В большинстве случаев, вы поймете, что еда трансфигурирована: по вкусу и запаху. Вот почему мы не будем сильно углубляться в эту тему. Но трансфигурированная еда может выглядеть и пахнуть правильно. Ее даже можно вкусно приготовить, но она несъедобна. Она не убьет вас, если не будет трансфигурирована из чего-то ядовитого, но вы можете серьезно заболеть, а я уверена, что этого никто не хочет.
Второе, — продолжила она, параллельно записывая текст на доске, — трансфигурированная одежда превратится в изначальное состояние в самый неудобный момент. — По классу раздались хихиканья, но МакГонагалл оставалась серьёзной. — Это может звучать забавно сейчас, но имеет немного больше рисков, чем просто опозориться на публике. Вы ведь не хотите волноваться, когда ваша одежда распадётся в темном переулке или в разгар снежной бури. — Класс притих. — Вы не будете пытаться улучшить, изменить или починить свою одежду с помощью трансфигурации, если вам не будет дано четких и ясных указаний на этот счет, — жёстко закончила она.
Третье — трансфигурировать деньги незаконно. И пытаются сделать это только полные дураки. Мне кажется, тут и так всё понятно. Большинство людей не смогут заставить трансфигурированное золото или серебро продержаться достаточно долго, чтобы обмануть хоть кого-то. Но всегда есть кто-то, кто поступил на продвинутые курсы по Алхимии у профессора Дамблдора и не понимает нашего посыла. Это незаконно, и гоблинов этим не обмануть. Относятся они к этому крайне недоброжелательно. — Некоторые ученики вздрогнули, вспомнив, как выглядели гоблины из Гринготтса.
Четвертое, и самое важное: трансфигурация человека — это уровень ТРИТОН. И, соответственно, она строго запрещена до этого. Вы никогда не должны пытаться трансфигурировать человека, пока не достигните уровня подготовки к ТРИТОН. Трансфигурировать одушевленные объекты гораздо сложнее, чем неодушевлённые, особенно человека. Здесь слишком много способов совершить неверное действие, так что трансфигурация человека особенно опасна, хотя обычно она обратима. Вы не будете совершать трансфигурацию человека вне этого класса и без четкой и ясной инструкции. Вы все меня поняли?
— Да, профессор, — к их чести, это сказали одновременно абсолютно все студенты. Настолько присутствие Минервы МакГонагалл было подавляющим и внушающим уважение, особенно когда она говорила об «обычно» обратимых последствиях трансфигурации.
— Мы будем возвращаться к этим правилам в течение года и подробно рассмотрим случаи их нарушения. Я ожидаю, что каждый из вас будет максимально внимательным и дотошным в их исполнении. За всё время моего преподавания в Хогвартсе ни один студент не пострадал необратимо на моих уроках. И я рассчитываю, что ваш поток не испортит статистику.
Сегодня мы начнём учиться выполнять свободную трансфигурацию спички в иголку. Это не самая лёгкая трансфигурация, потому что преобразование в металл затруднительно, даже при таком маленьком размере, но я уверена, что это упражнение поможет заложить основу для понимания концептуального изменения формы в дальнейшем.
Профессор МакГонагалл потратила большую часть урока, в мельчайших деталях объясняя, как трансфигурация работает на фундаментальном магическом уровне, про безмолвное заклинание для изменения формы и материала и про то, как на самом деле происходит весь процесс. Про ментальную составляющую изменения формы и материала, которые необходимо держать в голове, чтобы все получилось.
Большая часть класса сгорала от нетерпения, желая поскорее приступить к работе, но Гермиона находила это объяснение очень захватывающим. В заклинании как будто сочеталась толика Арифмантики, щепотка маггловской химии, пригоршня магических инструкций по выполнению, и сверху всё поливалось большой порцией философии Платона. Конечно, это описывалось в учебнике по Теории Магии, но профессор МакГонагалл объяснила гораздо понятнее.
После полутора часов урока она наконец-то раздала каждому по иголке. Свободная трансфигурация действительно была крайне сложной и не получилась у Гермионы так же интуитивно, как все чары до этого. Она упорно пыталась выполнить всё так, как описывала профессор: фокусировалась на ментальной составляющей, воображала форму… К концу урока она всерьез забеспокоилась, потому что ей удалась только половина: она превратила спичку в железную зубочистку, но на иголку это вообще не было похоже. Когда профессор МакГонагалл искренне улыбнулась ей и показала ее работу классу, она преисполнилась гордости. Только тогда она заметила, что у остальных девятнадцати студентов не получилось ничего вообще.
Гермиона бросилась вниз по лестнице на нулевой этаж, чтобы перейти в восточное крыло и подняться на четырнадцатый этаж в свою спальню и взять книги по Защите. На урок она опоздала всего на несколько минут. Ноги к концу маршрута горели, а лёгкие жгло так, будто она пробежала минимум милю. Это будет долгий год. При таких темпах, ей, наверное, придется сходить к мадам Помфри и попросить что-нибудь от мышечного перенапряжения, если конечно тут есть такие лекарства. Заодно она потом и одноклассникам расскажет.
Между тем, Защита от Темных Искусств шла в сопровождении тошнотворного запаха чеснока, пока профессор Квирелл, заикаясь, рассказывал об основных принципах сглазов. Гермиона долго пыталась найти в себе силы и выказывать ему надлежащее уважение как преподавателю, но он выглядел, как будто сам не сможет защитить себя даже от стаи пикси, возникни такая необходимость.
После обеда была Гербология. Гермиона волновалась за нее больше всего. Она не из тех, кто любит бывать на свежем воздухе. Но очень быстро нашлись преимущества предмета: большую часть работы тут надо было делать руками. Профессор Спраут считала, что на её уроках почти не нужно делать заметок, ведь «Тысяча Магических Растений и Грибов» настолько хороший справочник, что почти не нуждается в дополнениях, а ученикам нужно сфокусироваться на практической стороне вопроса и на работе с растениями. Первокурсники должны были выучить идентификацию часто встречающихся растений и базовые принципы садоводства, — в первую очередь на не-магических растениях, вернее на тех, что были известны магглам, потому что магия в них была, и почти все они как-то использовались в Зельеварении. Гермиона быстро осознала, что пребывание на свежем воздухе и работа руками дают ей шанс расслабиться и отпустить свой гиперактивный аналитический разум. Она такого не ожидала, но ей даже понравилось.
История Магии, с другой стороны, была ничем не лучше Защиты. Профессор Биннс в первый раз назвал её правильно, а потом называл только «мисс Грант», как она предположила, в 1954 у кого то была такая фамилия. Ей придется тщательно проверять все свои оценки. Он начал читать лекции с самого начала — с самого первого проявления магии: каменные круги в Турции, которым было десять тысяч лет, а это в два раза больше, чем Стоунхенджу. Гермиона наслаждалась Историей Магии, но профессор Биннс был настолько ошеломляюще скучным, что она с трудом удерживалась от сна. Хаффлпаффцы тоже едва держались на стульях, а слизеринцы были слишком загипнотизированы речью, чтобы создавать проблемы окружающим. Так что спасибо профессору и за это. Она в целом была немного разочарована в призраках в замке. Кажется, только Сэр Николас и Толстый Монах были и вправду готовы поболтать с ними.
Обновлено: 21.01.2026