Гермиона посмотрела на стол и поняла, что из ниоткуда возникли восхитительные блюда: семь видов мяса, плошки с овощами, кетчуп, подливы и… мятные леденцы? Не самое очевидное соседство, но все на столе выглядело невероятно вкусным. Наверняка, так и есть, — думала она, пока не сделала глоток из своего кубка.
Скривившись, она промычала что-то невразумительное.
— Что это за фигня?
— Тыквенный сок, — спокойно ответил Перси.
— Тыквенный сок?
— Ты привыкнешь.
Она уже собиралась ответить, когда стала свидетельницей еще более отвратительной фигни: призрак пролетел сквозь стол и теперь показывал свою «почти» отрубленную голову. Гермиона поднесла салфетку к носу и рту и глубоко вдохнула через нее, чтобы не потерять свой ужин в самом начале вечера. Она видела всякие страшные картинки вскрытия в книгах своих родителей по медицине, но ей определенно не хотелось видеть это вживую.
Отчаянно желая сменить вектор внимания на что-то живое, она повернулась к Гарри. Мальчика, казалось, совсем не напрягали брызжущие кровью призраки. На самом деле, он просто сметал всю еду вокруг. Это заставило ее задуматься, был ли его маленький рост — не слишком маленький, но меньше всех остальных мальчиков-первокурсников — следствием генетики или следствием недоедания.
— Так что тебе сказала Распределяющая Шляпа? — прошептала она ему.
— Что? — нервно усмехнулся мальчишка.
— Я видела, как твои губы шевелились. Извини, мне просто очень интересно, что она сказала тебе. Если не хочешь говорить, то не говори конечно, извини еще раз.
Гарри сделал глоток тыквенного сока и даже не скривился от странного вкуса.
— Эм… Она… Она говорила с тобой?
— Ага, хах. Она сказала, что Равенкло отлично мне подойдет, но это не факультет, в котором я «смогу раскрыть свой потенциал».
Гарри выглядел очень удивленным, и осторожно, стараясь быть незаметным, почти прошептал ей:
— Она сказала, что на Слизерине я стану великим, но я очень просил ее не отправлять меня туда.
— Ты правда так сделал? Ну… Думаю, что если ты об этом попросил, то так или иначе тот факультет был действительно не для тебя. — Гарри, казалось, согласился с этим и вернулся к своему стейку.
Как только все закончили с ужином, на столах появился десерт, и не просто десерт, а настоящее, нескончаемое разнообразие десертов. Пользуясь тем, что родители не видят, Гермиона взяла себе мороженое, яблочный пирог и шоколадный эклер.
— Итак, мисс Грейнджер, — немного снисходительно начал Перси. — С нетерпением ждете начала занятий?
— О да! Я надеюсь, мы начнем как можно быстрее. Профессор Вектор разрешила мне начать изучать Арифмантику в этом году, но еще мне очень интересна Трансфигурация.
— Арифмантику? — удивленно уточнил Уизли. — Я ни разу не слышал, чтобы кому-то разрешили изучать ее раньше третьего курса. Вы, должно быть, смогли по настоящему впечатлить профессора Вектор. Она очень строга.
— Ты тоже изучаешь арифмантику?
— Разумеется. Это очень полезный электив, если быть готовым приложить много усилий. Вы начнете там с малого, — предсказания, таблицы вероятностей и все такое… Что с тобой?! — спросил Перси у Гарри, который схватился за голову и весь сжался.
— Н-ничего, — пробормотал Поттер и Гермиона заметила, что прямо на него очень странным взглядом смотрит профессор Снейп, мастер Зелий. Она мысленно пометила это на будущее.
В самом конце, когда десерты начали заканчиваться, профессор Дамблдор снова поднялся на ноги. В зале воцарилась тишина.
— Кхм-кхм. Еще несколько слов теперь, когда вы сыты и довольны. У меня есть несколько напоминаний для всех вас. Первокурсникам следует знать, что Запретный Лес запрещен к посещению. Некоторым ученикам с других курсов тоже следует об этом помнить. — Дамблдор выразительно посмотрел на близнецов Уизли.
С этими двумя точно стоит быть поосторожнее, подумала Гермиона.
— Также напоминаю, по просьбе мистера Филча, что применение магии вне классов, то есть в коридорах, запрещено.
Приятно знать, ехидно подумала она.
— Набор в команды по Квиддичу будет на второй учебной неделе. Все, кто заинтересован во вступлении в команды своих факультетов должны отметиться у Мадам Хуч. И, наконец. Коридор на третьем этаже закрыт для всех, кто не хочет умереть мучительной смертью.
Что? Кто так предупреждает детей? Это что, просто приглашение посетить и посмотреть, что же там такое? И почему они вообще могут «умереть мучительной смертью» в школе?!
— Теперь, прежде чем разойтись по спальням, давайте споем гимн Школы! — воскликнул Дамблдор. Он взмахнул волшебной палочкой, как будто хотел отогнать муху, и из нее вылетела золотая лента, которая полетела прямо над столами, изгибаясь как змея, и в конце начала превращаться в слова. — Каждый поет на свой любимый мотив, — сказал директор. — Начинаем!
После этого перфоманса стало понятно, откуда у Распределяющей Шляпы такие музыкальные таланты. Гермиона немного занималась музыкой и даже думала пойти в один из музыкальных клубов Хогвартса, но после этого начала сомневаться в их качестве.
Их отпустили, и Перси повел первокурсников в гриффиндорские общежития, причем «коротким путем». К несчастью, «короткий путь» включал в себя лестницы, «которые любили переменяться», с исчезающими ступеньками на них, проход через гобелены и секретные двери, а также убегание от замкового полтергейста. То, что портрету Полной Дамы требовался пароль, ее уже не удивляло. И ладно это, вся остальная дорога была просто описанием тысячи и одного способа потеряться в замке. Черт подери, должна же у кого-то быть карта! И если ее нет, то в первые же выходные она пойдет, обойдет тут все и сделает ее самостоятельно!
Теперь Гермиона понимала, что в Хогвартсе никому просто не нужны занятия физкультурой. Она получит две своих нормы по движениям, просто поднимаясь в собственное общежитие. От Большого зала до гостиной Гриффиндора нужно было преодолеть семь этажей. И еще семь — до ее спальни.
— Просто нам не повезло, что спальня первокурсников в этом году на самом высоком этаже, — сказала девочка с кудрявыми, темно-блондинистыми волосами, стоящая перед ней.
— Знаю, просто не могу поверить, что они ждут, что мы будем подниматься вверх и вниз на семь пролетов каждый день, — сказала одна из близняшек, кажется, Парвати. — Я слышала, у Слизерина и Хаффлпаффа гостиные на том же этаже, что и Большой Зал. Утешает только, что у Падмы, наверное, та же самая проблема.
— Аргх, наконец-то! — прорычала блондинка. Гермиона чуть не влетела в нее сзади. — Кстати, меня зовут Лаванда Браун, — сказала девочка, обернувшись.
— Гермиона Грейнджер.
— Парвати Патил.
Когда все представились, они открыли дверь.
Их спальня была полукруглой, с пятью кроватями с балдахинами вдоль изогнутой стены, чередующимися с окнами. Через дверь в конце комнаты виднелся маленький туалет. В изножье каждой из кроватей стоял сундук, а на одной из них лежала трехцветная кошка. Чемодан Гермионы стоял у кровати, которая была ближе всего к двери.
— Кажется, наши места уже распределены, — сказала она.
— Мы можем поменяться, если хочешь, — предложила Лаванда.
— Нет, спасибо, думаю, все будет нормально.
Они замерли, услышав пыхтение позади себя, и через секунду в комнату вошли еще две растрепанные девочки, поддерживающие друг-друга.
— Салли-Энн, ты в порядке? — Гермиона бросилась на помощь темноволосой девочке неземной красоты, с которой познакомилась на ориентационной встрече.
— Я хочу подать жалобу на того, кто спроектировал это место, — слабым голосом произнесла Салли-Энн, падая на свою кровать.
Девочка с двумя неодинаково заплетенными косичками, стояла, опершись на дверь. Глубоко вздохнув, она принялась объяснять:
— Тот мальчик, Невилл, по ошибке начал подниматься по нашей лестнице, и она превратилась в горку. Так что мы с нее скатились и упали прямо на него.
— Не может быть! Ужас! Сочувствую… — раздалось от остальных девочек.
— А, меня зовут Лили Мун, — добавила она. Остальные девочки тоже представились.
— Приятно познакомиться, — устало сказала всем Салли-Энн. — А теперь я хочу СПА-АТЬ! — Она плюхнулась на свою кровать и захлопнула балдахин.
Пару секунд все еще смотрели на ее кровать, а потом внимание вернулось к Лили.
— Это твоя кошка? — спросила Лаванда, указывая на спящую кошечку черепахового окраса.
— Да, это Венделина.
— Она просто очаровашка!
— Да, но будьте осторожны, когда она проснется. Она попытается украсть ваши носки. — Девочки захихикали.
Гермиона хотела почитать на ночь, но решила, что все-таки слишком устала после поездки на поезде и праздничного пира, так сильно, что не запомнит ничего из прочитанного. Она разложила свои учебники для занятий на неделю на прикроватном столике, думая, почему профессора не могли выдать им расписание не за час до занятий.
Обновлено: 21.01.2026