». Лоэна не относилась ни к одной из этих категорий. Именно поэтому она была особенной для Аштарт. Ашон, которого она встретила сегодня, тоже не вписывался в эти категории. Возможно, он мог стать особенным человеком, как Лоэна. — Спасибо. А... могу я снова прийти повидать вас, лорд Ашон? — Боюсь, что нет. — А... да, конечно, я понимаю... — Лорд Ашон! Услышав холодный ответ Ашона, Аштарт заметно поникла, и Лоэна воскликнула в возмущении: — Как вы можете так говорить с принцессой! — Прошу прощения, я недостаточно ясно выразился. Я имел в виду, что нет необходимости Вашему Высочеству лично приходить сюда. Если вы хотите встретиться со мной, я сам нанесу визит во дворец. — А! Да, да! Я так рада, лорд Ашон! Буду ждать вас каждый день! — ...Для меня это честь. Ашон поднял голову и увидел сияющую улыбку Аштарт. Её ярко-жёлтые глаза, которые поначалу показались ему звериными, теперь сверкали, как звёзды, а её когда-то тусклые чёрные волосы свободно развевались, подобно безмятежному ночному небу. Раньше, из-за присутствия Лоэны и Миражена, он не смог как следует рассмотреть её, но теперь заметил, что Аштарт носила платье, которое было намного меньше её фигуры. Старое, изношенное платье, которое она, должно быть, носила не один год. Ашон вспомнил другую принцессу, Амариллис, с которой столкнулся сегодня утром. В отличие от стоящей перед ним Аштарт, она выглядела почти как белоснежный ангел и носила платье столь же великолепное, как её внешность. Достаточно было взглянуть на неё, чтобы сразу понять её благородное происхождение. Но Аштарт была другой. Действительно ли она «тьма» из пророчества? Неужели эта маленькая, хрупкая девочка — та тёмная звезда, которая принесёт гибель империи? Возможно, именно глупцы, верящие в пророчество, толкают эту принцессу во тьму. По сути... не сама ли «Флоренция»? Взгляд Ашона слегка дрогнул. Однако рядом с ним не было никого, кто мог бы дать ясный ответ на этот вопрос. ******* Покинув тренировочный зал Пятого отряда и направляясь обратно к главному дворцу, Лоэна сказала: — Ваше Высочество, нам осталось только получить провизию на кухне, не могли бы вы немного подождать здесь? Я быстро. После случившегося с Мираженом, Лоэна легко могла представить, что слуги на кухне скажут, увидев Аштарт. Ведь именно на кухне Лоэна впервые услышала неприятные разговоры о принцессе. Она не могла позволить ей услышать ещё больше ранящих слов. Одной такой ошибки было достаточно. — А нельзя пойти вместе? — Можно. Конечно, можно. Но сейчас, пожалуйста, позвольте мне сходить одной. Прошу вас. — ...Хорошо. Я буду послушно ждать здесь. Услышав решительный ответ Лоэны, Аштарт кивнула. Если Лоэна так настаивает, нет смысла упрямиться и следовать за ней. «У Лоэны, должно быть, есть свои причины». Проводив Лоэну, которая обещала скоро вернуться, Аштарт тяжело опустилась на землю и рассеянно уставилась в небо. Плывущие белоснежные облака напоминали ей Миражена. Безупречно чистый цвет без единого пятнышка. Цвет, противоположный ей — чистый и непорочный. Аштарт взяла прядь своих волос и внимательно рассмотрела свои угольно-чёрные волосы. — Грязные. Тёмные. Тёмные и грязные. Даже малейшее пятнышко на белой бумаге кажется грязью, а её волосы были ещё грязнее. — И одежда грязная, и руки грязные. Всё грязное, потому меня и ненавидят. Да, это естественно. Аштарт отчаянно искала причину, почему её ненавидят. Если причина лишь в грязной одежде и руках, значит, это можно исправить. Она лишь надеялась, что сама её сущность не является фундаментальной причиной. Подул холодный осенний ветер. Аштарт изо всех сил тянула свои короткие рукава, пытаясь найти хоть немного тепла, но в груди всё равно было холодно. «Господи... За что вы посылаете мне такие испытания? Я тоже хочу быть любимой... Это всё, чего я когда-либо желала». Аштарт взывала к богу, которого никогда прежде не искала. Потому что иначе ей просто не с кем было поделиться своим горем. Она глубоко вздохнула и спрятала лицо между коленями. Мир оставался для неё таким же тёмным, как её затуманенное зрение. — И что ты тут делаешь?.. Абсолютно безэмоциональный голос донёсся до Аштарт с холодным осенним ветром. Испуганно подняв голову, она увидела перед собой пару мужских туфель. — А, это... ну, понимаете... Пока Аштарт неуверенно мямлила, не зная, что ответить, мужчина перед ней опустился на колени. Она вздрогнула, встретившись взглядом с неожиданно приблизившимся незнакомцем. Волосы, купающиеся в лунном свете. У мужчины перед ней были волосы того же цвета, что и у Миражена. Нет, скорее серебристые, но менее насыщенные. Глаза цвета перидота, столь же лишённые эмоций, как и его голос. Аштарт резко отвернулась, избегая этого пристального взгляда цвета летней зелени. — Итак... как тебя там звали? — Что? А... Аштарт. — Ах да, такое имя... Так что же делает Аштарт здесь? — Я жду служанку, которая пошла за провизией. — Здесь?.. — Да... — Хм... Несмотря на то, что она отвернулась, его взгляд, касающийся её щеки, был настолько откровенным, что Аштарт в конце концов опустила голову. Она думала, что вскоре он уйдёт, но мужчина некоторое время не двигался, продолжая смотреть на неё. — Не похоже, чтобы от тебя исходила опасность... — ...Что?