Глава 9

Глава 9 Служба пробации для несовершеннолетних, казенное учреждение с соответствующей атмосферой, занимала третий этаж ничем не примечательного, серого правительственного здания в самом сердце делового центра города. Зал ожидания был эталоном бездушной казенщины: выцветшие бежевые стены, на которых кое-где виднелись темные пятна от прислонявшихся голов, ряды неудобных, жестких пластиковых стульев, способных вызвать боль в спине уже через пять минут сидения, и разбросанные по видавшему виды центральному столу устаревшие, замусоленные журналы с вырванными страницами. В углу монотонно булькал кулер с водой, издавая единственный звук в этой гнетущей тишине, если не считать редкого, отрывистого щелканья клавиатуры секретарши, доносившегося из-за мутного стекла окошка. Я прибыл ровно на десять минут раньше назначенного времени, как того неукоснительно требовали драконовские условия моего испытательного срока. Секретарша, женщина неопределенного среднего возраста в старомодных роговых очках, знавшая меня не только по имени, но и, кажется, по походке, лишь коротко кивнула в знак приветствия, когда я расписался в толстом амбарном журнале учета посетителей. — Мисс Чен скоро вас примет, Фушигуро, — сказала она, даже не подняв на меня глаз, и тут же вернулась к своему компьютеру, погрузившись в изучение какой-то таблицы на экране. Я тяжело опустился на один из пластиковых стульев, стараясь не скрипеть, и достал из рюкзака аккуратно заполненный бланк еженедельного отчета. Бланк был до смешного прост: сухой отчет о моей деятельности за последнюю неделю, официальное подтверждение посещаемости школы, подписанное классным руководителем, и небольшой раздел для любых возможных инцидентов, замечаний или жалоб. Я заполнил его с предельной скрупулезностью, почти каллиграфическим почерком, прекрасно зная, что даже малейшие несоответствия, помарки или неточности могут вызвать нежелательное, пристальное внимание со стороны моей дотошной надзирательницы. «Как говорится, комар носа не подточит», — с мрачным удовлетворением подумал я, еще раз пробежав глазами по ровным строчкам. Ровно в 4:30, ни минутой раньше, ни минутой позже, дверь, ведущая во внутренние кабинеты, со скрипом отворилась, и на пороге появилась Лин Чен. Ей было чуть за тридцать, хотя выглядела она старше своих лет – гладкая, безукоризненная стрижка каре, строгий деловой костюм и это вечно настороженное, чуть усталое выражение лица человека, который за годы работы наслушался всех возможных оправданий, историй и слезных обещаний, и теперь не верил ни единому слову. Согласно моим новым, чужим воспоминаниям, она была моим инспектором по пробации с самого момента моего освобождения из колонии для несовершеннолетних восемь долгих месяцев назад — строгая, требовательная, но, как ни странно, справедливая, и, кажется, искренне заинтересованная в том, чтобы я окончательно не сбился с пути истинного и не вернулся к своей прошлой жизни. — Мегуми, — коротко поприветствовала она меня сухим, профессиональным кивком, в котором не было и тени теплоты. — Проходите. Я молча последовал за ней через дверь и по короткому, тускло освещенному коридору в ее кабинет. Помещение было маленьким, почти крошечным, но на удивление эффективно организованным: массивный письменный стол, заваленный папками и бумагами, два стула для посетителей – таких же неудобных, как и в зале ожидания, – и высокие металлические картотечные шкафы, занимавшие всю стену от пола до потолка. В отличие от безликого зала ожидания, мисс Чен все же попыталась немного персонализировать свое рабочее пространство несколькими скромными штрихами: небольшое, чахлое растение в глиняном горшке на подоконнике, диплом Мичиганского университета в строгой черной рамке на стене и настенный календарь с умиротворяющими изображениями американских национальных парков. — Присаживайтесь, — сказала она, указывая на стул напротив своего стола, и сама опустилась в свое внушительное кожаное кресло. — Как прошла ваша неделя, Мегуми? Надеюсь, без происшествий? Я молча протянул ей бланк отчета, устраиваясь на краешке стула. — Нормально. Без особых проблем. Все как обычно. Она быстро, цепким взглядом пробежала глазами по бланку, ее палец методично двигался по странице сверху вниз. — Посещаемость школы хорошая. Стабильно. Вижу, мистер Вашингтон подтвердил ваши часы общественных работ за прошлую субботу. И у вас запланирована еще одна уборка территории завтра, я не ошибаюсь? — Да, мэм. С восьми утра до полудня в общественном центре на Грин-стрит. Она сделала какую-то быструю пометку в моем личном деле шариковой ручкой с красными чернилами. — А как обстоят дела дома? Ваш дядя, насколько я помню, работает в дополнительные смены на этих выходных? — Да, все верно. Ночные смены в больнице. Но сегодня я ночую у друга, а завтра утром у меня, как я уже сказал, уборка. — Этот друг, надо полагать?.. — начала она вопросительно, хотя я был почти на сто процентов уверен, что она уже знает ответ. Мисс Чен была дотошной донельзя, она знала о своих подопечных практически все. — Марк Грейсон, — спокойно ответил я. — А в воскресенье я приглашен на ужин к его семье. Что-то неуловимое, похожее на одобрение, мелькнуло на ее обычно непроницаемом лице. — Грейсоны. Это хорошо. Очень хорошо. Они, безусловно, оказывают на вас стабильное, положительное влияние. — Она с щелчком закрыла мое дело и слегка откинулась на спинку своего кресла, внимательно, почти изучающе глядя на меня. — Вы были на удивление последовательны и дисциплинированы последние несколько месяцев, Мегуми. Это весьма похвально. Мало кто из моих подопечных может похвастаться такой динамикой. Я лишь коротко кивнул, принимая ее похвалу без каких-либо комментариев. Лишние слова здесь были ни к чему. — Как вы относитесь к предстоящим переменам в вашей жизни? — неожиданно спросила она, плавно переходя к более личным, почти интимным вопросам. — Ваш испытательный срок, как вы знаете, заканчивается уже через четыре месяца. Вы думали о том, что будет дальше? Какие у вас планы на будущее? Этот вопрос застал меня совершенно врасплох. «Что будет дальше? – лихорадочно пронеслось у меня в голове. – Если события будут развиваться так, как в тех проклятых комиксах, то дальше нас всех ждет глобальная, вселенская катастрофа. Предательство всемогущего Омни-Мэна, полномасштабное вторжение безжалостных Вильтрумитов, кровавый передел мировых силовых структур и гибель миллионов. Мои личные, скромные планы на будущее кажутся до смешного неуместными и ничтожными в этом пугающем контексте». Но, конечно же, мисс Чен ожидала от меня ответа обычного, среднестатистического подростка – какие-нибудь туманные мысли о поступлении в колледж, возможно, или о выборе будущей карьеры. — Я сейчас присматриваюсь к различным программам доврачебной подготовки, — сказал я, полностью опираясь на смутные воспоминания «оригинального» Мегуми. – Мой дядя думает, что с моими нынешними оценками я вполне смогу поступить в Штатский университет, может быть, даже на частичную стипендию, если повезет. Она одобрительно кивнула, и в ее глазах мелькнул огонек неподдельного интереса. — Медицина, значит. Решили пойти по стопам дяди? — Что-то вроде того. Мне это кажется интересным. — Это хороший, достойный путь. Очень требовательный, конечно, но с вашими академическими способностями и… — она на мгновение запнулась, тщательно подбирая слова, — и вашим, скажем так, уникальным взглядом на человеческое поведение и мотивацию, вы вполне могли бы добиться значительных успехов в этой области. Я с трудом подавил кривую усмешку на ее излишне дипломатичную, обтекаемую формулировку. «Мой «уникальный взгляд», как же. Это взгляд человека, который когда-то якшался с отмороженной уличной бандой и видел самую темную, неприглядную сторону человеческой натуры воочию, без прикрас». ------------------------------------------------